— Заметано, — сказал он, пряча деньги в ящик стола. — Куда он уехал?

— Думаю, что в Мериду, столицу Юкатана, или куда-то рядом с ней.

— Дайте ориентировку, и мои люди перехватят его в Веракрусе.

— Нет, — покачал головой Альварес. — В Веракрус он не поедет. Зачем ему делать крюк, если он едет на лошади? (так доложили его люди)

— Дело ваше, — пожал плечами комиссар, — тогда перехватим его в Кампече или в Мериде. Это долгая песня, в провинции комиссариаты полиции весьма неповоротливые. Я дам телеграмму, но это поможет, если он остановится под своей фамилией в гостинице, хотя бы на пару дней, если же нет, то… как мы его найдём?

— Нужно найти, иначе, зачем я вам плачу деньги, сеньор Салас?

— Гм, ладно, я подумаю, что можно сделать, чтобы перехватить этого негодяя. Но, если всё срастётся, то имейте в виду, что вам придётся раскошелиться ещё больше. Этой суммы явно окажется маловато, так как придётся ещё делиться с парнями из дальних участков. А они ребята нервные и не любят, когда им указывают из самого Мехико.

— Я понял, насчёт денег не беспокойтесь. Если дело выгорит, вы получите в два раза больше.

— Вот это другой разговор, дон Альварес. За хорошие деньги, почему бы и не потрудиться⁈ Найдём мы этого де ла Барра. Найдём и поймаем!

— Хорошо, я вам верю, сеньор Салас. И да, телеграфируйте своим, что официальная причина задержания — нападение суб-лейтенанта Эрнесто де ла Барра на лейтенанта Хосе де ла Вега. Оно в действительности имело место, но всё обошлось слишком гладко для де ла Барра, а он должен ответить.

— Я понял, всё сделаем, сеньор Чикако.

— Надеюсь, и тогда награда вас ждет, более, чем достойная.

— Будем стараться, сеньор.

Альварес Чикако вышел из управления, чувствуя, как на душе становится легче, теперь оставалось только ждать и надеяться, что на этот раз всё получится.

Он сел в экипаж и назвал адрес телеграфной конторы. Он собирался отправить Эвансу короткое сообщение: «Ваши указания выполняются. Чикако».

«И всё же, надо было организовать засаду», — с досадой подумал Альварес, по-прежнему сомневаясь, но людей в Кампече у него не имелось, впрочем, как и в Мериде. «Поэтому пусть останется так, как определил мистер Эванс», — вновь подумал он и успокоился.

Телеграмма ушла, и Альварес откинулся на мягкие подушки экипажа, глядя на проплывающие за окном улицы Мехико. Город жил своей привычной жизнью, не подозревая о той грязной игре, что разворачивалась в его тени. Где-то вдалеке слышались голоса торговцев, звенели конки, мелькали нарядные дамы в сопровождении кавалеров. А он, Альварес Чикако, сидел в кожаном кресле и решал судьбу человека, которого даже не видел.

Мерида осталась далеко позади, и мы спокойно ехали в своем направлении, когда нас стали нагонять несколько всадников. Сейчас мы находились на земле своего штата, и я немного расслабился.

Обернувшись, я увидел, что всадники вооружены, но одеты в форму руралес, то бишь, сельской полиции. На первый взгляд особых причин для беспокойства не имелось, но по старой привычке я всё равно напрягся и дал знак своим спутникам на всякий случай обнажить револьверы.

Дорога в это время оказалась пустынной: нам попадались лишь редкие повозки спешащих по своим делам крестьян да пешие ходоки из местных. Всадников практически не встречалось, поэтому я и насторожился, подозревая, что эти скачут по мою душу. И не ошибся.

— Стой! — раздался окрик сзади. — Приказ комиссара Кампече! Всем спешиться!

Я не остановился, но сбавил ход, краем глаза оценивая расстояние. Нас трое, их пятеро. Все при винтовках, у двоих карабины новейшего образца. Форма настоящая, но лица какие-то неприятные: слишком наглые, слишком уверенные для обычных стражников.

— Я дон Эрнесто де ла Барра, суб-лейтенант мексиканской армии, — сказал я, когда они поравнялись с нами. — У меня есть документы, что за проверка?

