— Зачем ты пришёл?

— За тобой. Шамон послал меня не для того, чтобы убить тебя или притащить силой. Он хочет сам всё тебе объяснить. И поверь, всё не так, как тебе кажется. У Талины была та же миссия, но разговаривать она не умеет…

— Очень сомневаюсь. — Саргон усмехнулся. — Друг оказался врагом, а враг другом?

— Именно так. — Сквейл улыбнулся. — Пойми, ты не простой человек. Ты ближе к нам, чем думаешь. В тебе есть ключ, который поможет с истинным возрождением.

— Истинным возрождением?

— Разговор будет долгий… Церковники меняют саму суть Первых, когда воскрешают их. Избранные возвращаются из Нинтила бестелесными, и им дают человеческие тела. Но эти тела заранее подготавливают так, чтобы Избранные были покладисты и не могли ослушаться приказа. У них забирают часть памяти. То же самое церковь делает с обречёнными. Только нас ещё и ограничивают по силе, превращая в бесконечный ресурс для войны с демонами. Шамон хочет вернуть Первым истинную силу!

Саргон молча слушал. Меч он не потушил. Только ждал.

— Задумайся сам. Почему бы не дать обречённым больше силы? Тогда они просто вытеснили бы демонов. Разве не так?

— В этом есть смысл.

— Вот именно. Церкви нужно, чтобы демоны существовали. Иначе исчезнет сама причина её власти. Вот почему они делают всё это. Шамон не просто так восстал против них. В тот роковой день, когда пять сотен принесли себя в жертву, именно те, кто стоял у истоков церкви, не дали остальным довести ритуал до конца. Они объединились с несколькими Первыми и оборвали его. Попросили помощи у Галфира…

Саргон вздрогнул. Слишком многое из сказанного звучало похоже на правду. И правда, зачем ограничивать тех, кто мог бы положить конец всем демонам?

— А Пагуба? Зачем Шамону заражать ею других?

— Потому что ты смотришь на Пагубу как на нечто демоническое. А это не так. Пагуба — не порождение демонов. Это сила, появившаяся из-за сопряжения мира Первых и мира живых… По непонятной причине демоны контролируют её лучше, но Шамон близок к решению и этого вопроса.

Тоннель задрожал.

— Мы теряем время, Саргон. Пойдём со мной, и я отведу тебя к Шамону. Он сам расскажет всё остальное. — Сквейл убрал бурдюк за спину.

— Нет.

Саргон едва успел произнести это, как в него полетел кинжал. Фиолетовое лезвие отбило его в сторону.

— Что ж. Тогда придётся перейти к следующему плану. — Сквейл достал две рукояти и зажёг два демонических клинка. — Не хотел я тебя бить…

— Ты и не сможешь.

Саргон шагнул вперёд, прямо на плитку между ногами старого охотника. С потолка тут же рухнули колья. До пола они не доставали примерно полметра. Именно в этом просвете Сквейл и уместился. Гибкий, как кошка, он подпрыгнул, извернулся и, рассекая колья клинками, вырвался к Саргону.

Тот отступил назад и задел плитку с кругом и точкой. Из стены вылетели иглы. К счастью, сработала только часть механизма: били они справа и попали лишь в руку. Демоническая кожа выдержала.

Сквейл атаковал.

Сразу стало ясно: он уже не раз дрался с теми, кто владел демоническим оружием. Он был быстр, а охотничья выучка позволяла безошибочно выбирать, куда ставить ногу даже на таком полу.

«Страшный противник».

Саргон реагировал на пределе возможностей. Удары сыпались со всех сторон, и ему пришлось выхватить чёрный клинок. Под натиском тот уже начинал медленно плавиться.

Сквейл прыгнул.

Не вперёд — вверх. Он оттолкнулся от плитки с огнём, как от трамплина. Саргон вскинул голову и едва успел уйти в сторону, когда старый охотник рухнул сверху с обоими клинками. Фиолетовый свет полоснул воздух в одном пальце от шеи.

Приземлился Сквейл беззвучно.

Саргон сразу бросился вперёд, не давая ему занять удобную позицию. Удар снизу вверх демоническим клинком Сквейл принял на перекрёст клинков, увёл в сторону и тут же коротко, без замаха, врезал рукоятью в челюсть.

В голове зазвенело.

Саргон отступил, и нога тут же попала на плитку с дротиками. Из стены вылетели снаряды. Он нырнул под них, перекатился и почувствовал, как один всё же задел плечо. Неглубоко, но кровь пошла сразу.

