«Чёрный металл. Будет полезно, если обречённый использует магию. Возможно, он сможет остановить и регенерацию…»

Никто не говорил. Даже Эона молчала, всех поглотило раздумье перед предстоящим сражением. Ожидание длилось около часа, прежде чем вернулись старейшины.

— Озук согласился на бой, — сообщила Вийя. — Но сказал, чтобы вы все пришли на каменное плато.

— Что значит все? — Саргон бросил на неё косой взгляд.

— Он хочет сразиться со всеми вами.

— Ха. Ну так нам же лучше. Вместе будет легче.

Мысли Саргона начали метаться. Он не видел, как идёт, не заметил ни полукруглых домов в горе, ни других построек. Пришёл в себя, лишь когда уже стоял на высоком каменном плато посреди горы, окружённом лавой. Там уже ждал тучный мужчина в красноватой шкуре, а у него за спиной сидела фигура, накрытая большим серым плащом.

— Огрук ваан макта Озуууук, — возвестил мужчина.

— Чужаки бросили вызов обречённому, — перевела Сона.

— Мак… — мужчина не договорил. Фигура подняла руку, останавливая его. Рука была закрыта тонкой кожаной бронёй с перчаткой, такую делали только тельмарийцы.

— Приветствую вас, — сказал обречённый на всеобщем и развернулся. Он был высоким, таким же, каким был Моруг. Половина его лица была чёрной, демонической, вторая осталась обычной, человеческой. В чёрных глазницах только зрачок и радужка были белыми. — Я рад, что вы прибыли в мои владения…

— Ты говоришь… — Саргон выпалил очевидное. Весь путь ему казалось, что этот обречённый такой же, как и тот в Дейне.

— Конечно. Ты ведь тоже говоришь, — ухмыльнулся обречённый, обнажая ряд острых белых зубов. — К сожалению, я не помню своего имени, но этот народ называл меня Озук, и я решил оставить себе это имя…

— Но почему? — Саргон не сводил глаз с Озука, даже не заметив, как Эона шагнула ему за спину и крепко схватилась за одежду. — Ты болен Пагубой…

— Ты тоже. Ведь это не мешает тебе говорить. Да и тяжело назвать это болезнью, обреченный посмотрел на свою правую руку и несколько раз сжал и разжал пальцы.

Саргон машинально схватился за чёрную руку. Осознание происходящего понемногу приходило.

«С ним будет тяжело. Он другой, сильнее быстрее и умнее… Вот откуда это беспокойство».

— Прежде чем начнём, желаете условиться о каких-либо правилах? — Озук откинул плащ. Кожаная броня была переклёпана, словно её расширяли для него из нескольких доспехов. Он медленно подошёл и поднял чёрную секиру, лежавшую неподалеку на земле. — Старейшины говорят, что вы хотите свергнуть меня, чтобы вернуть мир в Белые Земли, но что-то мне подсказывает, что не всё так просто.

— Условий нет, — сказала Сона прежде, чем кто-то успел опомниться.

— Тогда начнём. Мастам.

Старейшина протрубил в рог, и все лишние удалились. Только сейчас Саргон увидел, что за поединком наблюдает не так много людей: четверо старейшин и тот, кто говорил немного ранее, еще немного людей, которые сидели вдали на ступеньках. Для них поединок был священным таинством.

«Если бы не этот идиотский приказ, о Пагубе можно было бы узнать больше, с ним можно завязать разговор. Проклятье».

Саргон вздохнул и достал рукоять демонического меча.

— Позволь спросить, — крикнул Саргон.

— Ну что ещё? Я думал, уже будем сражаться, — ухмыльнулся Озук.

— Пагуба… Как она распространяется?

Обречённый бросил короткий взгляд на его руку.

— Развлеки меня, может и отвечу, — улыбнулся он и бросился вперёд.

Секира просвистела над головой Саргона. Он шагнул назад и едва не сбил Эону, которая всё ещё держалась за его одежду. Второй удар Озука пошёл уже по ней, и охотник едва успел рвануть девочку к себе.

Сона вскинула руку, и в ней появился ледяной клинок. Она ударила Озука по руке, но тот даже не попытался уклониться.

Меч в её руках просто лопнул.

Богиня с удивлением уставилась на обломки, тут же разорвала дистанцию, затягивая за собой Кая, и сотворила над обречённым острые ледяные шипы, обрушив их вниз.

