– Он ничего не заявлял, – вставила Кора. – Он просто не знал. Я уверена, что он не знал.
– Хорошо, оставим это, – прорычал мистер Лаки. – Но, Фисби, вы знали, что Джастин жил под вымышленным именем. И вы знали, что у Джастина были причины связаться с Декстерами, такие же, как и у вас. И все же вы снова и снова повторяли, что у Джастина не было мотивов. Я хочу знать, почему вы не изложили нам эти сведения? Напрямую?
– Я ведь только что рассказал, – вздохнул мистер Фисби. – Но вы не слушали. Вы никогда не слушаете. Я сказал вам, что не знал о ненависти Джастина к Декстерам. Я сказал, что не видел причин предавать семейный позор огласке. Более того, я неоднократно говорил, что был крайне испуган. Вы думаете, что я боялся бы за себя, знай я все то, о чем нам поведала Кора?
– Вы могли, – бесстрастно заметила Кора. – Ведь вы врали. Той ночью Джастин был здесь и стрелял. Как я говорила, я знаю Джастина. Кроме того, я знаю, что Джастин никому бы не доверил свой замысел. Он сделал все сам, в одиночку. Затем он побежал домой и велел вам предоставить ему алиби. И вы придерживаетесь своих тогдашних слов, поскольку даже после смерти Джастина не хотите быть пойманными на лжи. Я вас не виню…
– Нет, Кора. Здесь ты ошибаешься, – заявил мистер Фисби.
– Не важно. Но вы будете держать язык за зубами, ясно?
– С чего это я должен молчать? Мне бы хотелось, чтобы ты перестала угрожать. Я не сплетник какой-нибудь.
К всеобщему удивлению несколько секунд никто не находил что сказать. Жаль, что люди не умеют молчать подольше, подумал мистер Лаки. Мистер Фисби заерзал и уселся на ногу, словно ребенок.
– Джастин не смог бы шантажировать меня, – заявил он, – если бы я знал, что он совершил попытку убийства. Кора, ты не сообразила это. Понимаешь, что в таком случае мы с Джастином меняемся местами? И как ни жаль это признавать, но я никогда не любил Декстеров – ни вместе, ни по отдельности. Нелепо предполагать, что я пожелал бы отомстить за причиненный кому-то из них вред и убил собственных родственников, при этом оставшись без средств к существованию. Нет, – глубоко вздохнул он и с улыбкой закончил: – И теперь мне больше нечего бояться.
– Вы имеете в виду, что Кора права, и Джастин стрелял в Джералда? – спросила Фелисия.
– О, нет. Она ошибается. Я хочу сказать, даже если люди подумают, что она – права, мне больше не нужно беспокоиться.
– Кто будет думать об этом? – спросил мистер Лаки. – Послушайте. Я не поспеваю за вами. Почему это не может быть правдой? Я имею в виду все эти размышления об «орудии А»…
– Дорогой, – возразила Фелисия, – почему бы не оставить все как есть? Кора, я не хочу торопить тебя, но ты говорила, что беспокоишься о Викторе из-за дурных детей по соседству.
– Конечно, – залилась краской Кора, и это было ей к лицу. – Но… насчет поездки в Якиму.
Начался разговор о том, что нужно позвонить туда; решили, что обо всем позаботится Папуля; далее последовали рукопожатия и долгий обмен любезностями, и нетерпение Фелисии навело мистера Лаки на мысль, что супруга серьезно переутомлена, так что он, в конце концов, схватил Кору за локоть и чуть ли не вытолкнул ее в коридор.
– Был рад знакомству с вами, – извиняясь, сказал он, – но Мамуля переутомилась.
Вернувшись в комнату, он повторил это всё и мистеру Фисби, но Фелисия запротестовала:
– Нисколько! Мистер Фисби, займите своё место. Я думала, эта бедная девушка никогда не уйдет; она, конечно, хочет как лучше, но мне нужно конфиденциально поговорить с вами и с Папулей.
– Мамуля, прежде чем ты начнешь конфиденциальные разговоры, полезно выяснить, с какой стороны баррикад находится собеседник, – предупредил мистер Лаки. – Мистер Фисби как раз сегодня сказал мне, что в семье Декстеров нет ни одного человека, которого он не выдал бы полиции, заподозри он, что тот несет ответственность за гибель Вирнегов.
