СТРАННЫЕ СНЫ

На дворе стоял май. Природу сейчас можно было сравнить с прекрасной юной девушкой, радующейся жизни и дарящей счастье и беззаботность окружающим. Дни выдались ясными, и люди, истосковавшись за долгую зиму по тёплой погоде, высыпали на улицы, чтобы насладиться по-летнему жарким солнцем. Как беззаботно выглядели прохожие! Вот парочка на лавочке: парень что-то рассказывал, а девушка громко смеялась. Её смех перекрывал восторженный визг детей, наконец-то дорвавшихся до каруселей. А вот женщина с собакой возвращались с прогулки…

Я наблюдала за жизнью своих соседей из панорамного окна лоджии нашей с супругом однокомнатной квартиры. Сердце наполнилось тоской, оттого что с этого самого дня я должна была полностью посвятить себя уходу за больной матерью, напрочь забыв о прогулках.

– Мне пора, – произнесла я. – Автомобиль прибудет в полдень, а мне ещё нужно забрать выписку.

– Лиза, надеюсь, твоя мама скоро поправится, – решил приободрить меня муж, подходя сзади и обнимая за плечи.

Я вымученно улыбнулась, разворачиваясь к нему. Он посмотрел на меня с теплотой и склонился, чтобы поцеловать на прощание… Но я отвернулась.

– Виталя, прости, мои мысли заняты другим. Меня ждёт мать, а тебя – работа, – напомнила я.

– Хорошо, – он улыбнулся и по-дружески погладил меня по плечам.

– Когда ты придёшь, меня здесь уже не будет, – уточнила я с абсолютно серьёзным выражением лица.

– Мне навестить вас? – поинтересовался он.

– Не сегодня.

Муж ушёл на работу, а у меня ещё оставалось немного времени, чтобы попрощаться с теми, кто дарил мне ощущение счастья всегда и в любой ситуации, – с кошками! Мы держали трёх котов и одну кошку. Кошек я любила с детства, но мама не разрешала мне их заводить, ссылаясь на шерсть в доме, царапание мебели, да и вообще, по словам матери, у меня была на них аллергия. Да, именно у меня, а не у матери. Но почему-то при общении с кошками, например, у бабушки, эта аллергия у меня не проявлялась. Однако мама была уверена, что я точно ей страдаю.

Выйдя замуж и оказавшись вне маминой квартиры, я поняла, что довольствоваться одной кошкой, когда так много их нуждалось в ласке и заботе, не смогу. Практически всех мы с мужем подобрали. Кошки благодарили нас за доброту и дарили свою любовь! У меня было ощущение, что они единственные, кто меня поддерживал. Если вдруг мне становилось грустно до слёз, они как будто пытались утешить меня своим умиротворяющим мурчанием…

А теперь я возвращалась в мамину квартиру, чтобы снова жить так, как прежде: только я и мама, никакого мужа и никаких кошек. Переехать все вместе мы не имели возможности, потому что троим людям и четырём кошкам пришлось бы тесниться в однокомнатной квартире. Себе забрать мать было сложно по той же причине: площади наших квартир были примерно одинаковы. Поэтому мы сошлись на том, что перееду я, а Виталий будет периодически навещать нас.

Кроме меня, у матери не было детей, так что вопрос о том, кто будет за ней ухаживать, не стоял. Она заботилась обо мне всю жизнь – теперь пришла моя очередь позаботиться о матери. Так считала она и наши родственники. А вот мне её забота казалась чересчур навязанной: мою свободу постоянно ограничивали, указывали, что делать… И я всегда мечтала избавиться от такой «заботы». Но у моей мамы на сей счёт было другое мнение. Она будто знала, что в конце жизни сляжет с деменцией, поэтому пыталась убедить меня, что лишь она желает мне добра, и старалась своей заботой привязать меня к себе. Однако каждый раз её попытки заканчивались провалом. Потому что я хотела жить своей жизнью! Хотела строить свою семью: обзавестись и супругом, и детьми, и кошками… Но мама растила меня не для того, чтобы отпустить. Как только я вышла замуж, её здоровье резко ухудшилось. Она просто не могла вынести того, что я съехала. В итоге мне приходилось навещать её практически через день! Но она не собиралась довольствоваться этим.

