– Михаил Юрьевич, – я вздохнул. – Я не понимаю, к чему такая спешка.

– Вы сможете? – он сделал вид, что не услышал моего вопроса.

– Смогу, но, чтобы всё сделать, мне нужны документы до конца сегодняшнего дня. И… у вас есть жена?

– Есть.

– Она участник общества? Ей принадлежит доля или права на неё? – я понимал, что он спросит после моего вопроса, поэтому сразу же пояснил. – Мне нужно исключить третье лицо, чьи интересы могут быть затронуты спором.

– Нет, – он замотал головой. – До спорного собрания участниками были только мы с Кравцовым, пятьдесят на пятьдесят. Никаких других участников нет.

– Хорошо. Но сначала консультация должна официально принять поручение. Коган уже проверил конфликт интересов. Я пришлю вам договор и доверенность – подпишите их и передайте с документами курьером в офис. Тогда я подготовлю пакет к утру.

Воронин кивнул. Потом, уже когда я стоял в дверях, добавил:

– И ещё. Кравцов – мой бывший однокурсник. Мы двадцать лет вместе строили этот бизнес. Я не хочу его уничтожить. Я хочу вернуть контроль.

Я обернулся.

– Михаил Юрьевич, закон не различает бывших однокурсников и бывших врагов. Он различает права. Моя задача – защитить ваши. А с кем вы потом будете пить пиво – это уже вне моей компетенции.

К обеду я понял, что если не поем – просто упаду. В офисе было скучно: Коган закрылся с очередным клиентом, Марина и Денис уехали в суд, Катя и Полина были заняты каждая своим. Я сбросил им пару мелких поручений, взял телефон и вышел из офиса. Мне хотелось немного прогуляться, да и… надо было сменить рубашку, хотя бы, на старую.

Путь до ЖК «Парковый квартал» занимал пятнадцать минут пешком. От офиса, считай, вообще, как рукой подать. И по дороге к дому, я… наконец заметил то, что не планировал.

У первого подъезда, на уровне тротуара, висела вывеска: «В гостях у Принцессы». Вывеска была скромная: никакой кричащей позолоты, никаких пластиковых букв.

«Покушаем… надеюсь…»

С этими мыслями, я толкнул дверь и вошёл в помещение. Кофейня оказалась небольшой, внутри было всего пять столиков, стойка и две витрины с выпечкой. Но, даже несмотря на то, что она была маленькой, внутри реально было уютно. Было понятно, что к заведению, владелец, относился с душой. Не было ничего лишнего, всё по минимуму, всё… правильно, что ли.

За барной стойкой стояла Софья и, как только увидела меня, тут же заговорила:

– О, жертва прибыла! Как у вас день прошёл? Успели на встречу?

– Успел, – я подошёл к стойке. – Клиента впечатлила корона с принцессой на кармашке. Пожалуй, я оставлю эту рубашку себе.

– Как скажете, – она не поняла иронии, или сделала вид, что не поняла. – Что желаете, жертва?

– Капучино и… – я посмотрел на витрину. – И пирог с курицей.

– Приняла. Выбирайте любое свободное место, сейчас я вам всё принесу, – пробормотала она, выбивая чек. – Сиропы? Сахар?

– Ничего не надо.

Я сел за столик у окна. Достал телефон, проверил почту: Воронин уже прислал сканы недостающих документов – банковские выписки, трудовой договор с Гурьевым и внутреннюю переписку. Оригиналы обещал курьером к пяти.

«Всё успеваем… это славно!»

Я начал набрасывать структуру искового заявления в блокнот, попивая капучино – который, к слову, был ещё лучше, чем тот кофе из утреннего стаканчика. Пирог оказался горячим, с хрустящей корочкой и нежным мясом внутри. Я ел и работал, и на какое‑то время забыл, где нахожусь.

– Можно? – голос Софьи вывел меня из размышлений.

Она не стала дожидаться моего ответа. Софья подсела напротив с чашкой чая.

– Можно, – ответил я, хотя сам понимал, она просто спросила ради приличия. – Хотел поговорить. По поводу утреннего… инцидента.

– Я уже сказала: химчистку оплачу.

– Нет, я не об этом, – покачал головой. – Можете считать, что инцидент закрыт. Рубашку вы мне дали, кофе был отличный, документы не повреждены, так что у меня к вам нет никаких претензий. Просто хотел вам об этом сказать.

