Злость пришла резко. Она поднялась откуда-то из желудка к горлу. Я замахнулся и со всей дури врезал кулаком по рулю. Раз. Два. Три. Ещё раз. Пока пальцы не перестали сгибаться. Пока рука не заныла до самой ключицы.
Полегчало? Ни хрена. Физическая боль — это так, декорация. Настоящая дыра сидела глубже.
Я откинулся на подголовник, тяжело дыша. За окном, сквозь залитое водой стекло, лофт казался размытым жёлтым пятном.
И тут дверь клуба снова приоткрылась. На крыльцо выскочила какая-то девчонка. Куртку набросила на голову, спасаясь от ливня, и побежала куда-то в сторону парковки. Прямо мимо моей машины. Я прищурился. Белые волосы. Мокрые пряди липнут к шее. Короткое платье, худые ноги в дурацких босоножках. Она бежала, забавно вскидывая колени. Выглядела точно так же, как…
Чёрт.
— Да ладно, — вырвалось у меня.
У меня аж дыхание перехватило. На секунду показалось, что это она. Сердце сделало уродливый кульбит и застряло в горле. Блонд, этот рост, эти тонкие плечи. Ну не может же быть?
Я рванул ручку двери, плевать на дождь, плевать на всё. Вывалился из машины, присмотревшись.
— Эй! — крикнул я, шагая ей наперерез.
Девчонка остановилась, испуганно обернулась. Вода стекала по её лицу, тушь немного поплыла.
Нет. Не она. Совсем другое лицо, нос с горбинкой, глаза круглые, карие.
Разочарование бабахнуло по голове так, что я чуть назад не шагнул. Опять мираж. Опять я ищу её в каждой встречной.
Но девчонка вдруг улыбнулась. Узнала.
— Ой... Привет, — она смахнула мокрые пряди со лба, разглядывая меня. — Ты же Олег, да? Из волейбольной команды. Я видела, как ты играешь. Это было круто.
Я стоял под ливнем, мокрый до нитки, и смотрел на неё. Внутри росла какая-то дикая, злая ирония. Мне хотелось выть, но вместо этого я ухмыльнулся. Нагло, как умею. Включил привычного Олега, которого все знают.
— Да ладно? Понравилось? — я сделал шаг ближе, вплотную к ней. Она не отстранилась. Наоборот, приподняла подбородок. Девчонкам нравится этот тон, они от него дуреют. — Чего здесь мокнешь? Пойдём обратно.
Я не стал ждать ответа. Просто перехватил её за запястье — аккуратно, но так, чтобы не вырвалась — и потащил за собой обратно в лофт. Мне нужно было заглушить эту черноту внутри. Срочно. Прямо сейчас. Кем угодно.
Мы ворвались в душный зал. Басы снова ударили по ушам. Я затащил её в самую гущу, туда, где толпа была плотнее всего, где все тёрлись друг об друга. Развернул её к себе. Она что-то говорила, смеялась, но я не слушал. Наклонился и резко, зло впился в её губы.
Поцелуй был диким, наглым. Девчонка сначала замерла от неожиданности, а потом ответила. Обхватила мою шею мокрыми руками. Я закрыл глаза.
Всё, темнота. Шум толпы стих.
Я изо всех сил пытался заставить свой мозг поверить, что эти тонкие пальцы на моей шее — её. Что этот запах — её. Я сжимал её талию, притягивал ближе, ловил это тепло, и на пару секунд мне действительно показалось, что я вернулся назад. В ту осень. До того, как всё сломалось.
Внутри что-то отпустило, расслабилось. Напряжение, которое я носил в себе все эти месяцы, начало таять.
Я оторвался от её губ, тяжело дыша, и открыл глаза. Иллюзия рассыпалась в прах. Девчонка стояла передо мной, глупо улыбаясь, глаза блестели.
— Я Катя, кстати, — выдохнула она, пытаясь перекричать музыку. Потом придвинулась ещё ближе, встала на цыпочки, обдав моё ухо горячим дыханием. Пальцы скользнули по моей груди. — Слушай... Отойдем в ванную? Хочу тебя. Ты не представляешь, как долго я этого хотела.
Катя. Какая, к чёрту, Катя? У неё были другие губы, другой вкус. Всё чужое.
На секунду мне стало тошно от самого себя. Но надменность и раздражение быстро вернулись, вытесняя стыд.
— В ванную? — переспросил я, криво усмехнувшись. — Ну пошли в ванную.
Я перехватил её руку — уже без всякой нежности, довольно грубо — и дёрнул за собой в сторону коридора, расталкивая танцующих. Она едва успевала перебирать ногами, но не жаловалась.
