Но платье Лиры было простым. Это же было достойно королевской особы.

Тончайшая голубая ткань просвечивала кожу, обнажая всё, что должно было оставаться скрытым. Открытые плечи, глубокая линия декольте, обнажённая спина до самой поясницы. Разрез, идущий от талии, при каждом шаге должен был открывать ногу, делая меня уязвимой и выставленной напоказ. Я посмотрела на себя в зеркало и почувствовала, как внутри поднимается волна протеста.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Я в этом не пойду.

Мия замерла, не зная, что ответить. В её глазах промелькнула растерянность, смешанная со страхом.

— Вам не нравится? — спросила она робко. — Но вы должны, леди. Таковы правила. Вы прекрасно выглядите.

— Я голая! — я рявкнула, мой голос эхом отразился от стен. Мия опустила глаза, сжавшись, словно я ударила её.

— По-моему, вы выглядите ослепительно, правда, — девушка прошептала , в её голосе слышалась такая искренняя мольба, что я невольно выдохнула, сбрасывая напряжение.

Я глубоко вздохнула. Правила есть правила. Я приняла их. Мия накинула на меня сверху кружевной корсет белого цвета — он немного прикрывал просвечивающиеся части тела. Снова туфли на высоком каблуке — они делали мои ноги ещё длиннее, а лодыжки тоньше, превращая в хрупкую фарфоровую статуэтку. В ушах засверкали крупные топазы, перекликающиеся с голубизной платья и подчёркивающие холодный блеск моих глаз. По рукам стекала прозрачная ткань, как водяные струи.

Мия заколола мои волосы, а затем прыснула на лицо жидкостью с блёстками, аргументируя это тем, что это отлично подсветит кожу. Я взглянула в зеркало и на мгновение замерла. Мои глаза светились тем же светом. Я выглядела так, словно всегда была здесь. И это пугало больше, чем обнажённое тело.

Я спустилась на ужин.

Зал был великолепен. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, утопал в изысканной сервировке. Хрусталь и серебро сверкали в приглушённом свете, отражая огоньки свечей. Бордовые цветы в прозрачных вазах стояли вдоль всего стола, их тёмные лепестки казались каплями застывшей крови. Воздух был наполнен ароматом дорогих духов и предвкушения.

Гости усаживались за стол. Марета проскользнула ко мне, я невольно залюбовалась ею. Золотистое платье струилось по её телу, делая её похожей на луч солнца, который случайно упал на этот тёмный вечер. Её рыжие волосы были переплетены множеством кос, и несколько прядей спадало на лицо, делая её образ ещё более загадочным. Она была ослепительна.

— Ты сегодня просто сияешь, — шепнула она мне, в её глазах мелькнула озорная искорка.

Напротив нас расположился лорд Хартвин. Чёрный строгий костюм, расшитый золотыми цветами, сидел на нём идеально, подчёркивая его статную фигуру. Его тёмные глаза смотрели куда-то сквозь меня, я поймала себя на мысли, что он не видит никого, кроме рыжеволосой ведьмы.

Во главе стола восседал король. Величественный, как скала, на которой стоял замок, и печальный, как океан за его стенами.

Ужин шёл своим чередом. Курсовая подача сменяла одно изысканное блюдо другим: нежные супы, рыба, запечённая с травами, мясо, тающее на языке, изысканные десерты. Я ела и чувствовала, как взгляды скользят по мне, оценивая, раздевая, сравнивая.

— Леди Алетейя, — голос лорда Хартвина вывел меня из размышлений.

Я подняла глаза.

— Как ваше прибывание в замке? Вы нашли его... — он хмыкнул, — примечательным?

— О, лорд, всё замечательно, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Замок великолепен. Уже есть несколько идей по его усовершенствованию.

Я лукавила, и он это знал.

— Вы считаете замок требует усовершенствования? — раздался холодный, низкий голос.

Я замерла. Говорил король. Его янтарные глаза сверлили меня, прожигая насквозь, я почувствовала, как внутри всё сжимается. Нервно поперхнулась, но заставила себя выдержать его взгляд.

— Всё можно усовершенствовать, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

Он скучающе посмотрел на меня, откинувшись на спинку стула.

— Что вы можете предложить?

Я сделала глубокий вдох. Несмотря на то что Хартвин управлял замком, всё здесь принадлежало королю. И его слово было законом.

— Северная часть замка окружена океаном, — начала и слова потекли ровно, как вода. — Я думаю, хорошей идеей будет организовать смотровую площадку, чтобы гости могли наслаждаться видом. Нужно доработать расположение основных комнат, чтобы поступало больше света. Организовать незаметные проходы для быстрой работы слуг. И ещё... — я на мгновение замолчала, — я бы хотела добавить больше зелени. Всё остальное, безусловно, будет выдержано в стилистике южной части.

Король молча выслушал меня. Его лицо осталось непроницаемым.

— Работайте, леди, — сказал он коротко и перевёл взгляд на свой бокал.

Я выдохнула с облегчением.

— А с каких пор архитектурой занимается девчонка? — раздался наглый, насмешливый голос.

За столом появился шут. Он материализовался из воздуха, как призрак, я почувствовала, как по спине пробегает холодок. Он поставил локти на стол, уложил на них голову и уставился на меня. Нагло, вызывающе, разглядывая мою грудь сквозь прозрачную ткань.

Моя рыжая подруга закатила глаза, а я едва сдержала улыбку.

— Никогда не знаешь, чем тебя может удивить женщина, — ответил лорд Хартвин, в голосе послышалась лёгкая усмешка.

— Это точно, — усмехнулся шут, в следующее мгновение он исчез, растворившись в воздухе.

Неприлично показывать свои силы, вспоминая слова Мареты. Я вернулась к еде, но чувствовала на себе взгляды — многие смотрели на меня с любопытством, кто-то с неприязнью.

Весь вечер я наблюдала за лордом Хартвином. Его взгляд был прикован к Марете. Он не сводил с неё глаз, ловил каждое её движение, каждый вздох. В его глазах горел голодный, жадный огонь, и мне всё стало понятно. Он любил её. И эта любовь была мучительной, разрушительной.

Король ушёл не попрощавшись. Просто поднялся и исчез в полумраке, оставив за собой пустоту. Придворные начали расходиться, я тоже поднялась, заверив остальных, что доберусь до комнаты сама.

Я вышла в коридор и почувствовала, как воздух становится прохладнее. Мне нужно было подышать. Корсет сдавливал рёбра, я едва могла сделать полный вдох. Как женщины вообще носят такое?

Я добралась до своей комнаты, быстро переоделась — в свободную рубашку и брюки, которые были так удобны, что я чуть не застонала от облегчения, а затем выскользнула в коридор.

Ноги сами привели меня к каменному мосту. Я хотела послушать шум океана, вдохнуть солёный воздух, почувствовать себя живой. Я села на перила за одной из колонн и, сжимая пальцы, позволила маленьким искоркам вырваться наружу. Они плясали у моих рук, как светлячки, отражаясь в тёмной воде внизу.