Я поднимаю глаза.

Наши взгляды встречаются.

Его глаза — глубокие, темно-голубые, в них что-то такое, от чего хочется плакать и смеяться одновременно.

Раньше я стеснялась смотреть парням прямо в глаза, а от этих не могу оторваться. В них столько нежности, столько мужественности и чего-то такого, от чего внутри все начинает наполняться некой невидимой силой.

Он не просто красив, он какой-то неправильно идеальный. Будто его создали, не оставив ни единого недостатка.

Темные, чуть волнистые волосы кажутся такими послушными, но при этом небрежно уложены, словно сами знают, как им лечь лучше. Скулы, крепкий подбородок — каждая черточка лица без единого изъяна.

А эта чуть заметная игривая улыбка на губах постоянно заставляет гадать, что он там про меня думает.

Рядом с ним я чувствую себя такой нелепой, такой «нестандартной» и «неправильной».

Он будто сошел со страниц глянцевого журнала, а я — из пыльного архива детского дома.

Но когда Ян смотрит на меня, я ощущаю себя центром вселенной.

Вернувшись домой, обзваниваем волонтеров.

Это получается сложнее, чем я думала. От меня отбиваются, как будто я кастрюлю им втюхиваю из телемагазина.

Ян предлагает поменять стратегию и говорить, что звоню по просьбе Алексея Ивановича.

Савицкий оказывается очень известный и уважаемый ветврач. Мы даже погуглили и узнали, что Алексей Иванович — не простой ветеринар, а владелец той элитной ветклиники, где обследовали Ваську.

— Так. Я втюхала котенка самому Савицкому, неужели не смогу договориться с простыми волонтерами? — прикалываюсь я.

А Ян весь напрягается и быстро уходит на кухню.

Ой, все, даже не буду думать, что там варится в его голове! Со своей бы разобраться.

Время мгновенно приближается к обеду.

Ян уходит по своим делам.

Квартира снова становится непривычно тихой и пустой.

Я, не теряя ни минуты, обзваниваю все номера волонтеров. Двое соглашаются забрать Василису на передержку, если к вечеру не найдутся реальные хозяева. Остальные обещают разместить пост в своих соцсетях.

Надежда есть.

— Удачи, Василиса! — тихо шепчу я, глядя в окно.

— Пусть у тебя будет самая лучшая семья!

Полина

Иду проведывать котенка.

Сердце выпрыгивает из груди. Кажется, что хромают уже обе ноги и пытаются свернуть в противоположную сторону от нужного адреса.

Вот к гадалке не ходи, увижу Марину!

Страх перед этой встречей затмевает ужас от того, что придется зайти в чужую квартиру.

Нажимаю на звонок.

Тишина.

Открываю и захожу.

Квартира идеальная, уютная. Видно, что здесь живет владелец элитной клиники. Как он мог вот так просто взять и вручить ключи от этого дворца простой сиротке, которую видел пару часов⁈

Васька не встречает. Может, еще не освоилась на новом месте.

Иду на кухню.

Нахожу корм и зову ее обедать. Реакции ноль.

Ладно, подожду, когда привыкнет к моему присутствию. Не могу же просто так уйти, не убедившись, что все в порядке.

Через некоторое время сонная и взъерошенная Васька появляется на кухне. Лениво идет к своей миске. Все уплетает за несколько минут. Аппетит отменный. Потом подходит, трется о ногу и вибрирует, как маленький трактор, наполняя всю кухню этим уютным урчанием.

Беру на руки и рассматриваю. Сегодня при дневном свете она как маленький плюшевый медвежонок пепельного цвета. Такая мимимишная. Не верю, что ее оставили на улице. Скорее всего, сама сбежала. Эти голубые глазки-бусинки невозможно обидеть.

Слышу звук ключей в замке. Но, к своему удивлению, не боюсь.

Идем с Васей встречать хозяйку. Очень интересно, кого Алексей выбрал себе в жены.

Дверь открывает стройная блондинка. Я невольно залипаю. Она — живая реклама дорогой косметики или, может, шампуня для волос. С ее внешностью можно рекламировать что угодно.

Высокая — я ей едва достаю до подбородка. Она словно только со съемок, в ней идеально все.

