Арон вёл себя безупречно.

Не припомню за последние несколько месяцев ни одного такого вечера с ребёнком – умиротворяюще-спокойного, без раскручивания стульев и предметов техники с целью переделать их на игрушечные трости…

Сегодня слышался только щебет сына и его смех, топот ножек по просторному дому и задорное щёлканье маленького хвостика, когда Арон играл в догонялки с ИИ-няней-змеёй.

Я не без труда усадила Арона поужинать (конечно, он же умял почти все атлантианские кофейные пирожные!). А когда стемнело – отправила сына в ванную, чтоб привёл себя в порядок. В свою импровизированную детскую спальню – одну из гостевых комнат в просторном и как будто не особо обжитом доме Эльзаса – Арон явился уже в новой пижаме, с принтом мультяшных змеек и кофейных зёрнышек.

Всё это время мне казалось, что Арон полон сил, в то время как я – на грани психического истощения.

И уже предвидела мучительное затяжное укладывание сына спать.

Но Арон заснул, едва его щека коснулась новой подушки. Среди хаоса комнаты – полной подаренных Эльзасом игрушек и пока не разобранных пакетов с обновками.

Я поцеловала спящего ребёнка, укрыла одеялом, затем нервно оправила ворот своего белоснежного гостевого халата и собралась уже уйти из комнаты. Но ненадолго замерла посреди спальни и внимательно проследила, как серебристая ИИ-Змея полукольцом обернулась вокруг кровати на полу, её глаза перестали светиться золотом – няня вышла из игрового режима. И тогда глаза змеи засияли, как горный хрусталь – один в один, как тот, что венчает трость-накс Эльзаса. Я хмыкнула: выходит Эльзас и правда замкнул игрушку на своего накса…

С учётом того, как закрыто атлантианское сообщество в вопросах наксов (примерно как шиарийцы в вопросах жестового языка хвостов или ядер своих военных крейсеров!) я была впечатлена поступком Эльзаса. Но пока не могла оценить, насколько он масштабен. Было лишь лёгкое предчувствие, что это не совсем в порядке вещей. Казалось, так вкладываться в защиту свидетелей (или подозреваемых) дознавателям Союза протокол вовсе не предписывает. А Эльзас… надо же… или я просто хочу выдать желаемое за действительное?

Арон умильно подложил ладошку под щёчку, его хвостик полуколечком свернулся рядом на подушке. Я убедилась, что сын мерно дышит – спит глубоким сном, выглядит, как и положено вымотанному, спящему без задних ног ребёнку.

Полупрозрачное силовое поле, дрожащее, как воздух над закипающей водой, поднялось от игрушки-змеи, выросло, подобно балдахину над кроваткой с моим уютно спящим сыном, и куполом замкнулось, заключая ребёнка в энергетический кокон – дополнительный слой защиты. Который в этом доме, в этом районе города… скорее всего не имел никакого смысла кроме как успокоить мои нервы.

А теперь… когда ребёнок спит, мне надо вернуться к его отцу (Космос великий, даже когда это мысленно произношу, меня перетряхивает). Коктейль эмоций во мне бурлит дикий – из обиды на Эльзаса, чувства уязвлённого самолюбия, боли за ребёнка и, как ни странно – чувства вины. Но что бы Эльзас ни подумал – сказать ему правду я обязана. Да. Решено. Завтра и скажу, когда мы будем только вдвоём.

А пока будет правильно вернуться в гостиную. Поблагодарить Эльзаса за помощь. Но меня не покидала малодушная мысль молча прошмыгнуть в смежную с комнатой Арона гостевую спальню – ту, что предназначалась мне.

Вдруг стало очень тихо.

Это вода в главной ванной перестала шуметь – значит, Эльзас сейчас выйдет из душа. Вот чёрт…

От Эльзаса спрятаться – не такое простое дело. А уж на его территории и вовсе безнадёжная затея.

…Эльзас уже в гостиной. Я знаю.

Двигался он бесшумно. И я не могла его слышать – скорее как-то… чувствовала?

Ну нет, Ди, это уже попахивает бредом! Что ещё за “чувствовала”?!

Слегка разозлившись на себя, решила проверить свою гипотезу какими-то объективными способами. Вдруг всё же удастся не пересекаться?!

Я принюхалась. Благодаря шиарийскому обонянию я почувствовала, что Эльзас сейчас беззвучно открыл банку кофе… настоящие земные кофейные зёрна!