— Ты не готов к этому бою. — Сквейл чуть опустил оружие. — Спрошу ещё раз. Пойдёшь со мной?

— Почему ты раскрыл её только сейчас? — Саргон попытался выиграть хоть мгновение, чтобы перевести дух.

— Потому что она больше не с нами. А значит, против нас. — Сквейл снова двинулся вперёд. — И передышки я тебе не дам.

Он шагал по плиткам, даже не глядя вниз.

Саргон выровнялся и принял оборонительную стойку, как учил Торн.

Он перестал лезть в атаку и начал смотреть. Куда ступает Сквейл. Где огонь. Где дротики. Привычка охотника читать следы теперь пригодилась, чтобы читать сам пол. Он помнил, что говорила Лия, но запомнил слишком мало.

Три секунды наблюдения. Четыре. Пять.

Сквейл ждать не стал. Наоборот, усилил напор. Левый клинок пошёл широко, отвлекающе. Правый сразу ударил в живот, коротко и жёстко.

Саргон не отступил. Шагнул навстречу. Левый клинок прошёл мимо, правый он принял чёрным мечом у самой рукояти, заблокировал и провернул запястье противника. Не сломал. Только выбил оружие из руки.

Сквейл не растерялся. Тут же отскочил, подхватил клинок с пола на ходу и уже в прыжке выстрелил из арбалета. Такой трюк едва ли сумел бы повторить даже лучший циркач.

С такого расстояния уклониться было невозможно.

Саргон подставил демонический клинок плашмя. Болт срикошетил, ушёл в потолок, наполовину оплавившись. От удара рука онемела до локтя.

Почти сразу последовал второй выстрел. На этот раз охотник сумел уйти в сторону. Не столько благодаря реакции, сколько потому, что начал движение раньше, чем Сквейл нажал на спуск.

«Арбалет слишком быстро перезаряжается. Либо механизм. Либо всё подготовлено заранее».

— Хороший рефлекс, — сказал Сквейл, и в его голосе прозвучало что-то похожее на удовольствие. — Маркус хорошо тебя выучил.

— Не только он, — сказал Саргон. — Но я не хочу говорить о нём с тобой.

— Почему? Он был достойным представителем нашего народа. Я уважал его. — Сквейл медленно обходил Саргона по кругу, ступая точно на нужные плитки и ни разу не ошибаясь. — Жаль только, что он встал на пути у демона. Он не был готов.

Саргон сжал зубы и ударил.

Без обманок. Без проверки. Одним давлением. Демонический клинок сверху, чёрный снизу, затем разворот и удар плечом в корпус.

Сквейл уходил от каждого движения: кувырок, смещение, подныривание под широкий взмах. Но ритм всё же сбился. Он начал отступать.

На шаг.

Ещё на шаг.

Пятка встала на плитку с огнём.

Столб пламени ударил снизу. Сквейл рванулся в сторону и на миг потерял равновесие. Саргон увидел это и бросился вперёд, рубя сразу двумя клинками наотмашь.

Сквейл не уклонился.

Он изменился.

Прямо под ударами, в долю секунды. Кожа потемнела, тело налилось массой, плечи расширились. Клинки Саргона врезались уже в другое существо. Чёрный ударил будто в камень и не оставил следа. Демонический Сквейл принял своим фиолетовым лезвием.

Удар кулаком в грудь отбросил Саргона на несколько метров.

Он врезался спиной в стену. Резьба впилась между лопатками. Охотник съехал вниз, на миг потерял ориентацию, перед глазами вспыхнули искры, и в плечо тут же впились несколько игл.

Сквейл стоял перед ним в демонической форме, как Заир, как Озук, и всё же иначе. Полное обращение. Только глаза оставались человеческими.

— Тебе не победить меня в ближнем бою… Я сражался всю свою жизнь.

Где-то в глубине снова громыхнуло, и по полу между ними прошла трещина.

— Не может быть… — Даже на демоническом лице проступило удивление. — Спрошу в последний раз. Ты примкнёшь к нам?

— Нет.

Сквейл двинулся вперёд.

«Если хочешь жить, помогай…»

Саргон знал, что тот, кто сидит внутри, слышит его. Он не звал помощь. Просто открыл дверь.

Сила вошла в тело не как спасение. Как жар. Как злость. Как что-то, давно ждавшее именно этого мгновения. То самое чувство, которое он испытал, когда обернулся впервые.