— Папка, пивет! Я саскучився! У меня есь Васииса, ты видев? Она зивая, настаясяя! — Ванечка обнимает Алексея и тут же оказывается у него на руках.

Алексей крепко прижимает сына к себе, будто пытается наверстать все дни разлуки. Его лицо, еще секунду назад напряженное от разговора, теперь светится нежностью. Он зацеловывает сына, совсем забыв про телефон.

Я стою в стороне и наблюдаю.

Из комнаты выходит Марина. Ее взгляд ласково скользит по обнимающимся мужу и сыну, а потом застывает на Алексее. В этом взгляде столько нежности, столько любви. Я могу любоваться ими вечность.

— Заговорщицы! — он смотрит то на меня, то на Марину и широко улыбается.

— Все, потом наобнимаетесь. Как ты там говорил… Теряем время!

Алексей отпускает Ваню, и тот тут же бежит тискать Ваську.

— Я посижу с малышами, пока большуны будут на свидании.

— Ты невероятно красивая, — шепчет Алексей, обнимая и целуя жену.

А мы с Мариной начинаем заливаться смехом.

— Вы сговорились и решили устроить мне практику по поднятию самооценки?

Алексей ничего не понимает, только растерянно смотрит на нас.

— Ну, мы тогда пойдем. В морозилке есть пельмени, — напоминает он.

Время летит незаметно.

Мы играем в дрессировщиков. Я главная, а Васька с Ваней — мои совершенно неподдающиеся подопечные. Команды они категорически игнорируют, и мы просто катаемся по полу, смеясь до боли в животе. Потом, отдышавшись, устраиваемся на диване, смотрим мультики, пьем молоко с печеньем. Неожиданно я ловлю себя на мысли, что хотела бы иметь такого брата.

Когда мой взгляд падает на часы, вижу, что уже почти девять. Ян, наверное, начал волноваться. Нахожу свой телефон и, к ужасу, замечаю пропущенные звонки от Яна и кучу сообщений.

Наспех набираю короткое смс: «Я в порядке. Котенок пристроен. Скоро буду». Отправляю. Но даже после этого внутри поселяется горькая тревога.

Дверь открывается, и в проеме появляются Алексей с Мариной. Они не просто счастливые — они сияют. Держатся за руки, смотрят друг на друга так, словно только что выиграли главный приз в лотерее. Без лишних вопросов понятно, что поговорили правильно. Я чувствую такую острую, настоящую радость за них, как будто это мое собственное счастье.

Марина бросается ко мне, обнимает так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

— Полина, спасибо тебе! Ты наша спасительница! — шепчет она отстраняясь.

Я усмехаюсь и отвожу взгляд, будто разглядываю узор на стене, только бы не выдать, как мне на самом деле приятно.

— Это все Васька, а я просто ей немножко помогала. Вон, спит, наевшись и наигравшись. Мне тоже пора, поздно уже.

— Леша тебя проводит, — говорит Марина. — А завтра мы обязательно приедем на вокзал тебя провожать.

— Леша, уже темнеет, — Марина легонько тормошит Алексея, который все еще витает в облаках счастья.

Ваня, все это время сидевший рядом с Васькой, вдруг подбегает к нам.

— Я када выасту, тозе зенюсь. На такой, как Паинка! И у нас будеть десять кофак! — торжественно заявляет он.

Алексей с Мариной смеются, а я чувствую, как теплеют щеки.

— Вот в этом мы не сомневаемся! — гладит его по голове Марина, — Весь в отца, — обнимает сына и мужа одновременно.

Идеальная семья.

Все смеются, прощаются.

Я выхожу вслед за Алексеем в вечернюю прохладу, а в голове вертится мысль: как же все интересно получилось. Такая невероятная цепочка «неслучайных случайностей».

Быстро подходим к дому Яна.

— Полина, спасибо тебе огромное, ты волшебница! Нет, ты ангел-хранитель нашей семьи! Ты нас спасла, — на радостях обнимает меня и, приподнимая над землей, начинает кружить.

Я так за них рада, как за себя. Сердце, кажется, от счастья прыгает до неба.

Мимо нас проходит Ян и направляется к подъезду.

— Ни стыда, ни совести. Меня сейчас вырвет, — с презрением фыркает в нашу сторону и заходит в подъезд.

Я опускаюсь на землю во всех смыслах. На душе резко становится тошно и до слез обидно, но я не плачу.

