Твою мать.

Это лишнее.

Марина что-то говорит про помощницу в декрете, про срочный перевод, про международные проекты. Слушаю вполуха.

Потому что взгляд снова цепляется за девушку.

За волосы. За шею. За тонкую талию.

Белая блузка сидит на ней слишком хорошо.

Ничего вызывающего. Наоборот — полностью закрыта.

Но от этого только хуже.

Смотрю, как ткань натягивается на груди, и в голове почти сразу вспыхивает мысль: как она будет выглядеть без этого идеального офисного прикида?

Чёрт.

Сквозь зубы выдыхаю. Заставляю себя снова посмотреть ей в лицо.

Плохо.

У меня через сорок минут переговоры с французами, компания второй день в режиме пожара, а я уже думаю о ней на столе.

Марина заканчивает:

— Ксения Белова. Международный отдел.

Ксения.

Имя идёт ей.

Она переводит взгляд на Марину, потом на меня. Вдруг замечаю странное: она вообще не пытается мне понравиться.

Большинство рядом со мной начинают улыбаться, суетиться, говорить слишком правильно, лебезить. А эта будто хочет одного — сбежать отсюда.

Это сильнее заводит.

Она нервничает. Очень. Но злится на себя за это.

Видно по взгляду. По напряжённым плечам. По тому, как она сцепляет пальцы каждый раз, когда я смотрю на неё слишком долго.

Интересно.

Специально задерживаю взгляд.

Проверяю.

Ксения почти незаметно сглатывает.

Щёки становятся ещё ярче.

И член дёргается от этой реакции.

Что за хрень? Как пацан, которого ведёт от первого смазливого лица.

Но взгляд всё равно возвращается к её губам.

Рот у неё действительно зачётный, такой бы в дело...

И зря она сейчас нервно кусает губу. Только сильнее хочется посмотреть, как она будет выглядеть, когда перестанет себя контролировать.

Марина рядом спокойно продолжает:

— Ксения отлично держит стрессовые переговоры. Очень быстро включается в работу.

Киваю, не сводя глаз с девушки.

Ксения замечает это сразу. Она вообще слишком остро чувствует моё внимание. И именно это начинает заводить сильнее всего.

Чем сильнее она пытается сидеть спокойно, тем заметнее — рядом со мной её всё равно ведёт.

— Английский свободный? — спрашиваю ровно.

— Да.

Голос ровный. Но дыхание сбилось.

— Французский?

— Свободный разговорный.

— В стрессовых ситуациях теряетесь?

Она смотрит прямо мне в глаза.

Красивые глаза. Слишком живые.

— Нет.

Без паузы. Без кокетства. Без попытки понравиться.

Тут меня впервые задевает не только внешность.

Характер.

Обычно люди рядом со мной начинают осторожничать почти сразу. А Ксения, даже нервничая, отвечает честно.

Это уже серьёзно.

Марина поднимается первой.

— Тогда я вас оставлю.

Ксения едва заметно напрягается. Будто ей сейчас дверь в клетку закроют снаружи.

Уголок моего рта дёргается сам собой.

Да она меня боится. И ненавидит себя за это.

Когда Марина выходит, в кабинете становится тихо.

Ксения сидит напротив, стараясь выглядеть спокойной, но я уже вижу: она чувствует меня каждой клеткой.

Чёрт. Мне начинает нравиться это больше, чем должно.

Возвращаюсь к документам. Минуты на две. Потом снова ловлю себя на том, что смотрю на неё.

Ксения сидит очень прямо, явно пытаясь держать дистанцию даже телом. Это вызывает только одно желание: подойти ближе.

Проверить.

Поднимаюсь из-за стола.

Она сразу вскидывает взгляд. Напряжённо. Внимательно.

В голове вспыхивает картинка: как эти глаза будут выглядеть снизу вверх, если прижать её к стене где-нибудь между столом и окнами.

Чёрт.

Подхожу к ней. Спокойно. Намеренно медленно.

Останавливаюсь рядом.

Слишком близко для рабочего разговора.

Ксения резко замирает.

Замечаю всё: дыхание сбилось, щёки вспыхнули, пальцы вцепились в подлокотник, старается не смотреть на мой рот.

В паху тяжелеет.

