Я рассмеялась, когда он сказал, что расскажет моим родителям. Я знаю, что он никогда этого не сделает, потому что тогда ему самому придётся отвечать на вопросы. Ему понадобится всего две минуты, чтобы всё обернулось против него.

— Моим родителям? Не смеши. Мы не в школе. Лучше держи свой язык за зубами обо мне, иначе я пущу слухи, которые полностью уничтожат твою карьеру и гарантированно приведут к тюремному сроку. Ты должен уже знать, что я не та девушка, с которой можно так шутить.

— …Ты так и не ответила на мои вопросы.

Он сидел на месте, не позволяя моей грязной угрозе повлиять на него. Может, он думает, что я шучу?

— И твой вопрос?

— Где ты была последние пять месяцев? И связано ли твоё исчезновение со мной?

— Ого, как много влияния ты себе выписал!

— Прекрати. Или я сделаю то, о чём мы оба пожалеем.

Даниил поднимается с места, наступая на меня. Я отступаю, оскалившись.

— Нет, это ты выметайся из моей гримёрной! Я не звала тебя. Той девчонки, что бегала за тобой, больше нет! Я её похоронила.

Даниил останавливается, брови сходятся на переносице.

— Из-за чего она умерла?

Я молчу, сглатывая горький ком в горле.

— …Из-за того, что её никто не любил.

— Мне жаль.

Я горько усмехаюсь, закатывая глаза к потолку.

— Некого больше жалеть, понятно? Мне твоё сожаление не нужно.

Даниил выдыхает. Он пересекает комнату, оказываясь рядом со мной. Я не смотрю на него.

— Посмотри на меня, Саш.

— Нет. Не смей… Знаешь, там, где я была, я много читала книг по психологии. И я поняла, почему меня так тянуло к тебе тогда.

Даниил молчит, глубоко дышит. Я продолжаю:

— В юнгианской психологии «тень» — это всё то, что человек отрицает в себе. Ты знал? Ты — моя тень. Ты воплощал мои собственные подавленные качества: холодность, расчётливость, контроль, жестокость. Я проецировала на тебя свою «тёмную сторону», потому что сама не могла её принять. Ты был зеркалом моего подавленного гнева и желания власти. Мне понадобилось время, чтобы понять это. — Я наконец поднимаю на него взгляд. — Я была в лечебнице, Даниил. Я лечила свою больную голову. Не из-за тебя. Из-за меня самой. Из-за моей тени. И я выздоравливаю сейчас. Мне не снятся больше кошмары, не мучают мигрени. Я хочу начать всё сначала.

Его рука касается моего локтя.

— Я тоже хочу начать всё сначала, Саш. Я хочу попытаться с тобой.

— Попытаться со мной? Очнись, Даниил. В этом мире нет больше «нас».

Он сжимает мою руку, притягивая меня ближе.

— Всё в наших руках.

Я наклоняюсь к нему.

— Я тоже так считаю. Поэтому убери свои руки от меня. Больше мы разговаривать не будем. Ты мой учитель, я студентка. Точка.

Я хватаю свою сумку и вылетаю из гримёрки. Слышу, как он вырывается за мной следом. Я молю бога, чтобы он не побежал за мной на улицу.

Я вылетаю на улицу и ищу машину Олега. Он светит фарами, и на секунду это меня слепит. Я останавливаюсь. И тут Даниил хватает меня за локоть, притягивая к себе, и прижимается к моим губам.

Я упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

Нет, нет, нет!

Неожиданно Даниил отлетает от меня и впечатывается плечом в кирпичную стену. Я моргаю, пытаясь осознать происходящее.

Олег возвышается рядом со мной, тяжело дыша. Глаза бешеные, руки сжаты в кулаки.

Даниил выпрямляется, проворачиваясь лицом к нам.

Я зажмуриваюсь. Сейчас Олег всё поймёт.

— Ты??… Какого чёрта ты здесь делаешь?! — цедит Олег.

Даниил ничего не отвечает, поправляет пальто и направляется мимо нас.

Олег ловит его за локоть.

— Урод. Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, — шипит он, нависая над ним. Олег выше Даниила, но не намного, зато в плечах Даниил чуть больше. Насчёт того, кто сильнее, я бы поспорила. Олег ведь профессиональный спортсмен, а Даниил… А он что? В спортзал точно ходит. Стоп! Я серьёзно сейчас думаю об этом всём? Я точно немного безумна.

