Прыжок не позволил достичь цели, но Скала нисколько не расстроился, не растерялся.

Он просто… взревел ещё яростнее! Ещё безумнее!

И прыгнул ещё раз!

Наверное, никто и никогда не сможет объяснить, какое наитие вело Флаграну, сумевшую за мгновения между первым и вторым прыжком Аркоса, развернуть Медвежуть спиной к парню.

Но это и неважно, неправда ли?..

Истинно важно лишь одно.

Победа.

Победа, ставшая возможной из-за повисшего на своих Топорах Аркоса, прорубивших Зверя практически насквозь.

Победа, ставшая возможной из-за вонзённого в оскаленную пасть Двуруча Флаграны так, что он вышел из затылка Зверя.

А после на землю упало два тела.

Зверь и человек. Жертва и охотник. Мёртвый и живой.

— Аркос, — прохрипела Флаграна, уперев Воплощение в землю и тяжело опираясь на него, — ты живой там?..

Сперва ответом ей послужил полувздох-полустон, непрошено сорвавшийся с губ того. Но, собрав всю волю, парень всё-таки смог едва слышно, но вполне по-человечески и членораздельно ответить:

— Да…

— Это хорошо… — пропыхтела Амазонка, всё ещё пытающаяся восстановить дыхание, — лежи, сейчас вернусь… — и, развеяв Воплощение, поплелась, шатаясь, куда-то в сторону окраины поляны, на которой происходила битва.

Силуэт девушки то и дело плыл перед глазами, и виной тому были неудержимо накатывающие волны пульсирующей, жгучей боли. Тело ощущалось полностью поглощённым ею, но Скала стоически терпел всё, пытаясь не стонать и не скрипеть зубами слишком громко… Всё-таки в полёт Зверь его запустил знатно, и тормозил Скала собой обо всё встречное-поперечное. Потому тело и ощущало себя отбивной исключительного качества после исчезновения адреналинового амока.

Через сколько вновь раздался голос Флаграны, парень не знал, да и не сразу смог разобрать, чего же та от него требовала… Но потом всё же до сознания дошёл приказ:

— Пей! — его голову мягко и заботливо чуть приподняла чужая рука, а в губы ткнулось что-то твёрдое и гладкое, после чего пришлось спешно глотать жидкий огонь.

Сквозь треск несуществующего костра, сжигающего всё внутри Аркоса, донеслось пояснение:

— Это лечилка, выданная Академией.

Впрочем, утверждать, что ему не почудилось, Скала не взялся бы. Всё-таки, зелье было той ещё дрянью. Вкус настолько омерзительный, что возникало впечатление, будто во рту у тебя кто-то сдох и протух. И сделал это минимум дважды… А может, и много больше раз — но то уже зависело от состава лечилки и её качества.

Здоровяку, с одной стороны, вроде повезло — после первого гадостного ощущения второй волны не последовало. Но тут-то и крылось невезение — ранг зелья однозначно оставлял желать лучшего. Впрочем, даже так эффект был заметен. Жар, разом охвативший всё тело, почти полностью поглотил пульсирующие вспышки, от которых ранее скрежетали зубы. Вместо вспышек осталось лишь ноющее, тянущее чувство, что распалось на конкретные пострадавшие очаги: левая нога, правая рука, рёбра с обеих сторон.

Это, по мнению парня, было уже вполне сносным состоянием, а потому на вопрос Флаграны:

— Ещё одну?

Аркос сумел сдюжить и ответить твёрдо, как и подобает скале:

— Не надо.

— Только давай без экономии. У нас их ещё достаточно, — попробовала настоять девушка.

— Не надо. Этого, правда, хватит, — менять своего ответа здоровяк не планировал, а следом от всего сердца поблагодарил спасительницу: — Спасибо! За всё!

— Может, всё же ещё одну? — тут же отозвалась Флаграна, приближаясь близко-близко и пристально вглядываясь в глаза Аркоса, словно пытаясь увидеть в них следы то ли обмана, то ли безумия, то ли чего-то совсем иного… Что именно искала девушка, Скала не ведал, но одно знал точно: ещё никто и никогда не оказывался так близко к нему и не всматривался так пристально в саму душу. А ещё он отчего-то знал, как называлось новое чувство, которое впервые в жизни только что опалило его целиком при взгляде на неё.

