Внутри холла он поцеловал меня в щёку.

— Встретимся за обедом. У нас разные пары.

Он ушёл. Я проводила его взглядом и поднялась на второй этаж.

Первая пара прошла нормально. Я сидела, слушала, записывала в ноутбук. Мысли были о другом, но я справлялась.

Следующая пара — математический анализ. Его лекция.

Я зашла в аудиторию, села на первую парту. Студенты заходили, кто-то кивал мне, кто-то нет. Я смотрела в телефон.

Потом вошёл ОН.

Даниил Викторович. Я подняла глаза. Он шёл к кафедре, не глядя ни на кого. Поставил папку, открыл её. Начал говорить.

— Сегодня разберём тему численных методов. Откройте конспекты.

Он говорил ровно, спокойно. Я смотрела на него. Он не замечал меня. Не замечал никого.

Потом он отошёл к доске, поднял маркер. Повернулся, обвёл взглядом аудиторию. И наткнулся на меня, но не остановился, продолжил осмотр.

И тут его рука замерла. Он моргнул, метнулся взглядом ко мне. Нахмурился.

Отвернулся, начал писать на доске. Больше не оборачивался.

Мой телефон завибрировал в сумке. Звонил папа. Зачем-то.

Я вышла из аудитории, взяла трубку.

— Саша, Стефания мне всё рассказала. Про этого парня. Я против вашего общения.

Я помолчала.

— Хорошо, пап. Я тебя услышала. Это всё?

— Всё. Мы поговорим с тобой дома, а пока подальше держись от этого волейболиста. Хорошо?

— Как скажешь.

Честно говоря, мне было всё равно на запрет отца. У него не было права давать мне ограничения на общения с другими, когда всю жизнь он лишал меня отцовской заботы и настоящего общения с ним. Но спорить сил не было.

Я положила трубку. Вернулась в аудиторию, забрала сумку. Увидела, что Даниила уже нет за кафедрой, а студенты стали расходиться дружным потоком.

Я достала телефон, стала просматривать расписание, завернула за угол. Кто-то резко схватил меня за локоть и потянул за собой. Я даже не успела обернуться.

Даниил. Он быстро затащил меня в подсобку, захлопнул дверь. Схватил за шею, притянул к себе. Я забыла как дышать. Происходящее было таким быстрым и нереальным, что осознание пришло только сейчас.

— Где ты была? — его голос был низкий, злой.

Я отвернулась от его губ.

— Не твоё дело.

Он сжал челюсти, надавив большими пальцами на мою шею.

— Ты исчезла на полгода. Ни слова не сказала. А теперь возвращаешься как ни в чём не бывало?

— Я сказала, не твоё дело. Отпусти меня.

Он посмотрел на меня, его глаза потемнели. Вздернув руку, он выхватил прядь моих волос.

— Зачем ты это сделала?

Я усмехнулась, надменно оглядела его. Он был красив, но я больше не велась на это.

— Знаешь, наши чувства, наконец, стали взаимными. Теперь мне тоже плевать. Так что отпусти. Нас ничего не объединяет.

Я впилась ногтями в его грудь, оттолкнула и выбежала.

В оживленном коридоре я остановилась, перевела дыхание. Схватилась за своё запястье и сжала кожу до легкой боли. Я уничтожила ту Сашу. Я больше не увлекаюсь этой болью. И сейчас я напоминаю себе об этом.

Я достала телефон, написала Олегу: «Не приду на обед».

Он ответил: «Я в зале, заканчиваю. Заходи».

Я улыбнулась и пошла в спортзал. Это было одно из мест университета, куда я редко попадала, и теперь у меня была возможность рассмотреть его поближе.

Олег всё ещё тренировался с командой, когда я подошла. Я села на трибуны, наблюдая за игрой. Олег заметил меня, ухмыльнулся с мячом в руках.

Показал финальную подачу в прыжке — сильную, точную. Его команда выиграла. Он подбежал к перилам, где я сидела, перегнулся через них.

— Сейчас переоденусь, пойдём в кафе.

Я кивнула. Выйдя из зала, я стояла в коридоре, ждала его возвращения.

Сзади раздался голос.

— Саша!

Я обернулась. Ко мне шли Алиса, Стеша, Стас и Римма. Четверка выглядела зловеще.

Урок 33.

Урок 33.

Сцена — единственное место, где я могу быть свободной, даже если эта свобода фальшива.

