Но однажды я снял его.

И сказал, твёрдо глядя им в глаза: «Я боюсь!».

В тот момент я стал сильнее, чем после всех прошлых побед.'

Астерон Неуязвимый

Извернуться в воздухе так, чтобы обнимаемая девушка оказалась как бы на мне, а сам падал спиной вперёд, стало тем ещё испытанием. Но с честью его превозмог! И награда в конце того точно стоила — снизу в спину мягко толкнулась земля, как и в прошлое моё падение, а сверху придавила приятная тяжесть по имени Меланита.

Чего мне стоило удержаться и не сместить руки кое-куда ниже — неописуемо. И до сих пор думается, что поступи я так, то уже никогда бы не рассказал никому свою историю…

Но и не воспользоваться ситуацией тоже было грешно, а потому глядя в синие озёра, хотел потребовать от них давно желаемого, но не успел.

Мела опередила меня:

— Рассказывай!

Мне только и оставалось, что состроить непонимающее лицо:

— Что?

— Всё! — в грудь совсем не больно, но ощутимо ткнулся требовательный кулачок.

— Хорошо, но позже, — ушёл я в отложенный по времени ответ.

— Сейчас! — в глазах напротив начала сгущаться тьма.

— Расскажу, но потом, — вернул Меланите её же слова, произнесённые неизмеримо давно, ещё в самое первое посещение СТ-2-О, но добавил кое-что и от себя: — Сперва о безопасности позаботиться следует, а остальное — после. Мне хоть и приятно очень, но, может, всё-таки отпустишь?..

Тьма в чужих глазах напоследок полыхнула молнией и развеялась, не оставив и следа. А затем и тяжесть покинула моё тело, даруя драгоценную свободу.

Приняв сперва полусидячее положение, а затем и полностью встав, огляделся внимательнее, определяя, где мы приземлились. В полёте никак не успел того провернуть — Меланиту обнял ещё в облаках, а глаз на затылке не имелось. Последнее, кстати, очень даже хорошо, прямо-таки прекрасно! А то байки об Отклонениях всякие ходили… Тем более, что и сам уже успел повидать изменения, через которые прошло тело Пожирателя.

Оглянулся и тяжко вздохнул, принимая неизбежное:

— Что ж, такова Судьба… — после чего обратился к стоявшей рядом: — Мела, ответ на твой вопрос — там, — и указал на Тёмную Башню, что возвышалась на горизонте.

— А? — девушка повернулась ко мне, отрываясь от изучения другой стороны.

— Б! — а я уже протягивал записку её брата, которую довелось когда-то обнаружить в ножнах.

— Что это? — девушка не торопилась принимать непонятный листок из моих рук.

— Возьми, прочти, — взял осторожно руку Меланиты, вложил в неё записку и отошёл, оставляя её наедине с посланием.

Пока родная гильдейская занялась семейными делами прошлого, я решил наконец-то ознакомиться, что же там с академского плеча перепало нам, а потому стянул рюкзак да высыпал содержимое перед собой.

На первый взгляд скудно и негусто: длинный кофр из тёмно-серой кожи и куча мелочёвки. Но на второй стало куда как приятнее. В мелочёвке обнаружилось много полезного для выживания, а в кофре лежала пятёрка пузырьков-пробирок. Насколько помнилось из лекций старшей Фероны, то это всамделишные лечилки. Какого там качества состав плещется внутри, было неведомо, но даже так — богатство! Одна только тара стоит приличных денег, ибо в абы что чудодейственную настойку не налить. Однако, каким бы хорошим содержимое ни было, до той живой водицы, что нам с Миктланом попалась в подземелье, творчеству мастеров Академии далеко. Не по действию — за него пока ничего сказать не мог, а по другому параметру — дрянной вкус пойла давно уже стал притчей во языцех.

Пока ковырялся в содержимом, старался не смотреть в сторону Мелы. Но как ни старался, а взгляд то и дело норовил отвлечься от припасов и вернуться к девчонке, пусть и отвёрнутой от меня. Потому и её бесшумно, но красноречиво вздрагивающие плечи заметить смог. По правилам хорошего тона следовало бы ещё дальше отойти, но с точки зрения безопасности это стало бы глупым решением.

Неторопливо собирая-заталкивая в рюкзак всё обратно, дождался пока вздрагивания почти прекратятся, и только после того поднялся да подошёл к Меланите.

Подошёл и положил ладонь на её плечо, весомо, но мягко сжав пальцы.

