Мой клиент посмотрел на рабочих, которые остановились и с интересом наблюдали за происходящим, потом на меня. Я стоял у забора и не собирался спасать его от собственных обязательств.

— Хорошо, — выдавил Игорь Владимирович. — Подтверждаю. Сначала расчёты по соглашениям с обеими бригадами и документированные расходы на материалы и технику. Всё, как оформил Алексей Дмитриевич.

Зоя несколько секунд смотрела на него, затем махнула рукой парню наверху:

— Работай.

Работа закипела. Я отошёл в сторону, наблюдая за тем, как монтажники выставляют керамогранитные плиты на направляющих и фиксируют их штатными кляммерами. Кравченко стоял рядом со мной, курил и комментировал процесс с видом бывалого прораба.

— Если до приезда комиссии они не закончат верхний узел, этот пролёт не предъявим, — заметил Павел.

— Успеют, — ответил я, глядя на часы.

И тут наверху раздался лязг. Подъёмник, с люльки которого монтажники крепили крайнюю плиту, затрясся и замер. Мотор завывал, но платформа больше не двигалась.

— Заело! — крикнул сверху один из рабочих. — Гидравлика не идёт!

— Стоп машина! — рявкнула Зоя. — Гидравлику не трогать, под платформой не стоять! Ждём механика!

Оператор выключил двигатель, а рабочие освободили опасную зону.

Самойлов… ох уж этот Самойлов…

Он заметался, как ужаленный в попу! Начал орать на рабочего, что у того руки из задницы растут, потом переключился на Зою, орал, мол, чтобы она наверх лезла.

Ну а я… А что я? Механик из меня был никудышный. Местные… да даже если вспомнить сервис, который занимался моими машинами, он… был не по карману Самойлову. Да и кто я такой? Я не Громов, чтобы там что-то просить.

Однако… вспомнился мне тут мотоцикл Урал… и его владелец. Чем чёрт не шутит? Я достал телефон и набрал номер Арсена.

— Алло? — раздался хриплый голос тренера.

— Арсен, привет, это… юрист, Смирнов.

— Привет, Лёша. Что-то случилось?

— Да тут такое дело, — я задумался на миг. — У меня на объекте заклинило подъёмник, что-то там по гидравлике. Владелец техники уже уехал, а мне нужно сдать пролёт через два часа. Я вспомнил, какой у тебя мотоцикл, и раз уж он ездит, то, может, ты посоветуешь кого-нибудь, кто бы смог нам помочь?

— Какой подъёмник? — быстро спросил Арсен.

— Так… секунду… «Пёстрый-ЗМ-18».

— Ну, тут я тебе помочь сам не смогу, но… — он взял какую-то театральную паузу. — Я знаю хозяина, у которого есть такие! Я сейчас наберу его и перезвоню!

Через сорок минут на стройку въехала старая «Газель» с механиком. Мужик сначала посмотрел на всех нас с какой-то неприязнью, затем подошёл ко мне и спросил, какая компания подпишет акт, если придётся менять детали.

Когда Арсен перезвонил, он успел предупредить: механика звали Вадимом, его сын бесплатно занимался у него в зале. За срочный выезд и работу Вадим денег не возьмёт, но детали, если понадобятся, Самойлов оплатит по документам. К счастью, менять ничего не пришлось.

К приезду комиссии техника снова работала, а пролёт довели до состояния, пригодного для осмотра. Одну крайнюю плиту намеренно не устанавливали: на её месте оставался открытый контрольный участок подсистемы. Сама комиссия состояла из трёх человек. Двое из них были городскими чинушами, а третьим — знакомый мне куратор. Явились они в оговорённое время — в два часа дня.

