— Леша постоянно на работе. Его стало не просто мало — его почти не стало. Приходил поздно, уставший, и мы перестали разговаривать как раньше. Все наши беседы свелись лишь к бытовым вопросам.

Марина замолкает, словно пытаясь найти нужные слова.

— Кажется, это не повод уходить, но и оставаться так было уже невозможно. Я думала, что он все переосмыслит. Думала, мы справимся. Но он… Он даже ни разу не попросил меня вернуться! Принял наш уход без единого сопротивления. Сдался, словно за наш брак не стоит бороться.

— Алексей сильно переживает, но не зовет обратно, потому что хочет, чтобы вы были счастливы.

Смотрит так, будто я на китайском заговорила.

— Знаю, странно выглядит, но это именно так. Он думает, что если ты приняла решение уйти, значит, было плохо, и если не возвращаешься, то вам без него лучше. Он страдает, я это сразу увидела по его потухшим глазам, когда принесла Васю в клинику.

Набрав в легкие побольше воздуха, продолжаю:

— Я как никто знаю, как тяжело и больно днями чувствовать одиночество. Я тебя понимаю. Но стратегия выбрана неверная. Просто нужно поговорить. Банально, но это так. Поговорить без претензии и обид. Рассказать именно о своих чувствах. Если требовать внимания, высказывать недовольства, он начнет защищаться и закроется. Надо показать, что тебе больно — это как прилюдно обнажиться, но сработает только так.

Марина смотрит застывшим взглядом куда-то в пол.

— Я с одиннадцати лет сирота. Эксперт по одиночеству. Я знаю о нем все. Ванечке нужны счастливые, любящие родители. И вы такие, просто не договорились. Я вижу, что вас связала очень сильная любовь. Только вы по-разному умеете ее проявлять. Надо все обсудить, а для этого встретиться и поговорить… Обязательно поговорить. Поэтому сегодня вы идете на свидание, — последнюю фразу произношу так громко, что Марина немного дергается.

— Что? Нет! Все непросто. Я не готова, да и Ванечку не с кем оставить. Кстати, а где он? — меняет тему, но от меня так просто не отделаться.

Отправляемся на поиски и находим его в спальне. Он спит на кровати, свернувшись калачиком, а рядом мирно дремлет Васька. Она уютно прижалась к нему, прикрыв крошечной лапкой его щеку. Маленькая серая головка уместилась в Ваниной ладошке. Они точно нашли друг друга. Глядя на эту картину, мое сердце переполняется какой-то невероятной нежностью.

Мы возвращаемся на кухню и садимся за стол, продолжая наш разговор. Я не дам ей отвертеться.

Свиданию быть, и точка!

— Марина, я посижу с Ваней, — начинаю я свою речь, стараясь говорить как можно убедительнее. — У меня ведь семилетний опыт общения с детьми двадцать четыре на семь, — выпрямляюсь, будто это придаст мне больше важности. — Решено, ты готовишься к свиданию. Алексей тебя обязательно пригласит.

— Не знаю, Полина, — она смотрит на меня с такой растерянностью, что мне становится немного неудобно. — Как-то неожиданно, да и вообще странно все это.

— Я завтра уезжаю, — твердо говорю я. — С Ванечкой только сегодня смогу посидеть.

Марина замолкает. Я вижу, как она сомневается, мечется взглядом по кухне, словно ищет выход. Кажется, она борется сама с собой, но я чувствую, что постепенно сдается.

— Ладно, — наконец выдыхает она. — Давай попробуем. Свидание так свидание. У меня даже платье здесь есть для такого случая.

— Ура! — не могу сдержать радостного крика и крепко ее обнимаю.

Потом сидим и еще долго болтаем на разные темы.

Ванечка просыпается, и мы снова пьем чай. Мне так хорошо с ним. Наверное, так ощущают себя дома. Это очень приятно.

Звонит Алексей.

— Привет, Полина. Как дела? Не съел тебя квартирный монстр? — голос у него звучит весело, но с нотками привычной заботы.

— Все в порядке, — отвечаю я, сдерживая улыбку.

— Я тут подумал, ты, может, голодная? Моя кухня в твоем распоряжении. В морозилке есть пельмени. Особое внимание можешь уделить шкафчику под баром, там всякие вкусности от благодарных клиентов. Или тебе доставку еды заказать?