Атлантианцы – цивилизация кофеманов, которым в отличие от людей не грозило нарушение сна в случае злоупотребления. Значит, Эльзас планирует пить кофе и не иначе как работать над отчётами полночи или чем-то таким. А значит, шанс, что он пойдёт спать и со мной не встретится – также равен нулю…

Ох, я дрожу от одного его присутствия за стенкой.

Так что тяну время…

На нервах начинаю тихо, чтобы не разбудить Арона, разбирать пакеты с вещами, откладывать, что он наденет завтра. Сортировать игрушки… Раскладывать по встроенным ящичкам стенного шкафа носочки-футболочки…

– Ди, прекрати, – слышу голос Эльзаса из соседней комнаты, и я аж дёргаюсь, роняя на пол плюшевого змеёныша.

Замираю.

– Ди, я слышу тебя. У меня есть мини-робот ассистент. Он всё разложит и уберёт. Бесшумно. Быстро. Рационально. Прекрати заниматься ерундой…

Я сглатываю ком сухим горлом.

– Выходи уже… Не беспокойся. Накс раскинул дополнительный силовой полог… чтобы никакие посторонние звуки не тревожили сон ребёнка, а если Арону что-то понадобится, мы получим уведомление.

Чёрт, он всё предусмотрел! И что он такой предусмотрительный? Почему вообще атлантианцы такие правильные – всё по линеечке, даже деревья вокруг домов растут ровно. Во всём жёсткая система. Рациональное планирование – как образ мысли. Полная противоположность нам, порывистым эмоциональным шиарийцам.

Я, должно быть, переношу Эльзаса только потому, что во мне есть человеческая кровь. А иначе была бы скорее всего истерика, шипение, битьё хвостом по воздуху… и никакого конструктивного диалога.

М-да, но признаться, я и сама не похожа на усреднённый стереотип о шиарийцах. Но даже если не утрировать расовые особенности… Так-то люди мне духовно ближе…

И всё равно! Как… КАК меня угораздило так… даже не влипнуть, нет –вмазаться ! В этого мужчину! В типичного атлантианца.

Его голос, шелковый, глубокий, немного вкрадчивый – пробирает меня до самых недр души…

Соберись Ди!!!

Вдох-выдох.

Я не смогу прятаться в спальне сына вечно. А хотя…

– Диана, я тебя жду.

В голосе атлантианца смешинка, манящая обволакивающая хрипотца и… власть. От последнего меня начинает сбивать на какую-то не ту колею.

Ну нет.

Этого только не хватало!

Не смей фантазировать о том, как он сейчас разложит тебя на кухонном столе, Ди…Как будет прикасаться. Как будет вибрировать эта сладкая власть в его голосе. Где будут его пальцы. А где язык…

Черт-черт-черт.

Это – уж точно неуместно.

Отдышавшись, я всё же медленно вышла в освещённую парой тусклых сферических светильников кухню-гостиную. Повинуясь взгляду Эльзаса – уселась за барный островок. Сложила руки на светлую столешницу перед собой – как школьница.

Эльзас… в чёрном махровом халате с влажными после душа волосами готовил кофе…

– Не пойдёшь спать? – с натянутой улыбкой завела я малоубедительную светскую беседу.

Эльзас не ответил. Только хмыкнул.

И лишь когда поставил передо мной чашку ароматного кофе с молочной взбитой пенкой, сказал:

– Я думал поговорить с тобой перед сном, Ди…

– О деле?

– Разумеется, – Эльзас сел со второй чашкой за барный стол напротив меня… о, это слишком близко!

Его запах. Тепло его тела… Бездонные чёрные глаза. Капелька с влажных волос, что покатилась по шее, взбежала на ключицу и стекла по рельефу грудных мышц, потерялась под полами небрежно запахнутого тёмного халата.

Я следила за ней неотрывно. Слушала голос Эльзаса.

Жар… распирал грудь изнутри, плавко обдавал лоно, пульсирующий волной…

Мой хвост, которым я нарочито крепко обвила ножку барного стула – характерно мелко задрожал…

Мамочки…

Глава 8

Я сидела на высоком стуле за барным островком. Смотрела на Эльзаса… Честно пытаясь сосредоточиться. Но присутствие этого атлантианца в одном со мной помещении напрочь заклинивало мозги. Он действовал на меня как монетка, упавшая в механизм. Дзик! И всё сломалось… шестерёнки больше не крутятся.