И сейчас справимся.

Другого выхода не было.

Билли продолжала спать, проснувшись только тогда, когда мы приземлились. — Черт, — прохрипела она, садясь и проводя рукой по лицу. — Я вообще отключилась.

Откинув назад прядь ее спутанных волос, я выдавил из себя улыбку. Когда жизнь была самой мрачной, нужно было улыбаться как можно ярче. Иногда это даже обманывало твой разум, заставляя верить, что настоящее счастье не за горами. — Мы скоро будем в отеле, милая. Ты сможешь выспаться там.

Она покачала головой, прежде чем зевок растянул ее лицо. — Черт, черт. Нет, я не буду спать. Я хочу увидеть Эдинбург. Это мой первый выезд из Америки и, возможно, последний. Я не хочу ничего пропустить в этом головокружительном туре.

Не было ни малейшего гребаного шанса, что это будет ее последним. Я бы повез ее по всему миру столько раз, сколько она захочет. У нас был последний альбом, который мы задолжали нашему звукозаписывающему лейблу, а потом мы могли взять небольшой отпуск и пересмотреть наши приоритеты. Мой, черт возьми, больше не был «Биг Нойз». Если Джейс не выбьет для нас нормальный лейбл, я уйду в другое место.

Когда мы приземлились, машины уже ждали нас на взлетно-посадочной полосе, и мы в мгновение ока оказались на пути в отель. Не беспокоиться о багаже или проходить что-либо, кроме таможни, было преимуществом в этой жизни. В машине со мной была Билли, Анджело и Ви. Она почти прижалась лицом к окну, наблюдая, как мимо нас проносится неземное очарование Эдинбурга.

Было нетрудно представить, что именно такая версия города существовала сотни лет назад. Здесь было видно так много истории и старинных зданий, вплоть до замка на вершине холма. Наш отель был одним из самых красивых в регионе, с видом на замок мирового класса из каждого окна.

По крайней мере, так сказала нам Бренда, когда просматривала наше расписание перед самым отъездом.

Лицо Билли было очаровано, когда она, наконец, повернулась ко мне, когда мы въехали на парковку. — Пожалуйста, скажи мне, что мы можем придумать способ выбраться и исследовать этот город. Мне абсолютно необходимо знать каждую долбаную историю и событие, которые произошли на этих мощеных улицах.

Анджело издал тихий смешок. — Никогда не думал, что моя Белла окажется любителем истории. Разве ты раньше не засыпала на уроках истории по крайней мере четыре раза в неделю?

Какое-то мгновение она свирепо смотрела на него, прежде чем это превратилось в смиренный смех. — Послушай, что я могу сказать. Шестнадцатилетняя Билли интересоваласьдругими вещами. История действительно не была приоритетом.

Я узнал это выражение лица Анджело, и мне повезло, что я нашел способ спокойно отнестись к нашему соглашению, потому что он был мужчиной, который явно знал, какимидругими вещами она тогда увлекалась. Но их совместная история была единственным фактором, который заставлял меня ревновать. Не то, чтобы девятнадцатилетний я был чертовски хорош для шестнадцатилетней Билли с милым личиком. Тогда я был испорченным ребенком, и я бы привнес это в ее жизнь. Теперь я научился крепко держать прошлое под замком, чтобы оно не разрушило мое будущее.

Но если я действительно хотел хорошего будущего, мне нужно было разобраться с прошлым конструктивным образом. Не деструктивным.

Отсюда мое сообщение о докторе Кэндис.

На которое ответила Бренда, когда мы подошли к забронированным для нас номерам.

Мамаджер: Я за все договорилась, Сильвер. У тебя будет встреча после Билли. Горжусь тобой.

Это "горжусь тобой", ударило сильнее, чем, черт возьми, следовало бы. Моя травма нуждалась в Кэндис, это уж точно.

Сильвер: Спасибо, мама!

Она терпеть не могла, когда я называл ее мамой, поэтому, конечно, мне приходилось делать это по крайней мере каждый второй раз, когда мы общались по смс.

Мамаджер: Пошел ты нахуй, сопляк.

Она была настоящей мамой не только для своего нового маленького фрукта из промежности. Даже если она была всего на пару лет старше Грея.

