— Спасибо вам, что починили мое настроение! — смотрит теперь живыми, сияющими глазами.

Победа!

Ян

И чего Полина сбежала?

Прикольная, конечно, эта малая.

Была бы постарше — точно с ней замутил. Не так, как с Леркой, по-серьезному. С такой, как Полина, можно только всерьез.

Если бы мне неделю назад сказали, что начну о серьезных отношениях задумываться, я бы больше всех ржал с неудачной шутки. А теперь вот не смешно.

И где она, зачем уходила?

Стемнело.

Телефон, сумку, документы, все оставила, значит, вернется.

А мне что делать?

Не могу бездействовать. Звоню Маю.

— Брат, привет. Скажи, что мне делать? Полина пропала, — хожу из стороны в сторону, периодически поглядывая на качели, где видел ее в последний раз.

— Отставить панику! Мне нужно больше данных. Как пропала? Когда пропала? А главное, зачем? — больше с иронией спрашивает брат.

Пока разговариваю, хожу и закрываю везде окна. Лерин парфюм, кажется, выветрился.

— Лера явилась выяснять отношения, думала помиримся. Пока я ее выпроваживал, Полина убежала на улицу. Без документов, без телефона, куртку тоже оставила. Где теперь ее искать?

— Как давно она ушла? Полчаса назад? — подкалывает Май.

— Ее уже почти три часа нет. Она ничего здесь не знает. Может, заблудилась. А может, голову кто задурил, и страшно даже подумать, что дальше. Она же как блаженная, всем доверяет. Я думал, детский дом стойких оловянных солдатиков выпускает, а не принцесс тонкой душевной организации.

Сразу вспоминаю, как она явилась сюда вся в слезах и чуть успокоилась.

— Да, три часа — это очень серьезный период для совершеннолетних принцесс.

— Хорош стебаться. Что-то случилось, я знаю. Она бы уже вернулась. Как мне ее искать? Я даже выйти из квартиры не могу, у нее ключей нет.

В сотый раз всматриваюсь во двор. Не могу бездействовать. Каждая клеточка пульсирует.

— Так. Ян, соберись, ты чего? Три часа — это вообще ни о чем. Скоро вернется твоя тонкая душевная организация. Меня больше твое поведение волнует. Тревожные звоночки. Влюбился, да? Колись давай! — дожимает Май.

— Да ну тебя, брат называется, да еще и следователь. Никакой от тебя пользы, — обижаюсь, потому что реально бесит.

— Расслабься и ужин вкусный замути своей путешественнице. Это я тебе как специалист широкого профиля говорю.

А это идея. Закажу доставку. Ведь вернется рано или поздно холодная, голодная. Надо будет согреть, накормить и по заднице надавать за самодурство. Ибо нечего.

— Спасибо за широкопрофильный совет. Допустим, специалист ты, может, и неплохой, а вот с ролью брата не справляешься, так себе от тебя поддержка, — укорительно поддеваю Мая.

— Я со всеми ролями хорошо справляюсь. Поэтому давай уже, выключай панику и включай мозги. Ты сильный, ты справишься! Такая сойдет поддержка, братик? — издевается без зазрения совести.

— Нет, но и на том спасибо. Все. До связи.

— Если к полуночи не вернется — звони. Будем искать твою принцессу, — говорит уже серьезно, без издевок.

Включаю телек, отстраненно переключаю каналы, останавливаюсь на музыкальном.

Скажи мне, где тебя искать, я замерзаю…

Так меня занесло, что хожу по краю…

Да уж, очень в тему. Отвлекся, называется.

Потом:

Тону, тону — я в глазах твоих тону

Чем ты дальше от меня, тем сильней иду ко дну…

Они издеваются?

Вырубаю.

Пульт стремительно летит в угол дивана.

В телефоне пытаюсь выбрать что заказать на ужин, но никак не могу определиться, только больше злюсь.

Раздается долгожданный звонок в дверь.

Открываю…

Я так и знал.

Куда-то вляпалась моя принцесса.

Кофта в крови. Стоит бледная, сжалась вся. Дрожит. Смотрит исподлобья, жалобно. В руках небольшая коробка.

Подхожу в упор и начинаю изучать масштабы катастрофы.

Где тебя искать NETSIGNALA

Тону HOLLYFLAME

Полина

Молча подходит совсем близко. От этого меня начинает еще больше знобить. Берет мое лицо в руки, всматривается. Потом быстро осматривает шею, руки, пытается задрать кофту.

— Эй, ты что творишь? — отстраняюсь, крепче прижимая к себе коробку.

Ян отходит в сторону, давая зайти в прихожую, и быстро закрывает за мной дверь.

— Да я хотел посмотреть откуда кровь, может, скорую надо вызывать? — впивается в меня тревожным взглядом, ожидая ответа.

Я отрицательно качаю головой.

— Что с тобой случилось? — едва успевая выговорить, он громко чихает. — Ты понимаешь, что я чуть с ума не сошёл⁈ — говорит он и опять чихает. — Где ты была так долго? — снова чихает.

А я стою и ничего не могу ответить.

Я так устала.

Спина глухо ноет, словно держала на себе всю тяжесть пережитого дня. Нога тянет тупой, изматывающей болью. Я слишком долго была напряжена и сжата как пружина. Теперь пружина разжалась, и держать себя в руках больше нет сил.

Сцена повторяется, как при нашей первой встрече. Я опускаюсь на пол, потому что ноги уже не держат. Отставляю коробку с безмятежно спящим котенком в сторону.

Слезы душной волной сначала сдавливают горло, а потом беспрепятственно изливаются, не стыдясь и не сдерживаясь.

Ян молчит, давая мне выплакаться.

Не знаю сколько времени проходит, и меня начинает отпускать.

— Повторяетесь, Полина Михайловна, я уже видел эту сцену, — спокойно, с ноткой иронии говорит Ян.

— Тогда была репетиция, — всхлипываю в последний раз и с силой вытираю щеки ладонями. Дрожь в руках проходит. Дышать становится легче.

— Апчхи! Ап… апчхи! — шмыгает носом и глухо возмущается:

— Да сколько можно!

Действительно, слишком уж расчихался. Смотрю в глаза, а они краснющие, слезятся. Что-то явно не так, когда я зашла, этого не было.

— Видишь, у меня аллергия на твои слезы, больше не реви! — притворно ворчит и протягивает руку. Я хватаюсь за его теплую ладонь, и он легко, одним движением, ставит меня на ноги.

— Почему у тебя кофта в крови? — Пристально сканирует каждое пятно на одежде.

— Это не моя кровь, я в порядке.

Облегченно вздыхает, потом его губы медленно трогает ироничная ухмылка.

— Тогда чья? Ты с кем-то поквиталась? Пора искать адвоката? Если что, у меня есть лопата.

— Апчхи! Апчхи! Ап… Я сейчас свои легкие выплюну, — измученно шепчет, прижимая пальцы к переносице. — Что у тебя в коробке? — кивает в ее сторону.

Только сейчас вспоминаю о Василисе. Она начинает шуршать. Как почувствовала, что про нее говорят.

Я, не поднимая коробки, аккуратно вытаскиваю малышку из пеленки и довольная демонстрирую Яну.

— Знакомься — это Василиса, точнее Вася. Кровь на кофте ее. Но раны неглубокие, она быстро поправится, — тараторю я и нежно поглаживаю пушистый комочек.

Глаза Яна неестественно округляются, он подрывается с места и несется к окну, на ходу впечатываясь коленкой в угол дивана.

— Твою ж… — шипит он, рывком распахивая створку.

Высовывается на улицу и судорожно хватает воздух ртом, потому что нос заложен.

Прокашливается.

— Ты решила от меня избавиться? Очень коварно, Полина. У меня жуткая аллергия на котов.

— Но это же не кот, — пытаюсь я уменьшить масштаб трагедии, — это малюсенький котенок.

— Ты издеваешься? Организму плевать на возраст этого зверя. Для меня это биологическое оружие в чистом виде!

— А таблетки тебе не помогут?

— Мне поможет, если ты отнесешь этот «аллерген» туда, где взяла. Прямо сейчас.

— Но я не могу туда, где взяла, — прижимаю Ваську к себе. — Она бездомная. Я ее буквально из пасти собаки вырвала. На улице она не жилец.

— А с ней не жилец я. Выбирай одного из нас. Хотя все ясно. Я раскусил твой план. Ты хочешь от меня избавиться. Давай, принеси еще парочку, чтобы я точно до утра не дотянул.

Ян выглядит по-настоящему несчастным. Постоянно чихает. Берет салфетки со столика возле дивана. Вытирает слезы. Яростно трет нос, который безнадежно забит.