Меня, бесспорно, всё ещё беспокоило прошлое применение этой способности. Я никак не мог понять, чем именно платил за неё, сколько бы не размышлял, не копался в себе. И потому очень не хотелось использовать её, пока не удастся наконец-то установить цену.

Но другого выхода не было.

Под ускоренным восприятием действительности удалось каким-то образом понять: «Пора!».

— Цена Вечности!

И только-только обретшая целостность фигура Семипалого замерла.

Замерла Флаграна.

Замер мир.

Замерло всё, кроме меня и последней, четвёртой стадии плана.

* Семипалый Крот: https://author.today/reader/433488/4802861

* Адская Гончая: https://author.today/reader/433488/4310580

'Нам дела нет до цены побед!

Мы бились! Мы бьёмся!

И будем биться!

С врагом всегда, везде!'

Потря Суровый

Четвёртая часть плана «Костыль и велосипед».

Момент, ради которого всё затевалось.

Мне никак не победить Семипалого Крота. Просто нечем его побеждать: нож ни на что не способен, ни одно из двух Воплощений не имеет чего-то убойного в арсенале. Я — настоящий «костыль».

У Флаграны проблема иная — есть чем побеждать, но отсутствует возможность реализации этой самой победы. Амазонка — наш «велосипед».

И не зря же «неживые» пели когда-то:

'Мы — сила, мы — мощь!

И нас так просто не сломить!

И нас так просто не убить!

Пока мы вместе, друг за друга!'

Так и мы с Флаграной: вместе — мы сила!

В четвёртой части наступал звёздный час нашей Амазонки и её могучего Воплощения. Я даже улучил мгновение порадоваться тому прошлому промаху, когда Флаграна замешкалась. Ведь из-за того я сейчас был ближе к ней, чем планировалось. Как и Семипалый. Леди Удача, спасибо тебе!

Наступала пора воплощения задуманного.

Разжал собственные руки, отказываясь от Щита.

Разжал там, чтобы тут же сомкнуть их на чужих запястьях.

На тех самых руках, что держали могучее Воплощение-Меч.

Опасение, что ничего-то у меня не выйдет, выросло до размеров светящего где-то там кристалла-гиганта. Но обратного пути из Вечности нет, а потому — только вперёд!

Что я могу сказать? Двигать гору тяжело. Но возможно.

Хотя, конечно, мысли о хрупкости человеческого тела в момент Вечности почти погребли под собой рациональную сторону сознания, чуть не ввергнув в объятия паники. Звучал ли хруст запястий Флаграны — сказать не могу, потому что в моих ушах набатом стоял стук собственного сердца, заглушающий всё остальное напрочь. Но то, что руки девушке не оторвал, — уже прекрасно!

Воплощение Флаграны, ведомое теперь уже не столько её застывшими руками, сколько моими, невозможно медленно сдвигалось к цели — к шее Семипалого. Раз практика обезглавливания недавно показала себя более чем рабочей, то и здесь придумывать ничего нового не стал. Да и, зная о прочном мехе и костях Зверя, сомнения в успешном прорубании грудины с рёбрами для достижения сердца были отнюдь не беспочвенны. Я и насчёт шеи-то далеко не был уверен, но альтернатив не видел. Всё-таки возможности Воплощения неразрывно связаны с уровнем владельца, а у Флаграны он далёк даже от моего…

Впрочем, хватило! И уровня Флаграны, и длины Двуруча.

Не чувствуя, а скорее предчувствуя, что Вечность вот-вот кончится, я ещё сильнее надавил на чужое Воплощение, окончательно выводя на линию удара.

Миг соприкосновения Меча с первыми волосками меха Семипалого, казалось, стал вечностью даже для меня — настолько долго он длился в восприятии…

А затем события разом понеслись вскачь, словно Радужный Единорог.

Куда-то в сторону отлетела-покатилась ушастая, скалящаяся башка, а прямо вверх из туловища ударил фонтан чернейшей крови, падая обратно дождём на нас с Флаграной… Ну и мерзкий же у неё вкус! У крови Семипалого, если что. Земля, орошённая ею, была со мной полностью согласна — в местах падения капель как будто вновь открылись «норы» Семипалого. Впрочем, я даже не успел вспомнить о панике, как пятна исчезли бесследно.

