– Виталий, – прошептала я, осознавая, что накануне вечером целовалась не со своим мужем. А учитывая то, что парень из эротических снов оказался реальным, выходило, что: – Я изменила мужу?

Но ясного ответа на этот вопрос у меня не было, поскольку в реальности я лишь целовалась с Дэмианом и не более.

«А если мне вдруг приснится эротический сон с Джаредом Лето? Это же не будет означать, что я теперь изменяю мужу с ним, – успокоила я себя. – Но с Джаредом я не знакома, тогда как Дэмиан в курсе всех подробностей моих снов… И я опять запуталась!»

В любом случае, сравнивая Дэмиана и Виталия, я давала себе отчёт в том, что хочу быть именно с Дэмианом. О Виталии я даже не вспоминала эти дни. Да и он обо мне тоже. И мне было без разницы, чем он сейчас занимается. Пусть проводит время хоть с любовницей – так было бы проще свалить вину на супруга. Сыграть жертву, брошенную мужем, когда тот столкнулся с проблемой в виде дементной тёщи, за которой требовался круглосуточный уход. Ухаживала, естественно, жена, напрочь позабыв о существовании мужа, также нуждающегося в заботе и внимании. И вот он нашёл себе другую женщину, не обременённую болезными родственниками. И теперь она, а не я дарит ему заботу и внимание…

Я поспешила домой к матери. Первым меня, конечно, встретил Вася. Он потёрся своей мордашкой и пушистыми бочками о мои ноги. Я погладила его по голове, и он убежал на кухню прямиком к миске.

– Ты опять хочешь есть? – удивилась я. – Я же тебя кормила. И Дэмиан сказал не кормить тебя больше сегодня.

В глазах кота вспыхнул огонь и тут же погас. Вася был явно недоволен таким положением вещей, продолжая буравить меня грозным, даже пугающим взглядом.

«Жуть какая! – подумалось мне. – Надеюсь, кот не решит сожрать меня…»

Тем не менее в серьёзность опасности, исходящей от него, я не верила, а потому просто проигнорировала и прошла в комнату.

– Мама, я вернулась! – сообщила я.

– Угу, – промычала она в ответ, но не успокоилась, а продолжила стонать.

«А я-то размечталась…» – покачала я головой, потому что рассчитывала на большее спокойствие. Стоны хоть и не были настойчивыми просьбами, но всё равно отвлекали от написания книги. А я так хотела уединения! Порой люди страшатся одиночества, а я жаждала его. Я мечтала жить одна, чтобы никто не мешал мне погружаться в книгу, в сны и в себя.

Но мать зависела от меня: без меня она не могла ни есть, ни пить, ни ухаживать за собой. Сейчас я заботилась о ней как о ребёнке, которого никогда не хотела. С одной только разницей: дети беззаботны и веселы, они любят играть и смеяться, а моя мать не смеялась, лишь сыпала оскорблениями и упрёками. Поэтому ни о каком уединении и спокойствии речи не шло. Приходилось работать в тех условиях, какие были.

Я включила ноутбук и уже собралась писать дальше, как увидела, что Вася зашёл в комнату и присел на полу рядом с постелью матери.

– Брысь! – попыталась она прогнать его, как вдруг закашлялась, будто подавилась.

Я подскочила, собираясь помочь ей, но застыла у дивана, заметив огонь в глазах кота. Вася невозмутимо смотрел на мою мать огненным взглядом, пока она продолжала кашлять, хватаясь за грудную клетку…

– Вася, уйди, – попросила я, взирая на него с недоумением на грани с ужасом.

Огонь в глазах кота потух, он перевёл взгляд на меня, затем поднялся на все четыре лапы, потянулся и вальяжно прошёл к моей кровати. Запрыгнув на неё, он свернулся в клубочек, широко зевнул и притворился спящим. Мамин кашель сразу уменьшился, но до конца не прошёл. Кряхтя, она потирала шею, а на щеках были дорожки слёз.

– Воды принести? – поинтересовалась я, не имея представления, как ещё я могла помочь и что вообще произошло.

Мама кивнула. Я тотчас принесла ей воды, мама сделала глоток и успокоилась.

– Спасибо, – прошептала она.

Однако меня вся эта ситуация насторожила: «Дэмиан сказал, что спокойствие моей матери зависит от кота. Но от его взгляда маме стало хуже… Выходит, кот может влиять на её здоровье? Интересно, а вдруг он способен её вылечить?» – эта мысль отозвалась радостью в моей душе.