Наверное, она была не виновата. Болезнь начала проявляться давно, а я не замечала этого или не хотела замечать, пытаясь сбежать из-под гиперопеки. Переехав к мужу, я надеялась вздохнуть свободно, но мама испугалась, что умрёт в одиночестве, и проявления болезни усилились. Кроме меня, у матери никого не было: с мужем, моим отцом, состоялся развод, родители умерли, родной брат жил в другом городе со своей семьёй, остальные родственники и подавно делали вид, что излишне заняты, с подругами тоже разошлись пути… Неудивительно, что мама так за меня держалась!

Однако меня, молодую девушку, перспектива жить с матерью до конца её или моих дней, не радовала. Я мечтала о путешествиях, желала посмотреть разные города, страны!.. Но почти всё время проводила дома, постоянно сокрушаясь, что была единственным ребёнком в семье. Ведь будь нас хотя бы двое, мы бы разделили заботу о матери поровну и навещали бы её по графику, чтобы она не чувствовала себя брошенной, а мы имели возможность жить собственной жизнью… Но что думать о том, как бы сложилась судьба, если в реальности она сложилась абсолютно иначе?

На прощание я пообнималась с кошками, которые догадывались, что ухожу я надолго, а потому отказывались меня отпускать, ластясь о ноги и просясь на ручки. Всё-таки вырвавшись из пушистого плена, я отправилась за мамой в больницу.

По дороге из окна маршрутки я скучающе рассматривала улицы родного города, ставшие за тридцать лет жизни мне ненавистными. Я давно мечтала уехать отсюда, переехать из Сибири в Сочи или Петербург, чтобы быть подальше от матери и построить свою сказку в красивом городе… Но жизнь оказалась не сказочной. Своими болезнями, обостряющимися в самый неподходящий момент, мама рушила все мои мечты! Она кидалась в слёзы, называла меня плохой дочерью, говорила, что посвятила мне себя полностью, а я собираюсь бросить одинокую мать… Если я не обращала на это внимания, то она жаловалась на меня родственникам, а те потом звонили мне и отчитывали, утверждая, что она одна меня вырастила, а я настолько неблагодарна, что решила ей отплатить вот так. И тогда я забрасывала все свои планы, ведомая чувством долга, сопровождаемым удушающими слезами и беспросветным отчаянием…

Глядя через окно на молодые зелёные листья на ветвях деревьев, ещё недавно стоявших совсем голыми, и думая о сегодняшнем сне, я невольно вспомнила Сочи.

Сочи. Я влюбилась в этот город сразу, как только приехала туда! То была зимняя Олимпиада, мне тогда исполнилось двадцать лет. Что мне более понравилось в этом городе? Во-первых, погода! После сибирской зимы курортный город с температурой воздуха в районе двадцати градусов казался мне просто раем. Пальмы, горы, море – этот город покорил моё сердце тем, как гармонично он вписывался в окружающую природу! Здесь невозможно было погрузиться в заботы и тревоги, потому что, куда ни посмотри, ты видел либо море, либо горы. Эти пейзажи умиротворяли, намекали, что твои проблемы ничто по сравнению с их величием. И ты успокаивался, осознавая ничтожность своих проблем. Они исчезали, словно никогда и не существовали, оставляя лишь гармонию в душе.

Море или горы? Я больше любила море. Оно так привлекало меня ещё и потому, что в моей родной Сибири не было морей. Прогуливаясь по усыпанному галькой берегу, я любовалась накатывающими волнами, сбивающими с ног туристов, осмелившихся искупаться в холодной воде. Пусть город считался курортным, но в феврале Чёрное море не успело прогреться. И было забавно наблюдать, как дорвавшиеся до него туристы отчаянно лезут в воду, невзирая ни на что!

Испытывая особую любовь к морям, я даже поселилась на лайнере. Пассажирские лайнеры из Санкт-Петербурга специально отправили в Сочи, чтобы размещать на них гостей, потому что отели не справлялись с огромным количеством туристов, пожелавших посетить Олимпиаду. И как приятно было возвращаться в каюту на лайнер, стоявший в морском порту, после насыщенного спортивными событиями дня, любоваться огнями, отражающимися в тёмной воде, и дышать морским воздухом!