Стою, любуюсь и даже не сразу замечаю, с каким непонимающим видом она на меня смотрит. За ней спрятался мальчик лет четырех. Мини-копия Алексея. С такими же ярко-голубыми глазами и темными волосами.

— Добрый день, — первая обрывает затянувшуюся тишину Марина. — Вы, простите, кто? А давай лучше на ты. Ты кто?

— Здравствуйте. Вы та-а-кая красивая, — неожиданно вырывается у меня. — Понятно теперь, почему Алексей такой грустный и потухший.

Сама себе удивляюсь, но это непроизвольно вырывается наружу.

— Кстати, об Алексее, — улыбается Марина. — Очень хотелось бы узнать, что ты делаешь у него дома? Пойдем в гостиную, — берет малыша за руку и проходит мимо меня с серьезным, но не строгим лицом.

— А… точно, я сейчас все объясню, — улыбаюсь я, начиная приходить в себя.

Знакомимся. Сына зовут Иван, он с осторожностью наблюдает за мной. Но я знаю: скоро мы подружимся. Я профи в общении с маленькими карапузами, чего не скажешь о сверстниках. Хотя и с ними я научилась уживаться.

Все рассказываю, получается очень даже комедийная история.

Серьезность Марины улетучивается. Мы все время смеемся. Ванечка, глядя на нас, тоже хохочет, хотя и не понимает причины веселья.

Марина мне нравится еще больше. Такая живая, добрая и понимающая. Могла бы, не спрашивая, выставить меня за дверь. Но я чувствовала, что на такой Алексей бы не женился.

— Полина, ты просто чудо! Я давно так не смеялась, прямо до икоты.

— Подумала только что о том же, — и сразу накатывает тоска. Так хорошо мне бывает только с Кирой…

— Умные люди мыслят одинаково, — говорит она, смахивая слезу с уголка глаза. — А давайте отобедаем. Я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю, — Марина плавно поднимается и направляется к кухне, словно королева Англии. — Мы два часа в поликлинике просидели, пока всех врачей для сада прошли.

Суетится на кухне.

Алексей не сильно следит за своим питанием. Продуктов совсем мало. Марина быстро готовит молочную кашу, бутерброды.

Обедаем и пьем чай с самыми разнообразными, невероятными вкусняшками. Мы немного разорили потайной шкафчик Алексея.

— Это наш маленький тайник, — объясняет Марина, лукаво подмигивая. — Леша, конечно, всегда отмахивается от благодарности, а это «награды» очень настойчивых клиентов за успешную работу в ветклинике.

Мои глаза разбегаются. В тайнике царит настоящее изобилие — конфеты всех форм и размеров, разноцветные мармеладки, зефир, пастила, печенье ручной работы, да такие, каких я ни в одном магазине никогда не видела! И, конечно же, несколько видов ароматного чая.

— Выбирай что хочешь! — радостно говорит Марина, видя мое замешательство.

Я набираю целую тарелку всего, что только душе угодно. Это же просто сказка какая-то!

Мы сидим, пьем чай, смеемся, и я чувствую, как здесь становится по-настоящему тепло и уютно.

Ваня не спускает с рук котенка. Они быстро наладили контакт. Васька такая милаха, что ее невозможно не полюбить.

— Марина, а почему ты ушла? Ты разлюбила Алексея? Прости за вопрос, может, я чересчур любопытная. Если не хочешь, можешь не отвечать, — выпаливаю я, не в силах больше сдерживать свое неравнодушие.

— Не только любопытная, но и болтливая, — улыбается она, а глаза становятся чуть влажными, и она на миг опускает ресницы.

— Вот моя подруга Кира никогда бы не поверила, что меня назовут болтливой. Обычно я, наоборот, молчу и предпочитаю не высовываться.

— Ты очень хорошая девочка, Кире повезло с такой подругой, — берет мою ладонь в свои теплые, нежные руки.

— Я очень люблю Алексея, — вздыхает и отводит взгляд в сторону. — Иногда одной любви недостаточно для счастливого брака.

— Я тогда ничего не понимаю. Вы любите друг друга, это даже я вижу. Ванечка такой замечательный. Вы не поругались. Тогда что не так?

— Все банально до невозможности, — уголки ее губ приподнимаются в какой-то сломанной улыбке. Она, кажется, пытается подбодрить и себя, и меня, но в глазах читается глубокая грусть, от которой у меня сдавливается сердце.