Так резко, что приходится стиснуть челюсть.

Охренеть.

Мне уже хочется сделать только хуже. Подойти ещё ближе. Прижать. Посмотреть, как она будет дышать тогда.

Наклоняюсь за папкой возле её руки. Хотя мог просто попросить документы.

От неё пахнет чем-то лёгким. Не сладким. Не приторным.

Крышу ведёт ещё сильнее.

Ксения почти перестаёт дышать, пока я рядом.

Меня прошивает таким удовольствием, что внутри всё тяжелеет.

Она реагирует на меня телом. Честно. Не играя. Не флиртуя.

Это самое опасное.

Медленно выпрямляюсь. Заставляю себя открыть папку.

Работа.

— График у меня ненормированный.

Молча кивает.

Но взгляд всё равно цепляется за мои губы. Замечаю.

Снова дёргается член от этой картинки.

Прекрасно.

— Командировки бывают внезапно. Созвоны — поздно вечером. Иногда ночью.

Ксения слушает внимательно.

Чем дольше я на неё смотрю, тем сильнее понимаю: она станет проблемой.

— У вас многие не выдерживают?

Поднимаю взгляд.

Впервые за весь разговор меня цепляет не внешность.

Живая реакция. Настоящая. Не корпоративная.

Нервничает, но всё равно умудряется отвечать так, будто разговаривает с нормальным человеком, а не с собственником компании.

Интересно.

Смотрю на неё ещё несколько секунд и понимаю: мне уже хочется снова увидеть, как она будет краснеть рядом со мной.

Плохая идея.

— По-разному, — отвечаю спокойно.

Когда разговор заканчивается, Ксения поднимается слишком быстро.

Почти сбегает.

Мой взгляд сам цепляется за её фигуру, пока она идёт к двери.

Красивая. Очень.

Дверь закрывается.

Кабинет вдруг кажется пустым.

Несколько секунд смотрю на дверь, потом медленно провожу ладонью по подбородку и с раздражением понимаю: я всё ещё думаю о её губах.

Телефон снова вибрирует.

В кабинет заходит Руднев с документами.

— Доброе утро, — говорит он. — Французы подтвердили созвон. Но просят перенести на девять.

— Перенесите.

Открываю папку, делаю вид, что читаю.

— Завтра первый созвон на девять.

Руднев кивает. Но на секунду задерживает на мне взгляд. Слишком внимательно. Будто что-то понял.

— Всё в порядке? — спрашивает спокойно.

— В полном.

Закрываю папку.

— К восьми у меня будет Ксения.

Руднев молчит секунду. Потом медленно кивает и выходит.

Остаюсь один.

Перед глазами — её сбитое дыхание, красные щёки, губы, которые она кусала от волнения.

Чёрт.

Завтра в восемь.

Не знаю, что со мной сделает эта девушка. Но уже сейчас понимаю: обратной дороги не будет.

Глава 3

Глава 3

— Да твою ж…

Будильник орёт где-то в темноте, телефон с грохотом летит на пол, а я, не открывая глаз, пытаюсь его нащупать.

06:12.

Чёрт.

Резко сажусь на кровати и несколько секунд просто смотрю на экран.

Сердце уже колотится так, будто я опаздываю.

Хотя ещё нет.

Но внутри уже натянулась эта дурацкая тревога.

Сегодня первый день работы с Шаховым.

Полноценный.

Это тебе не на десять минут в кабинет зайти.

Целый день рядом с ним работать.

Медленно провожу ладонями по лицу и откидываю одеяло.

Работа. Обычная работа.

Тогда какого чёрта я просыпаюсь с мыслью о собственном начальнике?

В ванной холодный пол быстро приводит в чувство.

Немного.

Стягиваю футболку, забираю волосы наверх и захожу в душ.

Горячая вода шумит по плитке, а перед глазами всё равно всплывает вчерашний вечер.

Тёмный взгляд. Спокойный голос. Его руки.

Резко открываю глаза.

Да хватит уже.

Серьёзно.

Выключаю воду и тянусь за полотенцем.

На кухне тихо.

Кофемашина гудит, пока я машинально делаю завтрак и параллельно проверяю почту в телефоне.

Три письма от французов. Напоминание о созвоне. Сообщение от Полины: