Я лежала и смотрела в потолок. Вспоминала вчерашний вечер. Его руки. Его губы. Драники. Бабушку Клаву. Как он щекотал меня, как поднял на руки. Как смеялся.

Я села на кровати. Голова тяжёлая. Мне нужно в универ. Идти. Смотреть. Дышать. Но мысли лишь о нем. Уже знаю, что ни на чем не смогу сосредоточиться.

Я оделась. Чёрные джинсы, серая толстовка, волосы стянула в хвост. На макияж не было сил. Взяла сумку, вышла.

Около универа было шумно. Осень, листья, все куда-то спешат. Я шла по коридору, смотрела под ноги. Не хотела ни с кем говорить.

— Саш! Привет!

Я подняла голову. София. Одногруппница, единственная, кто со мной нормально общается. Она улыбалась, держала в руках кофе.

— Привет.

— Ты чего такая кислая? Не выспалась?

— Не очень.

— Понятно. Ладно, я побежала. У нас потом матан, Даниил будет злой. Ты не забыла?

— Не забыла.

Она ушла, а я осталась стоять посреди коридора. Даниил. Я не думала о нём уже несколько дней. Странно. Раньше он занимал все мои мысли, а теперь... теперь я думаю только об Олеге.

Первая пара прошла как в тумане. Я сидела, смотрела в конспект, но не видела ни строчки. Перед глазами был он. Его улыбка. Его руки. Как он поднял меня на руки. Как смеялся, когда я болтала ногами.

После пары я вышла в коридор. Увидела Алису с Риммой. Они стояли у окна, шептались. Алиса поймала мой взгляд, натянуто улыбнулась. Фальшивее не улыбнешься.

— Саш, привет! Как ты?

— Нормально.

— А я видела Олега сегодня, он какой-то мрачный. Вы поссорились?

— Нет.

— А почему он ходит как туча? — она склонила голову, хищно сощурившись.

— Это не твое дело, Алис.

Я прошла мимо. Почувствовала, как она остро смотрит мне в спину. Пусть смотрит. Мне плевать.

Я села на подоконник в конце коридора, достала телефон. Открыла чат с Олегом. Последнее сообщение — моё, вчера, вечером.

Я набрала его имя, потом стёрла. Потом снова набрала.

«Привет. Я знаю, что виновата. Поговорим?»

Стёрла.

«Ты мне нужен.»

Стёрла.

Что ему написать? Что я ревнивая дура с загонами? Что я испугалась? Что я не знаю, как быть с нормальным человеком?

Я закрыла телефон. Время час дня. У Олега как раз сейчас игра, кажется.

Я сжала телефон в руке. Мне нужно хотя бы увидеть его. Хотя бы на площадке. Просто посмотреть, что он в порядке.

Я сорвалась. Побежала по коридору, чуть не сбив какого-то парня, извинилась на бегу. Спортивный зал был на другом конце корпуса.

Забежала в коридор у спортзала. Трибуны были забиты. Люди, крики, музыка. Я протиснулась, заняла место с краю. Сразу нашла его.

Олег стоял на площадке. Чёрная форма, лицо мрачное, сосредоточенное. Он не улыбался. Он был холодным, будто закрылся от всего мира.

Он вышел на подачу. Мяч в руках. Подбросил, разбежался. Ударил. Мяч перелетел сетку, противник не достал. Команда радостно закричала.

Я смотрела на него и не могла отвести глаз. Как он двигался. Как он бил по мячу. Как его мышцы напрягались, когда он шёл на атаку. Он забил очередной гол. Команда заликовала. Олег кивнул, дал пять напарнику. Но его лицо не изменилось. Ни улыбки. Ни радости. Холод.

Он вернулся в игру, а я всё смотрела. И тут он поднял голову. И сразу нашёл меня взглядом.

Его глаза расширились. Лицо стало жёстче. Он на секунду отвлёкся — и пропустил время нападения. Мяч был уже низко, Олег рванул за ним и на приземлении подвернул лодыжку. Он упал, завалился на бок, схватил ногу, скривившись.

Я вскочила с трибуны. Сердце сжалось от тревоги. Он же не должен был. Я же просто пришла посмотреть. Я не хотела, чтобы он отвлёкся.

Я подбежала к заборчику у первого ряда. Олега заменили, он сел на скамью, тренер наклонился над ним.

— Князев, иди в медпункт. Пока не распухло.

— Нормально.

— Я сказал — иди. Парни, помогите ему.

— Я доведу!

Я выскочила на площадку. Тренер обернулся, поднял брови.