– Я уверена, что это совершенно правильно, – Фелисия поклонилась мистеру Фисби. – Хотя, все эти намеки Коры на виновность Декстеров совершенно нелепы, ведь все Декстеры – прекрасные люди. Нет. Я хочу поговорить о чем-то другом. Мистер Фисби, вы так обеспокоены своим будущим и подобными вопросами. А у нас с Папулей есть хорошее местечко в паре миль от Якимы. Мы подумывали перестроить его в куриную ферму – на паях, знаете ли. Папуля мог бы закончить все ваши дела здесь, а вы – отправиться в Якиму вместе с Корой. Вы стали бы ей хорошей компанией на время поездки, помогли бы ей с Виктором и всем остальным. Вы даже не представляете, как там прекрасно и…
– Миссис Лаки, – сказал мягко мистер Фисби, – угрозы Коры действуют сильнее ваших попыток меня подкупить.
Мистер Лаки поднялся и погрозил пальцем перед носом мистера Фисби:
– Хватит таких разговоров. Никто не смеет приписывать моей жене подобные мотивы. Подкупить! Во-первых, я лишь отчасти верю рассказу этой девушки. Меня вполне устраивает, что вы можете вещать об этом по всему свету – это не принесет никакого вреда никому из Декстеров. Скорее всего я сам расскажу обо всем. Да, я собираюсь собственнолично рассказать обо всем каждому из Декстеров. Для них это в любом случае станет хорошей новостью. Джастин и мечта всей его жизни о мести! Чушь. Как по мне, звучит как бульварный роман. У меня нет никаких причин клюнуть на это. Как и у Мамули. Мы уверены в нашей невиновности. Мы… В чем дело, Коротышка?
– Папуля, дорогой… говори чуть потише. Думаю, мы хотим, чтобы мистер Фисби помог нам. Думаю, он так и сделает, ведь у него есть дочь, как у нас был сын. Я не знаю, как быть дипломатичнее. Я даже не знаю, как схитрить. Никогда в жизни я не лгала, так что меня никогда не разоблачали и мне не приходилось отступать. Я никогда в жизни не делала ничего такого, в чем пришлось бы сознаваться. Полагаю, в этом и проблема. Я просто кошмарная старуха, прикованная к постели, и теперь мне необходимо сделать ужасное признание…
– Мамуля! Мамуля! О чем ты говоришь? Это пугает меня. Фисби, прекратите ухмыляться…
– …ужасное признание, – повторила Фелисия, закрыв глаза и уронив голову на подушку.
Глава XL
Мистер Лаки застонал, одной рукой схватившись за голову, а вторую опустив на кудри супруги.
– Совсем вымоталась, – сказал он, категоричность его тона говорила о глубокой и совершенной безнадежности. – Снова поднимается температура и так далее. Бедная Коротышка.
На этот раз Фелисия не стала спорить. Ее глаза оставались закрытыми, и говорила она болезненным голосом:
– Это насчет сиделки, которую я наняла. Она… – Фелисия сглотнула и поднесла руку к горлу. – Она… просто ищейка. Ищейка, – глухо повторила она. – И, что хуже всего, у нее сильно развито чувство справедливости. Я никогда не знала никого, кто бы так же защищал справедливость, как мисс Баркер.
– Коротышка, я не знаю, отчего имя мисс Баркер оказалось затронуто в нашей беседе. Но вот что я скажу тебе: если из-за нее ты нервничаешь, то мы уволим ее точно так же, как уволили мисс Мэддор. Что до ее любопытства, чувства справедливости и прочего, то ей нужно заниматься собственными делами. Ими она и займется. Своими делами.
– Да ее силком не заставить заняться собственными делами. С самого начала она…
– Уволь ее. Уволь ее, как только увидишь.
– Боюсь, что этого мы не можем.
– Не можем? Тогда предоставь это мне.
– Понимаешь, Папуля, она вынюхивает и расследует, и я догадываюсь, что она не одна.
– Она – детектив? – спросил мистер Фисби. – Миссис Лаки, это так?
– Папуля, если ты будешь хмуриться, ворчать или делать еще что-то такое, то я расплачусь – я не могу ничего с этим поделать, и моя температура повысится. Я могу скатиться с кровати. Я бы легко со всем покончила. Думаю, всем было бы легче, если бы я навсегда осталась калекой. Нет, она не детектив. Она – криминалист. Она ненавидит детективов сильнее, чем ты, Базз. Я наняла ее, подумав, что так будет лучше, мы ведь среди подозреваемых, и над нами сгустились тучи… Не говоря уж о нависшей опасности. Да, я подумала, что так будет лучше. Но я взяла на себя слишком много. Неприятно в этом признаваться, но это правда. Я завязла в этом, и если ты будешь ругать меня, Базз, то я расплачусь и могу скатиться с кровати. Я больна, стара, злобна и несчастна. Но, дорогой, ты ведь, как всегда, поддержишь меня?