Конечно, я хотела иметь здоровых и любящих родителей, и потому цеплялась за любой шанс получить желаемое. Если в первые годы моей жизни со здоровьем у них было всё более-менее в порядке, то любовью они никогда меня излишне не одаривали. Вспоминая детство, я понимала, что родительской любви получила очень мало, а вот счёт за её крупицы они мне выставили просто огромный! Жаль, что они не учли того, что из пустого сосуда невозможно почерпнуть воды. В мой сосуд никто не вливал любовь, поэтому мне нечего было отдать. Отплатить я могла лишь пустой заботой и чувством долга без примеси любви. Тем не менее в тридцать лет я по-прежнему ждала родительской любви, стояла с протянутым кувшином в надежде, что его наконец-то заполнят любовью. Хотя бы наполовину, на четверть…

«Если мама выздоровеет, будет ли шанс, что она полюбит меня? Не той любовью, что зависит от того, исполняю ли я её желания, а чистой, безусловной любовью, побуждающей заботиться о счастье любимого человека, а не о своём собственном. И тогда в сердце того, кого любят, обязательно проснётся взаимная любовь! Потому что истинная любовь порождает любовь, а эгоизм порождает эгоизм, – и хоть я не питала иллюзий, что родители внезапно полюбят меня сейчас, если не полюбили за прошедшие тридцать лет, но, несмотря на это, не хотела мириться и опускать руки. – Я должна попытаться! Я обязательно поговорю об этом с Дэмианом. Ночью. Он обещал прийти, и я у него всё разузнаю», – твёрдо решила я, смахивая снова выступившие на глазах слёзы.

Но до вечера было ещё далеко, а пока на повестке дня стоял список покупок. Я быстро составила его и отправила Виталию, а сама продолжила писать книгу.

«Про Дэмиана я писала, про мать писала. Осталось написать лишь про мужа и про тяжёлый выбор между реальным парнем и воображаемым», – с такими мыслями я села за ноутбук и принялась описывать свою семейную жизнь в сравнении с желаемой.

Говорят, лучшее – враг хорошего. Могла ли я назвать Виталия хорошим? Да! У него не было вредных привычек, наши интересы совпадали, и он был добрым. Но этого оказалось недостаточно. В отличие от него Дэмиан дарил мне страсть, пусть и через сны. В них я жила другой, лучшей жизнью! Жизнью, не обременённой заботой о матери. Однако и в реальной жизни он помогал мне. Возможно, не самостоятельно, а с помощью кота, но это вселяло надежду! Если не на скорое выздоровление матери, то хотя бы на избавление от страданий.

А ещё Дэмиан точно чувствовал мои потребности и желания. Каждое его действие было совершенным и доставляло удовольствие! В отличие от действий мужа, которые только раздражали своей навязчивостью.

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВОСПОМИНАНИЯМ

До вечера день прошёл спокойно, несмотря на то что мама практически беспрерывно постанывала, не объясняя, что её беспокоит. Через некоторое время я уже перестала обращать на это внимание, принимая её стоны за белый шум. Но таковым они, конечно же, не являлись, поскольку вовсе не успокаивали, а, скорее, наоборот. Однако я научилась игнорировать этот посторонний шум, потому что была сосредоточена на написании книги и происходящее вокруг меня мало волновало.

За день на электронных страницах мне удалось излить душу по поводу того, как мне не повезло с родителями и замужеством. Однако я сознательно не писала про Дэмиана. Хотя я могла бы записать и то, как мы встретились на аллее, и то, как я увидела его в церкви… Но он просил меня вспомнить, а эти события не относились к воспоминаниям. По крайней мере, не к тем, какие он от меня ждал.

Если честно, я не знала, что он имел в виду под воспоминаниями. Огненная оргия и коронация Виктории не происходили в моей жизни. Этой жизни. Поэтому я рассудила, что, вероятно, Дэмиан призрак прошлого. И у меня каким-то образом частично открылась память к прошлой жизни. Это бы объяснило моё присутствие на коронации Виктории, но никак не объясняло огненную оргию. Если бы не огонь, всё бы выглядело правдоподобным: оргии хоть и не повсеместное занятие, но вполне себе реальное. Однако присутствие огня, которым горели наши тела, делало его абсолютно фантастическим!