— А ты кто?

— Его девушка.

Олег молча посмотрел на меня. Без улыбки. Я взяла его руку, положила себе на плечо. Он не сопротивлялся. Встал, оперся на меня.

— Идём.

Мы прошли мимо трибун. Я чувствовала взгляды. Алиса. Римма. Стас. Они смотрели, как я веду его, а он опирается на меня. Я сфокусировалась на пути.

Мы тихо шли по коридору. Олег шёл, слегка припадая на левую ногу. Я не знала, что сказать. Он тоже молчал.

— Туда? — спросила я, поворачивая в сторону медпункта.

— Сначала в туалет. Нужно хотя бы посмотреть.

— В медпункте же посмотришь.

— Тебя туда не пустят.

Я остановилась. Он тоже. Поднял на меня глаза. Его взгляд скользнул по моему лицу, смягчился.

— Я должен извиниться, Саш. Тогда в библиотеке…

Я открыла плечом дверь первой попавшейся уборной. Затащила его внутрь. Захлопнула дверь. Олег прислонился к стене, взглянул на меня.

— Я смотрел на трибуны. Ждал, что ты придёшь. Ты сказала, что придёшь.

— …Я боялась.

— Чего?

— Тебя. Нас. Того, что ты сказал. Я и ревную тебя дико, и понимаю, что не достойна таких здоровых отношений… Что у нас может быть будущее. Я не знаю, как с этим быть.

Олег шагнул ближе. Схватил меня за затылок, притянул к себе. Поцеловал, не давая опомниться.

Я зарылась пальцами в его волосы, отвечая. Он прижал меня к себе, подхватил за бёдра, усадил на подоконник. Сел сам, притянул меня к себе на колени. Я обвила его ногами, наслаждаясь этой близостью, по которой уже успела так соскучиться.

Он целовал мою шею, а я чувствовала, как в груди разливается тепло. И я поняла: я больше не хочу бежать. Я хочу остаться. С ним.

ОЛЕГ

Саша поднимает на меня глаза, в них плещутся эмоции, от которых у меня сжимается грудь. Я не могу дышать, когда она так на меня смотрит. Надежда в её глазах рождает безумные мысли: может, я схожу с ума по этой девушке, может, о таком влечении пишутся истории и снимаются девчачьи фильмы.

Мгновение рушится, когда она отводит взгляд и смотрит на наши позы.

— Прости, — бормочет она и начинает слезать с меня.

Я хватаю её за талию, останавливая.

— Не надо.

Она снова смотрит на меня, и я специально напрягаю член, зная, что она это почувствует. Её брови взлетают, на лице расплывается улыбка. Она вращает бёдрами, прижимаясь к моей эрекции, которая становится до боли твёрдой. У меня было немало женщин, но никто не заводит меня так, как Саша. Бесит, как сильно она влияет на моё тело. Не хочу давать ей такую власть надо мной. Но каждый раз даю.

Не дав ей сказать ни слова, я наклоняюсь и целую её. Её рот такой чертовски мягкий, я подсел на него.

Я покусываю её нижнюю губу, чтобы услышать тот самый стон. Проталкиваю язык внутрь и стону от того, как сладко она пахнет и вкусна. Её язык встречается с моим и медленно ласкает его. В том, как Саша целуется, есть что-то невероятно сексуальное — будто она хочет не торопиться и смаковать меня. Это сводит меня с ума. Она сводит меня с ума.

Не в силах больше терпеть, я приподнимаю её и сажаю рядом на подоконник. Поворачиваюсь к ней и хватаю низ её футболки. Её глаза расширяются, будто она спрашивает: «Здесь? Серьёзно?» — но затем она поднимает руки, позволяя снять ненужное.

Быстро справляюсь с лифчиком, снимаю и вижу её идеальную грудь. Наклоняюсь и беру сосок в рот. Слегка прикусываю его. Она ахает и выгибает спину. Мне нравится её реакция — она так легко читается. Переключаюсь на другой сосок, желая снова услышать её всхлип.

— Олег, — стонет она. Я думаю, ей нравится, пока она не начинает толкать меня в плечи. — Олег, мы не можем.

Я смотрю на неё, опасаясь, что она скажет, что мы заходим слишком далеко. Боюсь, что она не хочет больше заниматься сексом со мной. Впервые у меня такие мысли. Судя по тому, как мой член пробивает дырку в шортах, услышать такое было бы для меня смертью.

— Почему?

Она садится, отталкивая меня, хватает футболку и прикрывает грудь.

— Нас могут услышать в коридоре! — шипит она.