Они достаточно долго ходили вдоль стены, проверяли плоскость облицовки и ширину межплиточных швов, сверяли маркировку плит с накладными. Куратор попытался возразить, что часть скрытых узлов не оформлена актами. Тогда Кравченко подвёл комиссию к контрольному участку, оставленному открытым до осмотра. Там были видны кронштейны, направляющие, штатные кляммеры и воздушный зазор. Я показал акт осмотра демонтированного участка, фотографии монтажа до закрытия облицовкой и подпись самого куратора. Комиссия сверила открытый узел с проектом и зафиксировала его в акте, после чего рабочие поставили последнюю плиту. Чиновники переглянулись, но после короткого совещания подписали акт приёмки выполненной части.

Так что город всё-таки принял выполненную часть фасада! Не весь объект — но достаточно, чтобы открыть первый платёж.

Первые деньги вскоре поступили на счёт предприятия и не были арестованы. К этому времени «Хёндэ» удалось продать по цене одной из независимых оценок, и закреплённая соглашением часть выручки ушла людям Кравченко. Ну а за муниципальным платежом я лично проследил, чтобы ни одна копейка мимо не улетела!

Зоя получила остаток долга за те два месяца наличными, как и договаривались. Людям Павла перечислили остаток по их графику, отдельно закрыли документированные расходы на материалы и технику. Часть денег Самойлов внёс в кассу консультации в счёт гонорара, и Коган выдал мне мои десять тысяч.

Мелочь по сравнению с доходами моей прошлой жизни, но для этого тела… это было уже что-то!

В общем, первый платёж города закрыл самые срочные долги и укрепил веру людей в эту работу, без которой победа была невозможна.

В следующий субботний вечер на бесплатные консультации в библиотеку пришли двадцать три человека.

Эфир Оксаны про экскаватор и затопленный салон сделал библиотеку районным событием. Я подошёл к зданию и увидел очередь, которая тянулась от дверей читального зала до самого крыльца.

Катя уже сидела внутри за столом у входа. Она ловко распределяла людей в очереди, записывая имена в тетрадь. Когда один из посетителей попытался рассказать ей всю свою историю прямо у входа, она мягко, но настойчиво остановила его:

— Иван Петрович, я обязательно всё запишу, но давайте подождём, пока вы зайдёте к Алексею Дмитриевичу!

Коган приехал без предупреждения. Он заглянул в библиотеку, чтобы проверить, не превратил ли его стажёр консультацию в самодеятельность. Увидев очередь, он замер в дверях, поправляя очки. Его взгляд скользнул по лицам: здесь были Зоя с двумя рабочими, две матери из «Гранита», отец Витьки с новыми свидетелями по делу о сокращении.

— Э-э-э, — только и смог выдавить Семён Борисович, глядя на заполненный зал.

Он подождал, пока я закончу приём очередного клиента, и подошёл ко мне.

— Смирнов, — он понизил голос, — это что?

— Вечер юридических консультаций, Семён Борисович. Как мы и договаривались.

— Я вижу, что консультаций! Тут половина района собралась! Э-э-э… Но в следующий раз мы берём аренду зала. И все платные дела, которые из этого вылезут, проходят через консультацию. Ясно?

— Абсолютно. И ещё… — Я кивнул на Катю. — Ей бы практику оформить, сможем? Девушка молодец, понимающая.

Коган немного помолчал, подумал и всё же повернулся к Кате.

— Приходите в понедельник в офис. Оформим вас на официальную оплачиваемую практику. Но запомните: все платные дела — через кассу. Ни одного договора втихую.

Катя кивнула, а Коган, буркнув что-то себе под нос, ушёл. Библиотека стала моей постоянной территорией, а Катя получила место, что было монеткой в копилку кармы.

В тот же день я наконец расплатился с Витьком. Случайно наткнулся на него возле библиотеки, когда выходил подышать свежим воздухом. Сегодня он был без Сани, пил в гордом одиночестве, и, как мне казалось, поглядывал на моток медного кабеля, который свисал с крыши этого здания.

Когда я направился в его сторону, Витя засёк меня метров за десять. Он аж подскочил на месте и почему-то поспешил убрать пиво за спину.