Аристократы брезгливо косились на неё, но стоило Рейз встретиться с ними взглядом — отводили глаза. Слухи о женщине, которая лично заморозила высшего демона и, по неподтверждённым данным, держит на коротком поводке самого свирепого лорда столицы, расходились быстрее чумы.

Она стояла у фуршетного стола, меланхолично поедая тарталетку с икрой гигантской жабы, когда толпа у парадных дверей вдруг почтительно расступилась.

Воздух в зале неуловимо изменился. Стало теснее, горячее.

В зал вошёл лорд-командующий Дариан де Морт. На нём был парадный чёрный камзол с золотым шитьём, широкие плечи украшали эполеты, а на груди блестели ордена. Он был воплощением власти, силы и аристократического превосходства.

Но Рейз, с её натренированным взглядом, видела больше. Она видела, как хищно и бесшумно он ступает. Видела, как под дорогой тканью перекатываются смертоносные мышцы. И главное — она видела его глаза. Яркие, пронзительные янтарные глаза, которые мгновенно просканировали зал, безошибочно выхватили её в толпе и вспыхнули голодным золотом.

Оборотень направился прямо к ней, игнорируя попытки министров и леди завязать светскую беседу. Толпа расступалась перед ним, как вода перед носом боевого крейсера.

— Инспектор, — его глубокий, вибрирующий голос потонул в шуме зала, предназначенный только для её ушей. Дариан остановился в непозволительной близости, нависая над ней скалой. От него пахло дорогим парфюмом, снегом и диким, животным мускусом.

— Барон, — Рейз выдержала его взгляд, хотя сердце пустилось в галоп, отбивая чечётку о рёбра. — Отличный костюм. Надеюсь, в этот раз вы не порвёте его в клочья при первой же попытке продемонстрировать свой внутренний мир?

Дариан низко, бархатисто рассмеялся, обнажив острые белые клыки.

— Это зависит исключительно от вас, моя злая Рейз. Я скучал. Мой волк… — он чуть наклонился, обжигая дыханием её ухо, — воет по ночам так, что соседи грозятся вызвать ваш отлов.

— Муниципальный отлов выезжает только на зафиксированные нарушения, де Морт. Если вы не портите газоны и не кусаете прохожих, вы вне моей юрисдикции.

— А если я хочу, чтобы меня усмирили? — его пальцы, обтянутые белой перчаткой, будто невзначай скользнули по серебряной пуговице её мундира. — Прямо сейчас.

Рейз сглотнула.

— Мы на официальном приёме. Через пять минут король будет вручать вам орден Звезды.

— К чёрту короля и его ордена, — прорычал он.

Прежде чем она успела возразить, Дариан перехватил её запястье. Не грубо, но с той непререкаемой, абсолютной силой, против которой было бесполезно бороться. Он просто потянул её за собой, уводя из бального зала в тёмные, извилистые коридоры дворца. Охрана, видя лорда-командующего, поспешно отворачивалась, делая вид, что крайне заинтересована гобеленами на стенах.

Он втащил её в какую-то пустую, богато обставленную малую библиотеку и защёлкнул замок. Тяжёлые дубовые двери отрезали их от шума бала.

В комнате пахло старой бумагой и воском. Единственным источником света был пылающий камин.

Дариан прижал Рейз к массивному книжному шкафу. Его глаза теперь были полностью золотыми. Маскировка была сброшена. Три недели воздержания превратили его в изголодавшегося хищника, дорвавшегося до свежего мяса.

— Ты носишь его, — прохрипел он, касаясь пальцами расстёгнутого ворота её мундира, где на тонкой цепочке висел подаренный им серебряный клык. — Мой знак.

— Это улика, приобщённая к делу, де Морт, — попыталась съязвить Рейз, но её голос дрогнул, выдавая с головой.

Дариан не стал тратить время на слова. Он впился в её губы жадным, сокрушительным поцелуем, сметая все бюрократические барьеры, которые она пыталась выстроить. Рейз ахнула в его рот, и её руки сами собой метнулись к его шее, вплетаясь в тёмные, густые волосы.

Она отвечала ему с такой же дикой, неистовой страстью. В этом не было нежности — только чистый, первобытный голод, борьба за доминирование, в которой каждый сдавал свои позиции добровольно. Его язык по-хозяйски исследовал её рот, кусая, подчиняя, заставляя задыхаться.

