— Не называй меня чокнутой и занимайся своими делами.

Я убрала выбившуюся прядь волос за ухо и снова начала решать задачу в ноутбуке.

— Что ты сделаешь, если я не остановлюсь?

Раздражение закололо шею, и я ответила ему с равной долей мёда и перца.

— Я расскажу Алисе, что вы с её приспешницей делали друг с другом у книжного стеллажа. Я знаю, что ты раньше встречался с ней. Как думаешь, ей понравится, что ты трахаешь её лучшую подружку за её спиной?

Я сладко улыбнулась, когда его самодовольное выражение исчезло с лица и сменилось хмурым взглядом. Вот так-то лучше. У меня отлично получается портить настроение людям.

— Мелкая дрянь.

Но прежде чем он успел закончить это не слишком приятное предложение, его перебил Даниил Викторович.

— Мещерская и Князев, не желаете ли поделиться с аудиторией той архиважной темой, которую вы обсуждаете посреди занятия?

Как только Даниил Викторович указал на нас, аудитория взорвалась сплетнями, ведь мы были теми людьми, которые даже не смотрели друг на друга, не то что разговаривали.

Я увидела, как Алиса бросила на меня выразительный взгляд. Её глаза метались между Олегом и мной. Я сползла под парту. Молилась, чтобы земля разверзлась, и я просто провалилась сквозь неё. В Ад. Где меня давно уже ждут.

— Александра просила меня пойти с ней на свидание, — провозгласил Олег на всю аудиторию.

Меня бросило в жар, а потом резко в холод.

Лживый ублюдок осмелился улыбнуться мне, будто я собиралась подыгрывать такой глупой нелепости.

— Это неправда.

Надеюсь, я сказала это достаточно громко. Олег продолжал смотреть на меня, будто находил всё это очень забавным. Я подарила ему один из моих злых взглядов, от которых он только шире заулыбался.

— Вы помните, что я говорил на своём первом занятии? — монотонным голосом изрек Даниил Викторович. — Я не люблю слышать болтовню в своей аудитории. Убирайтесь. Оба. Я не собираюсь тратить ни секунды на вас двоих.

Он выглядел так, будто с трудом сдерживался, чтобы не сказать то, чего не следовало бы. Только я не была в контроле над своими эмоциями сегодня, я вся истекала ими. Кровоточила нервами на публику.

— Я даже не разговаривала с ним! Почему я должна быть наказана? Это нечестно.

Я только что перешла ту невидимую линию, потому что мужчина, которого я видела прошлой ночью, вернулся с бурей в своих глазах. Единственное, чего он не простит, — это неуважение.

— Вон из моей аудитории.

Как бы мне ни хотелось осыпать его оскорблениями, я сдержалась. У меня всё ещё есть это дополнительное занятие с ним, и я знаю, что тогда он сорвётся. Я уж постараюсь над этим.

Олег уже вышел из аудитории к тому моменту, когда я начала собирать вещи.

Проходя мимо Даниила Викторовича, я заметила, что он смотрит на меня с подавленным гневом. Я невольно облизнула губы, прежде чем выйти из аудитории. Так много для того, чтобы он ненавидел меня, раз он заметил это.

— Эй, чокнутая, куда идёшь?

Я продолжала идти, ни разу не оглянувшись. Я и так была в одном из своих худших настроений, и мой гнев нарастал.

— Отвали, Олег.

Он продолжал идти за мной, и мне это надоело. Я резко повернулась, и он налетел на меня. Он схватил меня за плечи и спас от падения.

— Ух, полегче! Я и не знал, что у тебя такой характер, Мещерская. Ты знаешь, что у меня слабость к диким кошкам.

В этот момент мне хотелось просто дать ему пощёчину без всякой причины. Хоть она и была.

Раздался шум в коридоре, и Олег повернулся на него. Я воспользовалась тем, что он отвлёкся, и сбежала, растворившись в толпе.

Я не знаю, что ему от меня было нужно. Раньше, пока Алиса не привела меня к их обеденному столу, он не произносил в мою сторону ни слова. Почему вдруг такой интерес?

Это всё очень странно и подозрительно.