Что до меня, то я разом обессилил, будто все жилы вытянули, так что руки с запястий девушки безвольно соскользнули, следуя за остальным моим телом, летящим наземь.

Впрочем, Флаграна, ещё не успев понять произошедшее и влекомая инерцией совершённого удара, сделала шаг вперёд, спотыкаясь уже о меня и падая почти на меня. Повезло, что не «на», а «почти». И что Воплощение в момент падения девушка развеять успела. Точнее оно само исчезло, потому как руки её тоже разжались, не в силах удержать Меч. Жаль, я так не могу со своим Щитом после Цены.

Через секунду-другую упала рядом и тушка Зверя, всё ещё сочащаяся чёрной кровью, но хотя бы более не заливающая нас фонтаном.

Я судорожно дышал, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Всё-таки четвёртая стадия — чистой воды безумие. Факт, что чужое Воплощение никак нельзя взять в руки, общеизвестен, но план мной строился на опосредованном использовании чужого. Никакой гарантии, естественно, не было и быть не могло, что сработает. Но — сработало!

Со стороны Флаграны раздавались болезненные всхлипы-стоны. Для меня они звучали приговором. Похоже, чужая человеческая плоть в Вечности хрупка. Вопрос только в том, насколько? Это ещё предстоит выяснить, а пока следовало сделать несколько иных вещей.

С первой из них обратился к Флагране, что уже успела сползти с меня и сидела, особенно осторожно баюкая правую руку:

— Прости, — а уже после признания вины стал узнавать подробности о последствиях: — Насколько сильно больно?

Вместо ответа меня прожгли взглядом с такими обидой, гневом и чем-то совсем неописуемым, что мне аж дурно стало. Ну, и ничего умнее и не придумал, чем произнести:

— Зато ты победила!

Судя по тому, что оранжевый цвет глаз стал ещё более похож на всполохи огня, меня будут убивать… Так там ещё и выражение лица было далёким от благожелательного. Но это я постарался списать на терзающую Флаграну боль.

А может, всё же не будут?..

Последняя надежда возникла, потому как Флаграна мотнула головой, словно выбрасывая из неё какие-то мысли, а после начала задавать свои вопросы:

— Что это, Предел подери, было? Что, Предел задери, на тебе надето?

Или будут?

«Если не покаюсь, точно будут!» — окончательно определился с собственными терзаниями.

Вместо прямого ответа тихо-тихо прошептал, надеясь, что Флаграна не расслышит:

— Отчаяние обречённого.

И Воплощение-Броня истаяло на мне, вновь являя потрёпанную форму Академии.

Вслед за этим событием глаза Амазонки вернули свой настоящий оттенок, да к тому же распахнувшись в удивлении. После чего скользнули на Воплощение-Щит, что лежало рядом. И вернулись обратно, воткнувшись требовательным взглядом в самую мою душу.

— Это то, о чём я думаю? — потрясённо произнесла Флаграна, кажется, совсем позабыв о боли.

Она-то может и да, а я — нет, ведь чувство вины продолжало грызть. Но предпочёл начать отвечать ей, причём на сей раз абсолютно прозрачно:

— Если ты думаешь о втором Воплощении, то да, это оно, — удивления в глазах собеседницы стало ещё больше, а я продолжал: — Как так вышло, я, честно, не знаю. Оно просто появилось в бою с братьями-«забывашками». И навыка у него два. Но я всё равно не слышал ни о таком типе Воплощения, ни уж тем более о Воинах с двумя Воплощениями, — на этом замолчал, переводя взгляд с Флаграны на поверженного Зверя.

Второй из тех нескольких вещей было желание не упустить «тень» столь редкого и могучего противника.

Только вот взгляд не увидел ни облачка, из которого собирается кристалл с «тенью», ни его самого, уже сформированного. Ни над туловищем, ни над головой, которая отыскалась в тройке метров в стороне.