Дариан оторвался от её губ, тяжело дыша. Его грудь вздымалась. Он сдёрнул с себя белые перчатки, швырнув их в камин, затем рывком расстегнул воротник парадного камзола, словно тот его душил.

— Ты сводишь меня с ума, инспектор, — прорычал он, и его голос сорвался на низкий, животный скул. — Я пытался быть цивилизованным лордом. Пытался писать тебе вежливые письма. Но мой зверь хочет только одного. Он хочет свою пару. Он хочет служить тебе.

Рейз посмотрела в его горящие глаза. Она видела перед собой не аристократа. Она видела могущественного, смертоносного оборотня, который по собственной воле складывал свою силу к её ногам.

Она медленно, провокационно расстегнула верхние пуговицы своего синего мундира.

— Вы нарушаете протокол, лорд-командующий, — её голос звучал хрипло, но в нём зазвучали властные, командирские нотки. — Если вы хотите сдаться отлову, вам придётся соблюдать наши правила.

Она сунула руку в карман мундира и извлекла оттуда нечто тяжёлое, металлическое, тускло блеснувшее в свете камина. Тот самый ошейник послушания с синими рунами. Она забрала его из кабинета, официально списав как «утерянный в ходе боевых действий инвентарь».

Дариан замер. Его зрачки расширились так, что почти поглотили золотую радужку.

— На колени, де Морт, — тихо, но с абсолютной, непререкаемой властью приказала Рейз.

Огромный, мускулистый оборотень, способный в одиночку разорвать отряд големов, не колебался ни секунды. Он послушно опустился на колени прямо на персидский ковёр, оказавшись лицом к её животу. Он запрокинул голову, подставляя свою мощную, покрытую шрамами шею.

Рейз шагнула к нему, обвила холодный металл вокруг его горячей кожи и защёлкнула замок.

Синие руны вспыхнули, связывая его сущность с её волей. Дариан судорожно выдохнул, его плечи расслабились, отдавая контроль.

— Мой хороший пёсик, — прошептала Рейз, зарываясь пальцами в его волосы и чуть оттягивая их назад. — А теперь сними с меня этот мундир. И если ты порвёшь хоть одну пуговицу — я заставлю тебя писать объяснительную на пяти страницах.

Дариан глухо зарычал. Его огромные руки легли на её талию. Он был невероятно аккуратен, его пальцы, несмотря на выступающие когти, осторожно, один за другим, расправлялись с застёжками её формы. Мундир упал на пол, за ним последовали сапоги и брюки.

Рейз осталась лишь в строгом, чёрном шёлковом белье, которое совершенно не скрывало её возбуждения.

Оборотень прижался лицом к её животу, шумно, по-звериному втягивая носом её запах. Запах страха, адреналина, духов и влажной, тягучей похоти.

— Моя… — вибрирующим басом произнёс он, его горячий язык скользнул по её коже, оставляя влажный след прямо над краем кружевных трусиков.

Рейз застонала, выгибаясь. Её руки крепко сжимали титановое кольцо на его ошейнике, не позволяя ему отстраниться.

Дариан жадно припал к её плоти. Его язык орудовал с жестокой, бескомпромиссной эффективностью, находя самую чувствительную точку и терзая её без малейшей жалости. Рейз задыхалась, её пальцы до побеления костяшек сжимали поводок. Ощущение его горячего дыхания, грубых губ и клыков, слегка прикусывающих нежную кожу бедра, бросало её в дрожь. Она чувствовала, как внутри закручивается тугая пружина оргазма, грозящая разорвать её на части.

— Дариан… хватит… встань… — выдохнула она, дёргая за ошейник.

Зверь подчинился своей альфе. Он поднялся с колен, одним хищным движением сбрасывая с себя остатки парадной формы. Ордена со звоном полетели на пол, смешиваясь с пеплом. Его обнажённое тело в свете огня выглядело как ожившая скульптура бога войны — идеальные мышцы, бугры шрамов и огромная, твёрдая как камень мужская плоть, готовая к действию.

Он подхватил Рейз на руки, словно она ничего не весила, и усадил её на широкий письменный стол из красного дерева.

Дариан встал между её раздвинутых ног. Его руки легли на её бёдра, большие пальцы поглаживали нежную кожу. Он смотрел ей прямо в глаза — горящим, преданным и одновременно властным взглядом.