— Алексей, я вообще-то сюда пришла Ваську кормить, а не сама кормиться.

— Так что насчет доставки?

— Не надо доставку, спасибо большое за все, — немного запинаюсь. — Ты сказал, пораньше придешь? Можно я тебя здесь дождусь?

— Смотри сама, как тебе будет удобно. Я приду в пять. До встречи.

Сбрасывает.

— Мне так непривычно к Алексею на «ты» обращаться, — бормочу я, и сама удивляюсь, насколько это для меня странно.

Он ведь мужчина, взрослый, но я не чувствую в нем той пропасти лет, что обычно разделяет меня со взрослыми. Он кажется таким… своим. Это сбивает с толку.

Я помогаю Марине сделать укладку и вообще кручусь возле нее, буквально не могу налюбоваться. Я никогда раньше не общалась с такой по-настоящему красивой и ухоженной женщиной. Если я отпущу ей очередной, наверное, сотый комплимент, то боюсь, она тоже сделает мне укладку… языка.

Рядом Ванечка. Он не спускает с рук котенка, который мирно мурчит, зарывшись носом в его футболку. Мальчик весь светится от радости и счастья, прижимая к себе пушистый комок.

Мы улыбаемся, наблюдая за этой милейшей картиной, и в воздухе разливается такой уют, что хочется в нем раствориться.

— Полина, надо сказать Алексею, что ты нашла хозяина для Василисы, — Марина с теплой улыбкой кивает в сторону Ванечки.

— Что? — зависаю я от неожиданности. — Серьезно? Я правильно понимаю, вы ее оставляете? Алексей согласится?

— Да и да! На оба твои вопроса. С того времени, как мы уехали отсюда, я не видела Ванечку таким счастливым, — ее глаза начинают блестеть от подступивших слез.

— Спасибо тебе, Полина, — Марина смахивает слезу и крепко меня обнимает.

В этот миг я ощущаю такое сильное, такое искреннее счастье. Оно теплом разливается по телу, наполняя каждую клеточку. Впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему ценной.

Это необъяснимый кайф.

Полина

Для осуществления моего своднического плана мы быстро убираем в шкаф все следы пребывания здесь Марины и Ванечки.

Алексей, как и обещал, приходит в пять часов.

— Привет, есть кто дома? Почему меня никто не встречает? — его голос разносится по прихожей.

— Алексей, — выхожу к нему, преграждая путь. — Ты есть хочешь?

— Да, — отвечает, подозрительно глядя на меня. Кажется, его мозг уже улавливает какой-то подвох.

— Вот и славненько. Ты идешь в ресторан на свидание со своей женой.

— Пф, Полина, — он выдыхает, сдуваясь, как шарик. — Марина не пойдет.

— Почему за нее решаешь? Ты не Марина. Надо позвонить и спросить, это же элементарно.

— Так, Полина! — Алексей хмурится. — Ценю твою участливость, но я не котенок, меня не надо спасать и пристраивать.

— Струсил? — ехидно бросаю я.

— Что? При чем здесь это? Мы взрослые, сами разберемся.

— Конечно, сами разберетесь… сегодня на свидании, — расплываюсь в широкой, довольной улыбке.

— Марина не пойдет со мной.

— Позвони и спроси, — настаиваю я серьезным голосом.

— Полина, нет!

Я беру телефон с полки в прихожей и почти насильно всовываю ему в руку.

— Звони!

— Вот настырная какая! — ворчит он, но все-таки берет телефон. — Ладно, лишь бы ты отстала.

Алексей набирает номер, подносит мобильник к уху. Слышу короткие гудки, потом голос Марины.

— Привет. Как дела? Как Ваня? — спрашивает он, стараясь говорить спокойно, но я вижу, как напряжены его плечи.

Пауза.

Я замираю, боясь даже дышать.

— Да тоже нормально. Может, поужинаем сегодня в ресторане или ты занята? — наконец выдавливает он из себя.

Снова пауза.

Я жду. Сердце колотится в груди.

Вдруг лицо Алексея озаряется искренней, детской улыбкой.

— Это я от нечаянной радости подвис, прости… — бормочет он в трубку. — Ты серьезно? Ты не против? Во сколько за тобой заехать? Ало, связь пропадает…

В этот самый момент, когда Алексей замирает с телефоном у уха, из комнаты вылетает Ванечка. Мальчик, словно маленькая ракета, мчится к отцу.