– Перезвоню.

Потом подошла, но ничего не сказала… в общем, вся эта троица молча ждала, когда я обращусь хоть к кому‑нибудь из них…

Я собрался с мыслями и заявил:

– Всем доброе утро. Я – Алексей Смирнов. И я так понимаю, что у каждого из вас срочное дело?

Зря я это спросил, ибо начался балаган. Все трое пытались перекричать друг друга, и каждый почему‑то решил, что трогать меня за одежду – это лучший способ достучаться. Я сделал пару шагов назад, поднял руку и крикнул:

– Успокойтесь! Я не могу слушать одновременно троих. – Я дождался, когда они замолчат, и продолжил: – Я понимаю, что у каждого из вас срочное дело. Поэтому сделаем так: каждый из вас назовёт мне один факт, который доказывает, что дело срочное.

Мужчина с ключами открыл рот, задумался и сказал:

– Машину угнали.

– Когда? – спросил я.

– Вчера вечером, прямо со двора!

– Вы в полицию обращались?

– Да!

– И что вам там сказали?

Он задумался на миг и выпалил:

– Ждать!

«Хоспаде…»

– Сначала проверим, зарегистрировано ли заявление и выдан ли вам номер КУСП. Если машину уже объявили в розыск, к вечеру она из базы не исчезнет. Сегодня срочных действий на месте я не вижу, но завтра утром уточню статус обращения.

Мужчина насупился, но возражать не стал.

Я повернулся к женщине с кредитным договором:

– У вас что по срокам? Вы сказали что‑то про понедельник?

– Да, – она кивнула и чуть прикусила нижнюю губу. – Пятнадцатое.

– Сегодня вторник, а значит, у нас есть ещё шесть дней. Этого достаточно для анализа договора и подготовки документов. Если мы не возьмёмся за него прямо сейчас, ничего непоправимого не случится. Планета не остановится. Плюс ко всему, есть и другие юристы в нашей конторе.

– Я именно к вам!

– Я всё понимаю, но ваше дело может подождать до завтра.

Женщина хотела что‑то добавить, но я уже смотрел на хозяйку ателье.

– У вас?

– Меня зовут Наталья Игоревна Корнеева. У меня ателье на Лесной, дом четырнадцать. Арендую помещение уже третий год, договор действующий, аренду плачу вовремя. Сегодня утром прихожу… а там… – она всхлипнула. – Замки другие! Не мои! А внутри… внутри чужие люди. Я видела через стекло, как кто‑то ходил по моему цеху.

– Кто сменил замки?

– Арендодатель! Компания «Лекс‑Недвижимость». Я ему звоню – он не отвечает. Я охраннику звоню – тот говорит, что у него распоряжение никого не пускать. У меня там свадебное платье! Заказчица вчера вечером была на последней примерке, всё подошло; платье уже оплачено, я оставила его на манекене после отпаривания. Завтра утром жених должен забрать его и отвезти на загородную площадку, а свадьба – послезавтра! И ткань – шёлк, креп, фатин на пятьдесят тысяч! Если я не заберу заказ сегодня, они уедут без платья, а я потеряю клиента!

– Вы сказали, что видели через стекло. Кто там ходил?

– Мужчина в… костюме.

– Спортивный? Классический? – начал уточнять я. – Хоть что‑то видели? Лицо? Отличительные черты?

– Строгий, – задумчиво ответила Наталья Игоревна. – Но я его не знаю! Лицо… такое…

«Так, ладно…»

– Он просто ходил или что‑то делал?

– Записывал… что‑то мерил… я не знаю, кто он! Я стучала в стекло, но он даже внимания не обращал!

«Хм… может, новый арендатор? Да, скорее всего.»

– У вас есть документы об аренде? Что‑нибудь такое?

Она протянула мне телефон. На экране была фотография договора аренды, в котором не было ничего «криминального». Потом она показала переписку с арендодателем, где были платёжные подтверждения за последние три месяца, квитанции из банка. И последнее сообщение от невесты:

«Наталья Игоревна, завтра в одиннадцать жених заберёт платье и сразу отвезёт его на площадку. В четверг утром уже свадьба. Всё готово?»

– Когда вы последний раз были в ателье? Когда уходили, замки были ваши или вы не обратили внимания?