— За что он так со мной? — едва слышно шепчу, чувствуя, как обида сжимает горло.

— Ты что, Полина, не вздумай расстраиваться, наоборот! Он же практически в любви тебе признался, — улыбается и берет меня за плечи, смотрит прямо в глаза.

— Ты самая невероятная девушка, которую я встречал. Ну, кроме жены, естественно. Ян приревновал, поэтому такая реакция. Если бы ты ему не нравилась, просто прошел мимо. А мы, наоборот, наблюдали бурную реакцию. Может, он сам еще не понимает, но ты ему не безразлична.

— Ты счастлив и слеп от любви, поэтому она тебе везде мерещится, — пытаюсь логически объяснить ситуацию. А Яну я свалилась как снег на голову и мешаю вести привычную жизнь, поэтому он злой и раздражительный. Я бы про него плохо никогда не подумала и не осудила. Больше не хочу его знать, — гордо поднимаю голову.

— Может, я поговорю с ним? Ему станет стыдно за свое поведение.

— Ни за что! Ничего общего не собираюсь иметь с человеком, который обо мне плохо думает. Значит, с ним нам не по пути, — опускаю голову и, несмотря на все усилия держать себя в руках, всхлипываю.

Алексей крепко обнимает меня.

— Все наладится, вот увидишь!

Мы прощаемся и расходимся.

Ян

Мля… он же взрослый мужик. Сколько ему? Лет под сорок. А глупышка эта совсем мелкая, наивная. Задурил ей голову.

Котенок чертов, все из-за него.

Хотя нет, это Лера приперлась, принесла ее нелегкая.

Почему меня это так бесит? Пусть делает что хочет!

А бесит, потому что сирота и некому мозги ей прочистить. И я ей никто, чтобы послушала.

Ношусь бесцельно по квартире, пинаю стул, ибо нечего на пути стоять, кидаю телефон на диван. Подхожу к окну.

Стоят, обнимаются.

Да, блин! Фу! Смотреть противно.

Хоть ты возьми да силой домой притащи!

Завешиваю шторы, срываются с нескольких петель.

— Черт!

Беру телефон. Может, позвонить ей? И что скажу?

Проверяю зачем-то мессенджеры. Не могу ни о чем думать. Телефон летит на диван, я следом за ним.

Звонок в дверь.

Дал же ключи, нет, отоприте ее величеству.

Принцесса!

Открываю и молча ухожу в комнату. Сажусь за комп. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Лучше ко мне не подходить.

Никаких звуков в коридоре нет. Она что там зависла? Мечтает о своем папике?

Тишина затягивается.

Блин, может, плохо стало? Достала уже. Залезла в башку и не отпускает.

Иду в коридор.

Полина сидит на банкетке и хнычет в ладошки.

— Полина, ну ты чего? Он тебя тронул, скажи? Я ему… Чего ревешь?

Начинает еще сильнее плакать.

— Прости, если обидел. Это не мое дело.

Плачь усиливается.

Почему, когда я рядом, она постоянно ревет?

Я не выдерживаю и беру ее в охапку, ставлю на ноги. Крепко прижимаю к себе. Тяжело внутри, не могу выносить ее слезы.

Потихоньку успокаивается.

— Почему ты плохо обо мне подумал? — она чуть отстраняется и проводит ладонью по влажной щеке.

— Я⁈

Даже дыхание задерживаю. Готов был услышать все что угодно, только не этот вопрос.

— Вы обнимались, что еще можно было подумать? Он же намного тебя старше. Ты достойна нормального парня, — слова вырываются жестче, чем хотелось.

Протягиваю ей салфетки, пальцы чуть подрагивают.

— Алексей помирился с женой и на радостях меня закружил, — растирает рукой краснеющую щеку. — Я инвалид, ты забыл? Никто не полюбит хромую. Поэтому я никого не достойна.

От этих слов мне становится невыносимо больно, внутренности разрывает. Как же она не права!

Полинна невероятная. Я таких не встречал. Любой будет счастлив быть с ней.

От мысли, что кто-то другой будет ее обнимать, разгорается еще большая злость.

— Полина! Это неправда. Ты прекрасная, добрая, невероятно красивая.

Беру ее лицо в ладони. Смотрю в эти бесконечно зеленые заплаканные глаза, потом на припухшие от слез губы — и мою крышу сносит.