Я просидела в библиотеке несколько минут, которые показались мне часами. Я всё время думала: какого чёрта я делала вчера? Я поцеловала своего преподавателя, а через несколько секунд обвинила его в измене, хотя он даже не был моим парнем. Он меня не знает, но он определённо хочет того, что никогда не произойдёт. То, что я сделала и продолжаю делать, вызовет только чувство отвращения. Он был частью моего идеального мира фантазий, где всё было правильно, а теперь я прикоснулась к нему и испачкала всё своей грязью.

Завтра конференция, и после этого я перестану о нём думать. Я сделаю это, если хочу пережить последний курс бакалавриата, не превратившись в большую сумасшедшую, чем я уже есть. Потому что я знаю, что если не остановлюсь сейчас, то сломаюсь.

После ещё двух пар я остановилась у зоны с кофейным автоматом, чтобы взять кофе и подготовиться к последнему дополнительному семинару с Даниилом Викторовичем.

Что бы ни случилось, я дала себе обещание, что не позволю ему взять надо мной верх. Потому что я знаю свою тёмную сторону, и она у меня самая сильная.

Урок 17.

Урок 17.

Семейные тайны — это лабиринт без выхода, в котором мы сами оказываемся главной ошибкой.

Он был в моей голове. Именно поэтому мне было так трудно отпустить его. Даже если его не было рядом, я помнила это ощущение, будто он стоит прямо за мной.

Дверь аудитории была закрыта, и я глубоко вздохнула, прежде чем открыть её. Он был там не один. Рядом с ним стоял ещё один знакомый мужчина, почти такого же роста, одетый в строгий чёрный костюм. Даниил Викторович выглядел напряженным. Прежде чем я заметила его, стоящего у окна, он, видимо, участвовал в жарком споре с этим мужчиной.

Он, должно быть, заметил, что потерял внимание Даниила, потому что обернулся — и тогда я окончательно потеряла рассудок.

Моё сердце заныло в груди, и в ушах стоял звон. Я открыла рот, чтобы сказать что-то, хоть что-то, но слова не шли.

Это был мужчина из художественной галереи — тот, кто знал все мои секреты. Он стоял прямо передо мной.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы узнать меня, потому что это место было последним, где он ожидал меня встретить. Он никогда не знал, что я всё ещё учусь в университете, а теперь он знает. Шок на его лице, должно быть, был таким же сильным, как и мой.

— Скажи мне, что ты здесь преподаватель, ради бога.

Его голос был тем, чего я боялась очень долгое время, потому что не знала, как лучше поступить. Я врала ему множество раз, чтобы получить желаемое. Я отказываюсь позволять ему узнать мою правду и причинять мне боль так, как это делала моя мама в прошлом.

Я покачала головой, давая ему понять, что я не преподавательница. Он провёл рукой по лицу и снова посмотрел на меня, прежде чем обернуться к не менее растерянному Даниилу Викторовичу.

— Какого чёрта здесь происходит? Откуда ты её знаешь? Не говори мне, что… Ты… ты сукин сын…

Всё произошло так быстро, что я могла лишь стоять и смотреть, как Даниил Викторович ударил Кирилла по лицу. Кирилл отшатнулся и вытер уголок рта, который заметно кровоточил.

— Чёрт, успокойся! Всё не так, как ты думаешь. Не был бы ты мне младшим братом, я бы тебя сейчас в окно вытолкнул. Придурок!

Когда он назвал Даниила своим младшим братом, мой разум словно оцепенел.

Как такое возможно? Кирилл никогда не называл мне своей фамилии, а я ему сказала, что мои родители мертвы. Он никогда не упоминал брата.

Холодный страх пробежал по моим венам. Думаю, я не единственная, кто прячет секреты за спиной. Но я лучше позволю Даниилу Викторовичу поверить, что между мной и Кириллом что-то было, чем расскажу ему всю правду о своей жизни.

Надо было переговорить с ним.

— Кирилл, можно поговорить с тобой минутку? Пожалуйста.

Он посмотрел на меня, затем бросил взгляд на брата и вышел за дверь.

Я обернулась к Даниилу и приложила ладонь к его груди, чтобы он не последовал за нами. Моя единственная надежда была на то, что он выслушает меня.

Я закрыла за собой дверь и встретилась взглядом с мужчиной, который сделал для меня так много.