Ко мне подходили Алиса, Стеша, Стас и Римма. Они шли так, будто собирались меня судить. Я стояла, скрестив руки, и смотрела на них. Спокойно. Холодно.

Алиса подошла первой, улыбнулась, но улыбка была неживая.

— Мещерская, ты что, теперь с Князевым? Серьёзно? — она склонила голову, разглядывая меня.

— А тебе какое дело?

Римма фыркнула, закатила глаза.

— Да ладно, Алис. Она же психопатка. Ты думаешь, он с ней всерьёз?

Стеша стояла в стороне, но смотрела на меня так, будто хотела что-то сказать. Стас просто хмыкнул.

Я не отвечала. Просто смотрела на них.

Алиса шагнула ближе.

— Ты вообще откуда такая взялась? Ходила по врачам и голову лечила, а теперь думаешь, всё твое будет автоматически?

— Лечилась, — признала я спокойно. — И знаешь что, Стеша тебе, наверное, не сказала, но я правда вылечилась.

Римма засмеялась.

— Слышали? Она ещё и шутит.

Я посмотрела на неё. Медленно моргнула.

— Я не шучу. Я была в клинике. И теперь я знаю, что во мне живёт настоящий псих. Я здорова сейчас, но бывают и срывы. И если вы продолжите меня злить, я могу показать вам, что значит настоящее безумие.

Римма перестала смеяться.

— Ты чего несёшь?

— Я могу сломать тебя, Римма. Или тебя, — я перевела взгляд на Алису, — или тебя, Стеша. Мне нечего терять, все уже знают мою репутацию. А вам есть.

Они замолчали. Стеша побледнела. Алиса сжала челюсти.

Но тут они все разом посмотрели за мою спину.

Рука обняла меня за плечи. Я почувствовала его мятный жвачки, ещё до того, как повернулась. Олег.

Он стоял за мной, высокий, в расстёгнутой куртке, и смотрел на них. Не злобно, но так, что их лица стали кислыми.

— Четверо на одну? Не многовато?

Алиса натянуто улыбнулась, поправив волосы.

— Олег, мы просто общались.

— Да ладно? — он посмотрел на Римму, на Стаса. — Вам нечем заняться, кроме как приставать к людям?

Римма открыла рот, но Олег перебил.

— Идите. У меня нет настроения разбираться с вами.

Они ушли. Стеша бросила на меня быстрый взгляд и догнала Алису.

Я повернулась к Олегу. Он смотрел на меня, его лицо было спокойным, но я поняла, что он всё слышал.

— Значит, всё-таки не отдыхала в санатории? — спросил он, смотря вслед удаляющейся группе.

Я помолчала, закусывая щеку.

— Лечилась. Ментально.

Он кивнул.

— Я догадывался.

— Откуда?

— Во-первых, кто едет в санаторий в твоем возрасте, так ещё и в одиночестве? Во-вторых, сложно не заметить перемены в тебе. Ты не просто перекрасилась. Ты стала другой. Взгляд, движения. Меньше страха.

Я посмотрела на него с тревогой.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально.

Он взял меня за руку, потянул в сторону выхода.

— Пойдём в кафе. Расскажешь мне всё.

Мы пошли. В кафе было тихо, у окна. Он заказал нам кофе. Я рассказала ему всё. Про маму, про клинику, про то, что я хотела сбежать от всего, что не хотела быть той рыжей девочкой, которая сломалась.

Олег слушал. Не перебивал. Потом взял мою руку в свою.

— Чёрт, Саш… Ты точно стала сильнее. Это очень тяжелый путь.

Я почувствовала, как внутри что-то отпускает. Было приятно рассказать всё это кому-то.

Он довёз меня до дома, остановился у остановки.

— Завтра заберу тебя в универ. Договорились?

— Договорились.

Я вышла. Он подождал, пока я зайду в дом, и уехал.

Позже я написала ему: «Я буду съезжать из родительского дома. Мне повысили ставку, смогу арендовать своё жилье».

Олег: «Крутые новости! Помогу с переездом».

Я улыбнулась и выключила телефон. Пора было собираться на работу.

Я вошла через чёрный вход и увидела Антона — моего менеджера, разговаривающего с каким-то парнем. Он выкрикнул моё имя, но я даже не стала ждать его, надо было переодеться побыстрее. В прошлый раз я согласилась на его условия, и он меня принял обратно, теперь надо всё отработать. Он последовал за мной в раздевалку.