— Не проверка, а задержание, — ответил старший, коренастый сержант с нашивками за выслугу лет. — Вы обвиняетесь в нападении на офицера в Мехико. Приказ комиссара полиции!

— Какого офицера? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Лейтенант де ла Вега, — сержант вытащил какую-то бумагу. — Вы стреляли в него на улице. Есть свидетельства.

— Он первый напал на меня с саблей, — возразил я, — и полиция Мехико уже разобралась. У меня есть патент на оружие и разрешение.

— Разбираться будет суд Кампече, — отрезал сержант. — Слезайте с лошадей.

Я не двинулся. Пончо и Себастьян замерли, держа револьверы в руках.

— Сержант, — сказал я тихо, глядя ему прямо в глаза, — вы же не знаете, кто я? У меня есть друзья и в Мериде, и в Мехико. Вы уверены, что хотите выполнять этот приказ?

Сержант на секунду заколебался, но потом взял себя в руки.

— Приказ есть приказ.

— Тогда покажите мне ордер на арест, подписанный судьёй.

Он замялся. Бумага, которую он держал в руке, оказалась простым отношением из комиссариата, без печати суда.

— Это не ордер, — заметил я. — Это просьба «доставить для беседы». Вы не имеете права меня арестовывать.

— Мы имеем право, — вмешался другой рураль, помоложе, с наглым лицом. — Вы окажете сопротивление?

Я усмехнулся.

— Вы хотите стрелять в офицера мексиканской армии, который едет к месту службы? Вы уверены, что ваши винтовки заряжены? И что никто из вас не попадёт под ответный огонь?

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Пять против трёх, но у меня было преимущество: мои люди умели стрелять без промаха. И сержант, кажется, это понимал.

— Ладно, — сказал он наконец. — Поедете с нами в Кампече, к комиссару. Там разберутся.

— Нет, — ответил я, не опуская револьвера. — В Кампече я не поеду. Я поеду в Мериду, до неё как раз осталось меньше половины пути. Там заедем в полицейский участок и поговорим с местным комиссаром. И посмотрим, что он решит.

Сержант колебался. Почти пять минут он молча разглядывал нас, взвешивая шансы. Я медленно вытащил оба револьвера из кобуры и положил их на луку седла, не угрожая, но давая понять, что шутить я не намерен. Повинуясь моему знаку, то же самое сделали Себастьян и Пончо, вытянув из кобур по второму револьверу, в дополнение к тем, что уже держали в руках. И если в Пончо я не сомневался, то Себастьян мог и учудить, но тут он, видимо, проникся моментом. К тому же, Кампече всегда противостоял Мериде, сказалась старая вражда городов, и принцип оказался сильнее страха.

— Вы что, с ума сошли? — сержант перевёл взгляд с револьверов на наши лица. — Сопротивление законной власти⁈

— Нет, — спокойно ответил я. — Просто нежелание оказаться втянутым в грязную игру, где чужими руками жар загребают. Вы получили приказ из Кампече, но мы находимся на территории Мериды. И комиссар Мериды, уверяю вас, окажется недоволен, если его юрисдикцию нарушат.

Сержант задумался. Его люди переглядывались, не зная, что делать. Один из них, молодой и горячий, уже положил руку на кобуру, но сержант жестом остановил его.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Езжайте в Мериду. Мы проводим вас до участка.

— Провожатые не нужны, — ответил я, пряча револьверы. — Дорогу мы знаем, и раз вы руралес штата Юкатан, то хочу поставить вас в известность, что мой дядя, дон Альберто Вальдеромаро, на сегодняшний момент является заместителем губернатора штата. Сам же я воюю в Кастовой войне, в качестве командира собственного отряда асьендадос, и за меня обязательно отомстят, если что-то со мной случится в дороге.

Сержант побелел, но промолчал.

Мы тронули коней и поехали дальше, не оглядываясь. Пятеро руралес остались на дороге, в пыли, с опущенными винтовками и растерянными лицами.

— Сеньор, — тихо спросил Пончо, когда мы отъехали на приличное расстояние, — они не погонятся?

— Не думаю, — ответил я. — У них нет приказа стрелять в офицера. А без приказа они не рискнут это сделать.