Смущение.

— Н-не надо, — уводя взор в сторону от оранжевых омутов, ответил парень скомкано.

— Тогда рассказывай подробно, что и где болит, — потребовала Флаграна, чуть отстраняясь, на что Аркос подумал с облегчением: «Наконец-то!», а вслух сказал совсем другое, предварительно прислушавшись к организму:

— Да как бы… уже почти и ничего? — настолько удивительным оказалось перестать ощущать даже ту тупую боль, что замолчал несколько неверяще. Следуя собственным словам, попробовал подвигать сперва рукой, затем ногой, а потом и вовсе встать. И — получилось!

— Не болит! — обрадовался, после чего сделал несколько шагов и в конце даже попробовал присесть. — И так тоже. Нигде не болит!

— Если станет хуже — не молчи. Договор? — спросила Амазонка, вставая напротив и протягивая руку.

— Договор! — Аркос легонько пожал протянутую ладонь, непроизвольно отметив, насколько же та приятна и мягка, в отличие от его собственной, мозолистой и грубой.

— Отлично. В таком случае на тебе проверка, что там с твоими припасами после полёта. А я пока трофеем нашим займусь, — Флаграна развернулась и лёгкой походкой направилась к Зверю, попутно являя своё могучее Воплощение.

Аркос ещё пару секунд смотрел вслед удаляющейся фигуре, после чего тряхнул головой, отгоняя наваждение, и стянул рюкзак со спины. Прежде чем заглядывать внутрь, оглядел-проверил его снаружи. Пусть и испачкался изрядно, но цел остался — нигде не порвался, хоть потёртостей и добавилось. Что ни говори, а экипировка у Академии — отличная. Ведь и надетая форма, на первый взгляд, тоже обошлась без потерь. Похоже, навык Клыков Ярости сработал на отлично, и на Аркоса ни капли слюны-слизи не попало.

Присев и развязав рюкзак, осторожно вытряхнул его содержимое на землю, выискивая взглядом что-то похожее на флакончики-пузырьки.

И не обнаружил.

Зато взгляд зацепился за продолговатый предмет точь-в-точь такой, как видел у Флаграны. Подобрал его и раскрыл.

Повезло!

Вероятно, из-за того, что лечилки находились внутри такого прочного кофра, все они остались целы. Вытащив одну из них, Скала на секунду замер, разглядывая тару и её содержимое.

Полупрозрачный пузырёк, более похожий формой на пробирку, из стекла, наверное, красного оттенка. Сомнения в правильном определении цвета под местным кристаллическим светилом имелись вполне обоснованные. Из-за него тёмная жидкость внутри сосуда казалась и вовсе цвета самой чёрной крови. Что до размера, то сосуд небольшой: содержимого от силы на пару глотков. Тем не менее эти крохи творения злых гениев из самой преисподней поставили его, Аркоса, на ноги.

Злые гении — потому как никому по доброте душевной не пришло бы в голову пытаться создать лечебное пойло на основе вытяжки из крови Зверей и выжимки из Растений.

А преисподняя — из-за того, что действие зелья заставляло твою кровь натурально кипеть. И лишь частично это звучало метафорой. Если полить открытую рану этой гадостью, то кровь начинала пузыриться, шипеть и жечься. Зато рана рубцевалась прямо на глазах. Со слишком сильными ранениями номер, конечно, не проходил, но для малых и, может, средних ран — само то. Не только поможет затворить, но ещё и обеззаразит от отравления чужим Атрибутом или иной дрянью.

Пусть Аркосу и не пришлось сейчас испытывать средство на собственной шкуре, но гадостного привкуса, всё ещё терзавшего нёбо, хватило, чтобы ответ на недавний вопрос Флаграны: «Ещё одну?» — звучал однозначно отрицательно.

* Чумной Медвежуть: https://author.today/reader/433488/4924903

'Я скрывал своё лицо под шлемом не от врагов.

А от друзей.