Какой-то миг мы смотрели молча друг на друга, а затем, дружно кивнув, принимая решение, повернулись к Золотому коридору.

— Пора!

— Согласен, — поддержал я. — Наведём здесь чистоту!

— Что? — недоуменно повернулась Мела ко мне.

А я в ответ рукой обвёл весь «предбанник», что всё ещё оставался местами в наших пожитках и потрохах Челюстей. Хорошо, что последние пахнуть отвратно не умели в силу особенностей Зверя, иначе уборкой пришлось бы уже давно озаботиться.

— Ну, ты сама подумай. Не будем же мы своё добро бросать здесь?

Одной рукой обвёл, а второй протягивал Меланите что-то из совсем старой одежды, ставшей тряпкой. В обмен получил тяжкий вздох, полный безысходности, но зато в четыре руки взялись за сворачивание «лагеря».

— Ну вот, совсем другое дело! — оглядел довольно результаты стараний, чем вызвал очередной вздох умаявшейся Мелы, которая отчего-то ни слова не произнесла с тех пор, как взялась за тряпку. Честно признаться, приняв её, девушка меня удивила. Не ожидал подобного от гильдейской девчонки, хотя ранее наверху она сама же предлагала помощь. Но одно я твёрдо мог сказать о девичьем сердечке по итогу: «Оно неисповедимо».

— Тряпочку верни, пожалуйста, — руку протянул за упомянутым.

То, как на меня посмотрели, не передать словами. Но тряпочку вернули. Маленькая, но победка! Большая победка тоже присутствовала и заключалась в том, что я жив, цел и всё ещё немножко Грозовой Орёл.

— Ты не подумай, я не против уборки и чистоты, — спустя какое-то время оттаяла Мела, но и укорить шанса не упустила: — Просто уже не терпелось вперёд пойти, навстречу приключениям. Раззадорил мне всю душу своими рассказами и тайнами, а потом взял и сам же крылья ей подрезал.

— А, не подумал, — теперь-то мне всё стало куда понятнее и потому чистосердечно пообещал: — Исправлюсь!

* Скользкий Баран: https://author.today/reader/433488/4562775

* Гипноулитка Обычная: https://author.today/reader/433488/4068486

* Грозовой Орёл: https://author.today/reader/433488/4662489

'Лучше грести граблями, чем руками.

Лучше разгребать, чем стоять.

Лучше делать хоть что-то, чем позволить себе просто умереть.'

Родимус Беспечный

Как мы могли подготовиться к вступлению в Золотой коридор?

По здравому рассуждению следовало бы выловить новые Нежные Челюсти да забросить их туда. И посмотреть, а что будет-то.

Но мы — настоящая легенда! И, конечно, так не поступили.

Самонадеянно? Ещё как!

Единственным пунктом подготовки стало, что кое-как уговорил Мелу побить Мечами мне в Щит, чтобы накопить «мгновения». Пусть и на короткий миг, но в самом начале у нас будет моё ускорение от Поглощения. Если чему-то плохому суждено случиться, то навык должен дать некоторую фору. Наивно и самонадеянно, но всё лучше, чем ничего. Может, потому в памяти и всплывали слова, как-то оброненные Кироном саркастически: «Гиганты мысли, гении планирования».

Скажи Круглый их здесь и сейчас да в наш адрес, то был бы абсолютно прав, потому что реальность не оценила наших потуг.

Как только мы вступили за черту, где начиналась дорога в Эльдорадо, как всё пошло наперекосяк. Стены мгновенно вспыхнули настолько ярко, что жёлто-золотой свет сразу перестал быть приятным. Так же резко развеялся и эффект от Поглощения мгновений. Свет, скорее всего, и выступил тем, что развеяло действие способности бесследно.

Однако и хорошее в ситуации нашлось — Воплощения в наших руках остались. Только благодаря им и не распластались на полу, придавленные несоразмерной для нас Силой. Воздух из лёгких разом выбило, и под давлением незримого мы на колени пали…

Но дальше — нет! Я Щитом упёрся, Мела — Мечами.

