— Посмотрите здесь. Французы опять полезли менять формулировки.

Ксения наклоняется к экрану.

Я не отодвигаюсь.

Оставляю между нами расстояние, непозволительное для начальника и подчинённой.

Читает вслух. Дыхание меняется. Сглатывает. Путается в интонации.

Взгляд в экран упирается так напряжённо. Работа сейчас — её спасение.

Уголок рта дёргается.

Заметила, что я смотрю.

— Статья семь… пункт три… порядок оплаты…

Голос тише, чем был в начале.

— Медленнее.

Повторяет. Облизывает губы.

Пипец.

Так и тянет провести языком по её рту.

Член дёргается.

Надо быть осторожней.

Что за хрень?

Ксения рядом со мной откровенно нервничает.

Это сильнее любого флирта.

Не заигрывает, не кокетничает. Наоборот, пытается держать дистанцию изо всех сил.

Это сильнее цепляет.

Женщины рядом со мной обычно ведут себя иначе.

Они знают, кто я, понимают правила игры, смотрят открыто, флиртуют первыми, лезут сами.

А эта сидит рядом напряжённо.

Ещё немного — и коротнёт вся её нервная система.

Продолжает работать, упрямо, сосредоточенно.

Хотя я прекрасно вижу: контракт она уже почти не воспринимает.

Как и я.

Тянусь к мышке и накрываю ладонью её руку.

Горячая.

Мгновенно замирает. Даже плечи напрягаются.

Вот оно.

Тяжёлое мужское удовольствие медленно прокатывается по телу.

Руку не убираю.

Секунда. Другая. Третья.

Интересно, как далеко она позволит зайти?

Ничего.

Только дышит через раз.

Пальцы под моей ладонью дрожат едва заметно.

Кайф! Вкусная реакция.

Медленно убираю руку.

Ксения продолжает смотреть в экран.

Печатает с ошибками, исправляет, снова ошибается.

Сжимает челюсть, пытается взять себя в руки. Интересно наблюдать.

— Здесь, — показываю строку. — И здесь. Переведите.

Кивает, не поднимая глаз.

Облизывает губы.

Что ты творишь?

Печатает дальше, медленно, осторожно. Каждое движение контролирует, но тело всё равно выдаёт её с головой.

Шея краснеет всё сильнее. Дыхание тяжёлое.

В глаза мне старается не смотреть.

Тянет к ней сильно. Внутри становится жарко.

Плохая идея.

Очень.

Она сотрудница, и я должен сейчас думать не о том, как у неё дрожат пальцы под моей рукой.

— Напрягаю вас?

Вопрос вылетает раньше, чем успеваю его остановить.

Вздрагивает всем телом. Щёки вспыхивают.

— Нет, — отвечает слишком быстро.

Едва сдерживаю усмешку.

Врёт.

Так очевидно — смешно.

Поднимаю взгляд на её лицо.

Красивое, живое, настоящее.

Не холодная глянцевая картинка, к которым я привык за последние годы.

В ней нет ничего глянцевого.

Нервная, упрямая.

Честная в реакциях, даже когда пытается их спрятать.

Это сильнее цепляет.

Смотрю несколько секунд.

Выдерживает взгляд из последних сил.

Потом снова упирается в экран.

— Тогда работаем.

Она читает дальше.

Уже нихрена не слышу что она переводит.

Смотрю на её профиль, шею, губы, грудь.

Шикарно.

Впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что хочу не просто трахнуть женщину.

Хочу смотреть дальше на её реакции.

Как она нервничает, теряет контроль, пытается держать дистанцию.

Очень плохая идея.

Очень.

Ксения читает дальше.

Голос садится всё сильнее.

Иногда запинается на французских словах, которые ещё днём переводила спокойно.

Смотрю в экран. Ни черта не вижу.

Только волосы. Тонкую талию. Ресницы. Пальцы, сжимающие ручку.

Ёрзает в кресле под моим взглядом.

Юбка натягивается на бёдрах.

Пиздец.

В штанах становится тесно.

Надо заканчивать, пока это не стало слишком заметно. И я не натворил херни.

Откидываюсь на спинку кресла.

— Всё. Заканчиваем.

Ксения поднимает голову резко, моргает так, будто вынырнула из-под воды. Глаза мутные, щёки до сих пор горят.

— Завтра доделаете.

Кивает. Начинает собирать бумаги в папку. Руки дрожат.