— Не стоит мне угрожать. Зубы ещё не выросли, — ровно произносит Даниил, выдерживая его взгляд.

— Не выросли, думаешь? Зато знаешь, что выросло? Сейчас покажу.

И в ту же секунду Олег с размаху прижимает Даниила к стене, выбивая воздух из его лёгких. Я прикрываю рот ладонью, отступая. Даниил мгновенно реагирует, уходя из захвата и врезая Олегу по лицу кулаком. Голова Олега дёргается в сторону. Он поднимает её и набрасывается на Даниила. Они валятся на стену, нанося зверские удары друг другу.

Работники соседнего ресторана выбегают на звуки. Кто-то кричит, что в полицию позвонит. Олег и Даниил наконец отталкиваются друг от друга. Оба тяжело дышат, оба злые и с кровавыми губами.

Мы слышим сирену полиции. Я смотрю на Даниила. Он слизывает кровь с губы, испепеляя меня взглядом. Разворачивается и направляется в переулок.

Я подбегаю к Олегу, но он поднимает руки, останавливая меня.

— В моей гримёрке есть аптечка. — выдыхаю, с тревогой осматривая его.

Не дожидаясь ответа, хватаю его за запястье. Не смотря на его скривлённое лицо, упрямо тащу его к чёрному входу.

Мы вваливаемся в гримёрку. Я сажаю его на стул, достаю аптечку. Открываю коробочку, нахожу перекись и вату. Его подбородок разбит, на губе запёкшаяся кровь.

Я смачиваю ватку, подношу к его лицу. Он не отстраняется, что меня удивляет и радует. Молчит. Я тоже молчу. Аккуратно обрабатываю рану. Олег смотрит на меня, не отрываясь. Я чувствую его взгляд на своём лице, но стараюсь не поднимать глаза. Мне дико стыдно. Я не знаю, что говорить.

— Держи, — я протягиваю ему пластырь.

Он не берёт. Встаёт. Замирает надо мной. Испепеляет взглядом.

— Я ухожу.

Я хватаюсь за его запястье, дыхание учащается.

— Забери меня отсюда, — шепчу я. — Пожалуйста.

Олег выпрямляется, смотря на меня исподлобья.

— Ждать не буду.

Он толкнул дверь, почти вырвав её с корнем, и вышел из комнаты. Быстро схватив сумку, я закричала ему вслед, но мой голос утонул в грохоте музыки. На мне всё ещё было платье для выступлений. Я лихорадочно огляделась в поисках накидки, но её нигде не было, а он ясно дал понять, что ждать моего переодевания не станет.

Я быстро последовала за ним.

Местная консуматорша, сорокалетняя Элла, замерла в коридоре, прижав руку к груди, и ткнула пальцем в Олега, стоило ему остановиться у выхода. Я увидела, как она ощупывает его плечо, прижимаясь к нему почти обнажённым бюстом. В полубессознательном состоянии я буквально подлетела к ним.

— Эй, только потому, что ты любимица Антона, не думай, что ты тут главная. — прорычала Элла, вцепившись в меня взглядом. — Ты не единственная, кто его трахает. Думаешь, можешь своих клиентов сюда тягать? Да ты не вывезешь такого мужика. Глаза разуй. Не твой клиент.

Элла была противной женщиной. Она всегда была против того, чтобы Антон уделял мне внимание. Однажды подвыпившая, она перепихнулась с ним в туалете, а после этого решила, что это её место. Но намекать, что я не могу справиться с Олегом, было ударом между глаз. Может быть, потому что она была права. Он оказался слишком хорошим для меня.

— Элла, держись от меня подальше и убери от моего парня свои лапы. Твой ребёнок, как его там, Дима? Он знает, чем его мать зарабатывает на жизнь? Я вижу его иногда играющим в парке с отцом, который всё ещё считает, что у тебя есть стабильная работа и ночные дежурства в магазине. Не трогай меня. Сильно пожалеешь.

Она долго смотрела на меня. Я видела это на её искривившемся лице — она думала, что я сумасшедшая.

Элла быстро исчезла из поля зрения за секунды, не готовая рисковать всем ради спора, который она точно проиграет.

Я развернулась и потащила шокированного Олега за руку через коридор, пока не увидела чёрный выход. Я толкнула дверь и отпустила его руку.

Сделала пару шагов вперёд, но остановилась, когда он накинул свою куртку на меня. Я потянула куртку ближе, прикрывая грудь, и посмотрела на него из-под ресниц, чувствуя себя невероятно уязвимой сейчас.