Шипы тоже лопнули, едва коснувшись цели.

— Что происходит? — Сона с ужасом посмотрела на свои руки.

Кай быстро достал паприку и смешал её. Огненные стрелы полетели в Озука.

Озук взмахнул секирой. Воздух дрогнул, и стрелы рассыпались пылью.

«Железо. Его секира, должно быть, блокирует магию», — оценил ситуацию Саргон.

Подбежав, он обрушил удар на Озука, который вскинул секиру, блокируя выпад.

«Это конец».

Звон.

Чёрная сталь остановила демонический клинок.

— Как?! — Саргон схватил рукоять обеими руками и надавил, стараясь прорезать чёрное железо, но тщетно.

— Что тебя удивляет, мой собрат? — теперь улыбка Озука стала хищной, словно он был не на дуэли, а на охоте. — Когда я ещё был Первым, я считался лучшим кузнецом… Эта секира мое творение, пусть и не столь могущественное как то, что я когда-то творил…

Озук выпрямился и надавил на оружие, оттесняя Саргона. Демонический меч слабо замерцал и начал угасать. В последний момент охотник кувыркнулся в сторону, убрал меч в крепление на ремне и выхватил ункидский клинок.

— Ну вот, ты умеешь думать. Немного сопротивления ты всё же сумеешь оказать…

Он не договорил. Со спины его ударила Сона. Била она руками, нарастив на кулаках массивные ледяные глыбы, и этими ударами разорвала броню на его спине.

Озук отступил на несколько шагов.

— Что? — он склонил голову набок, размышления длились долю секунды. Он улыбнулся. — Какая ты догадливая. Ты создала лёд прямо внутри собственных рук. Вижу боевой опыт у тебя большой… Однако сколько ударов выдержат твои прекрасные руки?

Озук шагнул вперёд, вонзив секиру в землю и разведя руки в стороны.

— ДАВАЙ! ПОКАЖИ МНЕ, НА ЧТО ТЫ СПОСОБНА!

Богиня не стала ждать нового приглашения. Она набросилась на него с несвойственной ей яростью, разбивая ледяные глыбы о его тело и снова наращивая их раз за разом на руках.

Саргон и Кай бросились с двух разных сторон. Но Озук изловчился, схватил обоих за шеи и просто удержал на вытянутых руках. Оба тут же стали вонзать оружие ему в руки. Раны от чёрного клинка ещё затягивались медленно, а вот удары кинжалами Кая вообще не приносили результата.

Сона тяжело дышала, в очередной ее удар одна из её рук хрустнула и лопнула ледяными трещинами до самого плеча.

— Аааах… — богиня отшатнулась и рухнула на колено.

— Сона, не-е-ет! — Кай задёргался, пытаясь вырваться.

— Жаль. Такая сила, и так мало выдержки. Ты могла бы позабавить меня дольше. — Озук с силой пнул Сону, отшвырнув её к краю плато, где она повисла, едва не сорвавшись вниз на уцелевшей руке. — А теперь вторая богиня… А, какая жалость. Ты ещё не обучена. Ну ничего.

Обречённый швырнул учителя с учеником в сторону Эоны, которая, дрожа, стояла в стороне. Кай быстро поднялся и бросился к Соне.

— Что с тобой, Эона? — Саргон встряхнул её, пытаясь привести в чувство.

— Его… Его тело… — Эона дрожащим пальцем указала на обречённого.

Озук поднял оружие и направился к ним. Только теперь, приглядевшись, Саргон понял: его тело было не было демоническим. Оно наполовину состояло из металла. Чёрного металла Ункида. Вот почему магия на нём не работала.

— Соберись! Не давай страху помыкать тобой! — Саргон встал, заслоняя Эону. Он и сам дрожал. Осознание того, что, если он умрёт ещё раз, ему уже никто не поможет, тугой петлёй сдавило горло.

«Как же не хватает твоих чудесных мелодий, Лия… Ну ничего. Вызову адреналин по-другому».

Охотник глубоко вдохнул, схватил кинжал и с размаху всадил его себе в ладонь. Боль прошила тело и привела его в чувство.

Саргон снял с себя всю верхнюю часть брони. В свободную руку взял кинжал, оставив на себе лишь рубашку.

«Он быстр вблизи. Я сумел ранить его левую руку. Значит, там нет металла, только демоническая плоть. Сам по себе он быстрый, но не слишком манёвренный из-за тяжести металла. А значит, я смогу…»