— Все в порядке? — Спросила Билли, взглянув на телефон в моей руке.

Я ободряюще улыбнулся и запечатлел поцелуй на ее губах. — Абсолютно. Бренда подтвердила твою встречу с доктором Кэндис по видеосвязи сегодня днем.

Ее брови поползли вверх. — Опять? Да, наверное, мне это нужно, да?

Сжав ее пальцы, я вздохнул. — Кажется, это действительно помогает тебе, Торн. Ты не стала такой одержимой убийством Грея, как я бы, и, честно говоря, я действительно впечатлен тем, как ты справляешься со своими чувствами. — Я заколебался, потом вспомнил, с кем разговариваю. Если я не мог рассказать Торн, я определенно не смог бы справиться с разговором со случайным терапевтом. — Я попросил Бренду тоже назначить мне встречу.

Ее губы приоткрылись от удивления, затем она обхватила меня руками и крепко прижала к себе. Это сказало все, что мне было нужно, чтоона также гордилась мной за то, что я сделал этот шаг к улучшению психического здоровья. И это значило для меня весь гребаный мир.

Наша служба безопасности и новаявременная замена Бренды до сих пор работали как хорошо смазанный механизм, так что серьезных задержек с расселением в наши гостиничные номера не было. Для нас был забронирован номер в пентхаусе, но поскольку в нем было всего три спальни, Грейсон и Ви оба выбрали номера этажом ниже.

Анджело запаниковал при мысли убрать Ви с глаз долой — прямо сейчас за ее голову назначена награда, — но после приватной беседы с Грейсоном он оставил эту тему.

— А где Билли будет спать? — Спросил Джейс, опускаясь на огромный диван, словно он был каким-то древним божеством.

— Нетвое сраное дело, Адамс, — огрызнулась Билли в ответ. — Не волнуйся, твоя постель будет свободна для любых новых поклонниц, которых ты захочешь трахнуть сегодня вечером.

Выражение лица Джейса затуманилось от гнева, его щеки запылали, и Анджело бросил любопытный взгляд на них двоих. Билли, однако, не ждала язвительного ответа; она просто показала Джейсу средний палец и удалилась в спальню, куда один из сотрудников отеля только что доставил наши сумки.

— Братан, — сказал я со вздохом, качая головой. — Зачем ты это делаешь?

Глаза Джейса сузились. — Делаю что?

Я закатил глаза и направился в спальню, закрыв за собой дверь. Анджело мог разобраться с идиотским бредом Джейса. На самом деле, в моих интересах было, чтобы он облажался с Билли, потому что это означало, что я мог оставить ее при себе. Пока.

Было просто отвратительно видеть ее боль и знать, что причиной этой боли был мой лучший друг.

Джейс был таким идиотом.

— Как ты думаешь, у нас есть время прогуляться перед моим сеансом с доктором Кэндис? — Спросила Билли с надеждой на лице. — У меня такое чувство, что нельзя почувствовать связь с городом из машины, не то что когда ходишь по улицам.

Я улыбнулся, плюхаясь на кровать. — Ты не представляешь, как сильно я хочу сказать "да", детка. Но здесь небезопасно без полудюжины охранников, и это само по себе привлекает больше внимания. И… Я просто действительно не хочу рисковать твоей безопасностью.

Ее лицо вытянулось от разочарования, и желание снова заставить ее улыбнуться едва не заставило меня передумать. Но после статьи в «Грязной Истине» о ее поцелуе с Анджело… это было слишком рискованно. Бренда предупредила всю группу, что Билли подвергается серьезной критике со стороны фанатов «Беллероуз», и не в хорошем смысле.

— Мне жаль, — искренне сказал я, протягивая руку, чтобы притянуть ее ближе. — У славы действительно есть свои недостатки. Может быть, когда этот тур закончится, я смогу привезти тебя сюда обратно на каникулы. Мы сможем маскироваться и притворяться нормальными людьми без шумихи вокруг «Беллероуз», затмевающей каждый шаг.

Ее улыбка потеплела. — Звучит превосходно.

Пару часов мы просто отдыхали вместе в нашем номере, смотрели фильмы с разовой платой за просмотр и заказывали закуски в номер. Затем я снабдил ее ноутбуком и веб-камерой для сеанса с доктором Кэндис.