Нравится смотреть, как её плющит рядом со мной.

Очень.

Поднимается.

Юбка снова натягивается на бёдрах.

Член дёргается.

Блять!

— Я поеду.

— Я вас отвезу.

Реакция мгновенная.

— Не нужно. Я сама.

Смотрю на неё. Дышит тяжело, губы приоткрыты, красивые до чёрта.

— Вы задержались на работе. Я вызову такси.

Беру телефон, диктую водителю адрес.

Ксения замирает.

— Ждите внизу. Через пять минут.

Кивает, идёт к двери.

Смотрю ей вслед. Понимаю, отпускать её сейчас не хочу.

Совсем.

Несколько секунд стою посреди кабинета. Всё-таки иду вниз. Не понимаю, зачем.

Такси ждёт у входа.

Ксения выходит из здания быстро. Каблуки стучат по плитке. Волосы растрепались, щёки горят.

Открывает дверь машины. Садится назад. Такси трогается.

Она поворачивает голову. Смотрит через стекло прямо на меня.

Пиздец.

В груди бьёт тяжело, зло. Стою в дверях и смотрю вслед машине, пока красные фары не скрываются за поворотом.

Поднимаюсь обратно в кабинет.

Тишина давит по ушам. На столе её кружка, ручка, документы. В кресле напротив пусто, а ощущение такое, словно она всё ещё сидит рядом.

Сажусь за стол. Открываю ноутбук.

Почта. Контракт. Цифры.

Нихрена не воспринимаю.

Перед глазами её растрёпанные волосы. Красные щёки. Тонкая талия. Юбка, натянувшаяся на бёдрах, когда она ёрзала в кресле под моим взглядом.

В штанах опять тесно. Твою мать. Хочу её.

Закрываю ноутбук.

Домой.

По дороге почти не замечаю город. Светофоры, фары, голос водителя — всё мимо.

В голове только она. Дрожащие руки. Сбитое дыхание. Вспыхнувшие щёки после моего вопроса.

Усмехаюсь.

Врёт отвратительно.

Дома тихо. Скидываю пиджак на диван, расстёгиваю рубашку, иду в душ.

Холодная вода не помогает ни хрена.

Перед глазами опять она. Губы. Шея. Напряжённое тело рядом со мной.

Член стоит, что уже больно.

Тридцать семь лет, блядь. Накрыло как пацана.

Закрываю глаза — она здесь. Наклоняется к экрану, плечо касается моего. Дышит тяжело, сбивчиво. Облизывает губы.

Подхожу сзади. Прижимаю к столу. Руки на её талии. Под пальцами горячо. Юбку задираю.

В трусах уже мокро. Запах острый, женский. Пиздец.

Не сопротивляется. Только дышит чаще, тихо стонет, когда провожу по ней. Вхожу легко, вся течёт.

Блядь.

Сжимаю член. Давление. Двигаю рукой в такт свои мыслям. Подаётся назад, голову откидывает мне плечо, губы приоткрыты, глаза закрыты.

Трахал бы и трахал. Сильно. Глубоко. До крика.

Дыхание сбивается. Второй рукой упираюсь в стену. Кажется, сейчас плитку разнесу.

В голове — её сбитый голос, её стоны, как скулит.

Разрядка накрывает — резкая, долгая.

Открываю глаза. Пар. На плитке — белёсые разводы.

Член всё ещё твёрдый.

Выключаю воду. Прислоняюсь лбом к холодной стене.

Что за хрень со мной? Хочется ещё.

Ну что… кажется, Шахов уже начинает терять контроль рядом с Ксенией 😏

Очень интересно узнать ваши впечатления после пятой главы.

Чувствуете это напряжение между ними? Или Шахов пока просто играет с её нервами? 👀

И да… как думаете, кто первым перестанет делать вид, что между ними ничего не происходит?

Глава 6

Глава 6

— Добрый день.

Климов поворачивается к Шахову.

— Добрый.

Голос ровный. Холодный.

Смотрю на него.

Щёки вспыхивают. Пальцы сжимают кружку.

Сердце в горле. Климов его выбесил.

Шахов уходит в кабинет. Дверь закрывается.

Выдыхаю.

Иду к себе. Закрываю дверь. Прислоняюсь спиной. Дышу.

Пульс в висках.

По шее жар.

Мне показалось, или это был взгляд ревнивого мужика?