Она не сразу ответила. Смотрела на меня с прищуром и молчала… а затем, выпалила:

– А вы всегда так разговариваете?

– Как? – не понял я.

– Как будто выступаете перед судьёй, – она скорчила рожицу. – «Инцидент закрыт. Никаких претензий». – затем, послышался смешок. – Вы что, на допросе?

Я невольно усмехнулся. Она была права. Я действительно говорил, как на заседании. Профессиональная деформация – она, оказывается, не лечится ни сменой тела, ни сменой статуса.

– Смешно, – я откинулся на стуле. – Мне понравилось, ладно, давайте с самого начала. Эм… попроще, да? – она кивнула. – Тогда, привет, меня зовут Лёша, я юрист из третьего подъезда. Ты Софья, владелица кофейни. Кофе у тебя отличный, пирог – божественный, а вот манера разносить прохожих на крыльце… есть ощущение, что не хватает изюминки.

Она фыркнула, потом посмотрела на меня и затараторила:

– Да блин… я же не специально! Запарилась… поставщик, собака такая, опять задержал доставку, поэтому я очень торопилась… вот и не заметила, как дверь открылась.

– Я понимаю, – кивнул я. – А что за поставщик, если не секрет? По зёрнам или выпечке? Что там ещё поставляют в кофейни…

– Выпечка… а кофе, я сама!

– В смысле?

– Зёрна беру напрямую у обжарщика, в Тульской области. Смеси составляю сама, на глаз, по вкусу. Никаких готовых блендов.

– Серьёзно, – я посмотрел на неё с интересом. – Сама?

– Сама, – она кивнула.

– А помещение? – спросил я, оглядываясь. – Это ваше или аренда?

– Аренда у застройщика. Я с лёгкостью выбила коммерческое помещение на первом этаже, с договором на три года! Вовремя, так сказать, подсуетилась, когда квартиру покупала! Так что, ставка ниже рынка, потому что дом новый и первых арендаторов привлекали скидками. Но…

– Но?

– Но есть проблемы, – она поморщилась. – Застройщик этот… я без матов, не могу, но вижу ваше лицо и понимаю, матюгнусь – у вас уши завянут!

Я позволил себе ухмылку:

– Проблема с вентиляцией? Светом? Или что похуже?

– Со светом‑то всё хорошо, а вот вентиляция… это прям в точку… она работает через раз. Меня уже три раза вызывали…

– Из‑за запаха?

– Ага. С претензиями, что в подъезде воняет! Я уже что только не делала, и фильтры ставила, и вытяжку вычищала, и всё за свой счёт! А вишенкой, был прошлый месяц!

– Прорвало что‑то? – догадался я.

– Ага! Труба бабахнула в подсобке, и мне затопило весь склад.

– И что на это говорят?

– Ну, застройщик ссылается на управляйку, а те, чешут, что это не их зона ответственности. И меня это уже достало…

Мы проговорили, наверное, с полчаса, и я просто слушал рассказ о повседневной жизни обычной владелицы кафе. Причём самым забавным было то, что она не пыталась на меня взвалить свои проблемы. Она просто пересказывала события и говорила, как их решала. Не просила помощи, ничего… До квартиры я в итоге так и не дошёл, поэтому рубашку не сменил.

В офис я вернулся к трём. Все были на месте, кроме Когана и Кати. И, когда я прошёл мимо Полины… мне показалось, что что‑то случилось.

– Что произошло? – спросил я, снимая пальто.

– Да в целом‑то… всё хорошо, – протянула Полина. – Алексей Дмитриевич…

– Да?

– Вы… где её купили?

Я посмотрел на себя и понял, о чём речь… о рубашке с короной на кармашке…

– Дали, – ответил я, садясь за стол. – Пролили на меня кофе, и дали на замену.

– Прям так и дали… – протянула Полина. – Просто так? На замену… звучит…

– Да, на замену, – я раскрыл блокнот. – Полина, мне нужно подготовить исковое заявление, поможешь с шаблонами по обеспечительным мерам?

– Конечно, – она кивнула, но не двинулась с места. – А корона – это… логотип?

– Полина, – я поднял на неё глаза. – Шаблоны!

Она наконец встала и пошла к принтеру, но на полпути обернулась:

– А кофе вкусный был?