Ответом в меня настолько резко и тяжело впились невыносимо печальные голубые глаза, что не отшатнуться удалось, только приложив всю волю разом.

Голос, раздавшийся спустя маленькую вечность, полнился морем горечи и звучал совсем не привычно мелодично, а хрипло и ломко, словно лёд сухой:

— Там?..

— Там! — подтвердил свои слова ещё одним сжатием.

— Проведёшь?

— Проведу! — ну, а кто, кроме меня?

— Сейчас?

— Всегда! — на этом руку с плеча убрал и просто протянул её девушке, предлагая взяться.

Мгновение Мела колебалась, но всё же ухватилась. Рывком помог ей подняться, а после, так и не отпустив, закончил:

— Идём! — и повлёк девушку прочь с полянки, что стала одновременно чертой под чем-то прошлым и, смею надеяться, началом чего-то нового…

Упали мы в совсем незнакомой мне области. Будь на горизонте что-то помимо Тёмной Башни, то сориентироваться конкретнее не составило бы труда. Вот только кроме Шпиля ничего более из прошлых ориентиров не виднелось. Отсутствовали и циклопические Цитадели-антиподы, и далёкий город, оставшийся неизведанным, и даже Парящие Руины, полные опасностей. Возможный виновник отсутствия этих примечательностей маячил у нас перед глазами. Не знаю, как там дела обстоят во всей Аномалии, но в точке нашей высадки висел белесый туман, который всё напрочь скрадывал на расстоянии. С другой стороны, некоторая приятность от него всё же имелась. Местный свет синего кристалла-исполина стал менее резким и раздражающим. Самого кристалла, к слову, тоже не наблюдалось. Даже в виде какого-то пусть и смутного, но плотного пятна на горизонте, как наше солнце в реальном мире.

Зато природа нас, наоборот, могла радовать. Во всяком случае, должны была. Всеми способами показывала, что жизнь — она вот она, не зацикливайся на прошлом, лучше вокруг оглянись! Жаль только, что это так не работает с человеческим сознанием. А потому и зарядиться от окружающей зелени максимумом энергии пытался лишь я. Меланита шла малость… безвольно, что ли. Казалось, если отпущу девушку, то она просто встанет на месте и замрёт. Навсегда.

Так что ухо держать вострым приходилось за двоих. Встреча с Камнем Лоз ещё не успела мхом порасти в памяти, а звуков подозрительных и тревожных вокруг хватало. Причём та же память подсказывала: раньше было если и не лучше, то точно тише. Хорошо, обзор на пути не сильно ограничивался растительностью — не настолько густо она забивала всё.

Сохраняя бдительность, я попутно пытался вывести Меланиту из погружённого в себя состояния. Негромко рассказывал ей всё о содержимом рюкзаков, стараясь отвлечь хоть немного от тяжких дум. Как бы не хотелось дать время погоревать, но сейчас было совсем не место для того.

Впрочем, надолго меня не хватило, тема исчерпала себя достаточно быстро, и после шли молча, пока в какой-то миг Меланита сама тихонько не окликнула:

— Власт…

Это настолько неожиданным прозвучало для меня, излишне поглощённого, сосредоточенного на более дальней округе, что аж вздрогнул ощутимо:

— Д-да? — повернулся к девушке.

— Расскажи, как всё было. Расскажи, как получил печатку. Только всю правду, а не те куски, что вы с Флаграной всем раньше рассказали.

— Ха-а-а-а… — вздохнул, пытаясь как-то собраться с мыслями.

Озадачила, так озадачила!

Откажи я — и, боюсь, немного оттаявшая за последние месяцы девчонка вновь закроется, закуёт себя обратно в толщу бесчувственного льда. Всё то хрупкое доверие, что удалось проложить мостиком меж нами, треснет и рухнет в пропасть.

Мог ли ошибаться я в такой оценке? Кто-то наверняка скажет: «Да!», — но сам я ни на грамм не верил в подобный просчёт. За время, проведённое в ЛК — особенно под давлением, оказываемым великолепной Лаврией, — до меня кое-как дошло, что Меланита мне симпатична не только из-за своей внешности. Но назвать «любовью» своё чувство, честно говоря, боялся. Или не решался в том признаться самому себе?.. Каким бы ни было волнительным и прекрасным это чувство, но прежде всего это ответственность. И до того, как увидел её вздрагивающие плечи, честно признаться, думал, что никак не готов взвалить на себя такую ношу. А после той картины… После неё я, наоборот, очень даже захотел это сделать. Не дай Предел, кто-то обидит Мелу! За себя не ручаюсь.