Сколько длилось мгновение, в котором мы застыли, балансируя на самой грани, — одному лишь Пределу известно. Казалось, ещё чуть-чуть, и кости не выдержат, и мы падём… туда… к десяткам тех, кто уже ранее пал и лежал вдоль золотых стень.

Чего мне стоило прохрипеть:

— Отчаяние обречённого, — никогда и никому не смогу рассказать.

Тело нехотя, очень нехотя начало покрывать Воплощение-Доспех.

Настолько неспешно, что я буквально видел и видел впервые, как Сила Предела едва различимыми нитями проявляется, сплетается воедино, обретает свой белоснежный цвет.

Миллиметр за миллиметром. Сантиметр за сантиметром.

Миг полного облачения в Доспех наступил внезапно и блаженно. Только что я превозмогал, стараясь удержаться за Щит, не стать распластанным жуком на полу. А теперь, ведомый чувством предельной лёгкости, совершенно непринуждённо встал в полный рост.

Выпрямился, твёрдо глядя пред собой.

Выпрямился вовремя — Меланита, превозмогающая рядом, не справилась. Мечи девушки дрогнули, теряя свою чёткость. А потом и вовсе исчезли, сопровождаемые болезненным и почти неслышным стоном, сорвавшимся с губ. Но наземь пасть она не успела. Позволить подобному случиться я не мог. Всё ещё обладая ощущением всесильной лёгкости, подхватил Мелу, отказываясь от Щита.

Выпрямился, держа на руках дорогую для себя девчонку. Держа осторожно, но крепко.

И, похоже, не только Меланиту… Казалось, Сила, оказывающая давление, всерьёз обиделась и взялась за меня двукратно! А может, и того больше — устоять мне обошлось дорого: во рту возник металлический привкус, а в солнечном сплетении, как и встарь, готовилась зажечься сверхновая… Обе эти цены отдавались горечью понимания, что время, отмеренное всемогущей лёгкостью, — не бесконечность. Воспользоваться которым следовало сполна, и чем шустрее — тем лучше.

Но одно дело — подумать, совсем другое — сделать.

Несмотря на лёгкость, я стоял-то с трудом со своей прелестной ношей, а следовало сделать шаг вперёд. И не один, а много, много больше… Если бы только путь назад для нас существовал, то всё могло сложиться сильно проще. Ведь сдаться и отступить всегда легко. Поступил бы я так? Да никогда! Не было такого в прошлом, не могло случиться и впредь!

Каждый шаг воспринимался телом, будто оно самовольно взяло и решило передвинуть настоящую гору. Да ещё и названную в нашу честь: «Власт-и-Меланита». Наверное, последняя часть названия по большому счёту и заставляла меня действовать. Когда в тебя, твою удачу или что-то другое верит кто-то — это придаёт сил и позволяет раз за разом выходить за отмеренные пределы.

Не каждый шаг, однако, был одинаков. Отчего-то некоторые давались легче, а иные — гораздо, гораздо тяжелее. Какая-то мысль, будто бы способная пролить свет истины, упорно скреблась на задворках сознания, но ухватиться за неё никак не выходило.

Не выходило до тех самых пор, пока наш путь не перешёл на второй уровень сложности.

Вместе с чем меня наконец-то осенило: «Свет!». Точнее — руны. Когда они вспыхивали на стенах напротив того места, куда как раз собирался сделать шаг, тяжесть особенно зверствовала. А когда шаг завершал под затухание, исчезновение символа, всё было куда терпимее.

Разгадать загадку, конечно, было приятно.

Из-за чего часть сознания, отвечающая за оптимизм, отчаянно требовала выделить ресурсы для расчёта оптимального движения ввиду открывшихся обстоятельств. Даже продавила бы эту инициативу, не вмешайся вторая, отвечающая за черты реалиста. Вот она-то и напомнила всем о новой сложности.

К золотым рунам добавилось кое-что неожиданное.