– Как не обратила? Конечно же обратила, я же закрываю на свой ключ! Вчера вечером была там в последний раз, в девять. Невеста как раз закончила последнюю примерку, всё село идеально. Я отпарила платье, оставила его на манекене, чтобы утром аккуратно убрать в чехол, и закрыла ателье своим ключом.

Я повернулся к мужчине с ключами и женщине с кредитным договором:

– Оставьте, пожалуйста, ваши контакты Тамаре Петровне. Я свяжусь с вами обоими завтра утром. Вашим делом тоже займусь, но сегодня мне нужно решить вопрос, который не терпит до вечера.

Мужчина посмотрел на меня с обидой, но промолчал. Женщина с кредитным договором кивнула, записала номер на листке и вышла. Мужчина задержался ещё на секунду, потом тоже протянул свой номер и вышел, бормоча что‑то про «наших юристов», которых «днём с огнём не сыщешь».

Когда дверь за ними закрылась, я повернулся к Наталье Игоревне:

– Ну, думаю, надо ехать.

– Куда?

– К ателье, куда же, – спокойно ответил я. – Мне нужно увидеть всё своими глазами.

– Но вы поможете?

– Помогу чем смогу, но для начала мне нужно понять, что там, кто там, и всё в том же духе. Но… начальнику…

Я только хотел сказать, что предупрежу Семёна Борисовича, как тот словно почуял, что речь пойдёт о нём. Он открыл дверь, высунулся и нахмурился.

– Смирнов, это что за ярмарка? Почему Денис…

«А он уже успел пожаловаться, что клиенты ищут именно меня?»

– Не знаю, что там Денис, – ответил я. – У нас появилось три дела. Два ждут до завтра, третье – срочное. Мне нужно ехать на место прямо сейчас.

– А Марина? – Коган кивнул куда‑то за дверь.

– Марина Викторовна занята своим делом, эти люди пришли именно ко мне.

Коган посмотрел на меня, потом на Наталью Игоревну, потом снова на меня. Его левое веко дрогнуло – привычный барометр.

– Э‑э‑э, ладно. Езжай. Но после – ко мне. Разберёмся.

Я снял с вешалки пальто, взял папку и кивнул Наталье Игоревне:

– Поехали.

До Лесной мы добирались почти час. Варшавка стояла, а навигатор то и дело добавлял минуты. Наталья Игоревна сидела рядом в такси и рассказывала, что же у неё случилось. Из того, что я успел выловить из потока, картина складывалась следующая: договор аренды был заключён почти три года назад, со ставкой ниже рынка, потому что помещение было в плохом состоянии и она делала ремонт за свой счёт. Арендодателем было ООО «Лекс‑Недвижимость», которое за всё время ни разу не подняло ставку. Но в последний месяц его представители начали избегать звонков. Письменных уведомлений о расторжении она не получала. И история… мало чем отличалась от того, что я успел проанализировать там, в офисе.

– Наталья Игоревна, – перебил я её на середине очередного повествования о том, как невеста выбирала ткань, что вообще было не к делу. – Когда вы в последний раз разговаривали с арендодателем?

– Неделю назад дозвонилась! Он сказал, что всё в порядке, платить как обычно.

«Он? Значит, говорила с представителем компании…»

– Так… ладно, что было после звонка?

– Да ничего, – она пожала плечами и спустя секунду выпалила: – Ну и вот, сегодня – чужие замки, чужой человек в помещении! Вот и как я…

Дальше я не слушал. Начал набирать в телефоне поисковый запрос. Нашёл номер аварийной службы округа, проверил, есть ли в районе кто‑то, кто фиксирует самовольную смену замков. Оказалось – нет. Это не аварийная ситуация. Это гражданско‑правовой спор. Но был и другой аспект: незаконное лишение владения, и он требовал другого подхода.

Когда мы подъехали, я увидел одноэтажное здание с длинной витриной, на которой была вывеска «Ателье: Натали». Витрина была заклеена изнутри плотной бумагой. Дверь – металлическая, с новым замком. Старого замка не было – его просто срезали, оставив свежие царапины на металлической раме.

– Вот, – Наталья Игоревна указала на дверь. – Видите? Новый замок! Я даже ключ не могу вставить.

Я подошёл к витрине, встал на цыпочки и заглянул через щель между бумагой и стеклом. Внутри было хорошо освещённое помещение, в глаза тут же бросились швейные машинки на столах, манекен с белым свадебным платьем и…