В коридоре было чуть тише, горел тусклый свет. Мы почти дошли до двери, как вдруг сзади раздался чей-то голос.
— Олег!
Раздражение вспыхнуло с новой силой. Ну кто ещё, блядь?
Я нехотя обернулся, по-прежнему удерживая Катю за руку.
К нам шла Алиса. Лицо серьёзное, собранное, никакого праздничного веселья в глазах. Она подошла вплотную, проигнорировала мою спутницу и уставилась прямо на меня.
— Олег, нам надо поговорить, — сказала она тихо, скрестив руки. — Пожалуйста. Просто выслушай меня. Это касается Саши.
Кажется, мне послышалось. Это же бред.
Я повернулся к Кате. Она всё ещё сжимала моё запястье, заглядывая в глаза с этой своей преданной, голодной улыбочкой.
— Жди в ванной, — буркнул я, выдергивая руку. — Я сейчас.
Катя тут же переменилась в лице. Губы сузились в тонкую нитку, а взгляд, которым она полоснула Алису, был такой, будто она готова была вцепиться ей в горло прямо здесь. Столько чистой, бабьей ненависти из-за обломанного кайфа. Алиса даже бровью не повела. Просто хмыкнула, мазнув по ней высокомерным взглядом, и кивнула мне в сторону пожарного выхода, где было потише.
Мы отошли к заплеванному подоконнику у массивной железной двери. За ней глухо шумел ливень.
— Ну? — я прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. Рука с разбитыми костяшками противно заныла. — Что тебе надо, Алис? Давай быстрее, у меня дела.
Алиса посмотрела на мою окровавленную руку, потом на дверь туалета, у которой преданно дежурила Катя. На её губах появилась брезгливая усмешка.
— Знаешь, Олег... Думаю, после того, что я скажу, тебе вряд ли захочется сбрасывать стресс в кабинке с этой малолеткой. Да и вообще с кем-либо.
— Слышь, ты пришла мою личную жизнь обсуждать? — я подался вперёд, чувствуя, как закипает привычная злость. — Если тебе скучно, найди другого. Мне насрать на твоё мнение. Ближе к делу.
Она замялась. Это было на неё не похоже. Обычно Алиса пёрла как танк, язвительная, уверенная в своей правоте. А тут вдруг опустила глаза, начала разглядывать свои ногти. Переступила с ноги на ногу.
— Я... я даже не знаю, как правильно начать, — тихо выдавила она. — Это сложно. Короче...
— Блядь, Алиса, роди уже! — рявкнул я, теряя остатки терпения. — У тебя тридцать секунд, или я разворачиваюсь и ухожу. Мне некогда слушать твое мычание.
Она выдохнула, набрала в лёгкие воздуха, но опять замолчала. Просто стояла и смотрела на меня какими-то огромными, дикими глазами.
— Всё, пошла нахер, — бросил я.
Я развернулся на пятках и сделал два шага по направлению к залу. Думал, она блефует. Думал, просто хочет привлечь внимание, как они все это делают.
Сейчас сделаю этот грёбаный шаг, забрать Катю, закинуться ещё виски, заглушить всё к чертям.
— Саша не спала с Даниилом! — полетело мне в спину.
Я встал как вкопанный. Реально, будто в бетон закатали. В ушах резко перестало шуметь, даже басы из зала куда-то делись. Я медленно обернулся. Внутри всё задрожало от внезапной, бешеной ярости. Она что, издевается? Решила поиграть на моих нервах?
— Ты чё несёшь? — я подошёл к ней в два шага, глядя сверху, едва сдерживаясь, чтобы не тряхнуть её за плечи. — С какой стати я должен верить хоть одному твоему слову? Вы же её все ненавидели. Ты, её сестра, Римма. Вы её жрали заживо. А теперь ты пришла мне сказки рассказывать?
— Даниил сам мне сказал, — тихо ответила Алиса. Она даже не вздрогнула от моего тона. — Мы встречаемся теперь. Да, вот так. И скрывать это больше никто не будет, мне плевать, я из универа уже выпустилась.
Она вздохнула, привалившись спиной к белой стене.
— Даниил рассказал мне всё пару дней назад. В ту ночь, когда она тебя бросила... Даниил забрал её из скорой. Олег, она с моста сбросилась. Сама. У неё срыв был дикий, она просто пошла и прыгнула. Даниил оказался рядом, вытащил, привз к себе, хотел помочь. А она его оттолкнула. Он говорит, она из его дома выбежала как ошпаренная, невменяемая вообще. Между ними ничего не было. Ни-че-го. Она соврала тебе.
