Вот и сейчас… в какой-то момент я вынырнула из прострации, пытаясь понять… Что именно Эльзас говорил всё это время?

Смутно осознаю: он говорил о том, как мне завтра представить его сотрудниками своей лаборатории. О моей брошенной во время нападения сумке со служебным планшетом и служебной ключ-картой.

Я не могу сконцентрировать внимание ни на едином слове!

– Что?.. эм… можешь ещё раз сказать последнее?.. – я отпила кофе… невероятно вкусного и такого мягкого, совсем не будоражащего, а скорее успокаивающего.

Эльзас улыбнулся. Мягко, нежно. Понимающе... (да чтоб его!)

Я смотрела на губы атлантианца, и в моей голове как будто маленькие обезьянки били в тарелки.

А потом Эльзас вдруг поднялся со своего высокого барного стула.

– Вы меня не слушаете, виана, – строго взглянул он мне в глаза, быстро обходя разделяющий нас барный стол, – и явынужден принять меры…

Я ошарашенно распахнула глаза:

– Какие мер...

Договорить мне не удалось.

Рот Эльзаса запечатал мои губы. Горячая ладонь атлантианца – оказалась на моём затылке, мягко фиксируя, не давая мне отстраниться от его ласки.

Я замерла. Оцепенела. Всё перевернулось во мне. Раз. И два. И ещё…

И я ответила ему.

С отчаянием – которое копила почти четыре года.

Я была голодна, а то, что произошло между нами в лифте, а потомпочти-произошло в его мобиле – лишь раззадорило меня.

Мой ответный поцелуй стал яростным.

Что я там говорила про человеческое и шиарийское?

Сейчас во мне не осталось ни человеческой мягкости, ни сдержанности, ни благоразумия.

Я целовала Эльзаса – вкладывая всю свою тоску, всю страсть, всю эмоциональную бурю, которая потрясала меня изнутри – я целовала его как в последний раз!

И мыслей у меня – не было...

… Должно быть, я так выплёскивала эмоциональный перегруз этого дня.

Иных объяснений мне придумать не удалось.

Эльзас подхватил меня на руки, и я молниеносно обвила его торс ногами.

Белый халат сначала сполз с моих плеч, а потом – с завидной скоростью вовсе куда-то делся – лишь краем глаза поймала белую кляксу отброшенной в сторону ткани.

Пара мгновений – и Эльзас прижимал к себе моё уже абсолютно обнажённое тело. Я обвивала его ногами. Обнимала руками за мощную шею. Мой хвост нетерпеливо широко отмахнул несколько раз. Но быстро оказался перехвачен нежной, но уверенной ладонью Эльзаса. И хвост мигом обмяк.

Ощущать себя в руках Эльзаса… такой беззащитной и всемогущей одновременно – парадокс. Но как же это было сладко…

И откуда во мне эта не-шиарийская покорность?..

Потом подумаю. Сейчас – укусы горячих губ, столкновения языков. Тело наполняется энергией, словно я обпилась симулирующих тоников! Жизнь, сила, страсть – словно бьют из меня ключом.

То, что я сейчас делаю – с этим идеальным самцом – самое естественное, что есть во вселенной. И в этом – я вся.

Сознание звенит, захлёбываясь в эмоциональной буре.

Вспышка света – вспышка тьмы. Кажется, мир вокруг рвётся на части, пространство идёт черно-золотыми бликами. Картинка перед глазами пляшет. Я вместе с поцелуями вдыхаю мучительно-приятный кофейный запах атлантианца, с невесомыми нотками карамели и хвойно-мятной холодинкой.

– Эльзас… – выдыхаю в губы атлантианца, и мне на секунду кажется – будто я знаю язык, на котором говорили древние, что придумали слово “Эль-зас”. Знаю квадратные криптограммы самого сложного математического языка – атлантианского. Но это, конечно, не так. Это "знание" – сродни аффекту.

Оно со мной долю мгновения, а потом его сносит шквал страсти – новый глубокий поцелуй.

И вот я уже на обеденном столе в гостиной. Сижу, таю под ласками атлантианца.

Мои руки сами собой стягивают с его мощных плеч тёмный халат.

– Ди… ты больше не сбежишь, Ди…

Что он такое говорит?

Да неважно.

Какой голос…

Какой запах.

Какие нежные, уверенные прикосновения.

Затяжной, порабощающий, лишающий воли поцелуй – всё длится и длится, и одновременно с ним, Эльзас заставляет меня завалиться на стол спиной, лечь полностью. Мой обмякший золотой хвостик по-прежнему намотан на предплечье и ладонь атлантианца. И этой же рукой Эльзас обнимает меня за талию.

Вторая рука атлантианца блуждает по моему телу – невесомо касается ключиц, груди, скользит по средней линии живота вниз, очерчивает узоры – точно пишет на строгой вязи языка древней Атлантии.

А потом пальцы Эльзаса прикасаются ко мне между ног. Я дёргаюсь, невольно слегка подаюсь этим умелым пальцам навстречу. Эльзас ласкает меня так, словно читает мои мечты – проводит по влажным складочкам, огибает горошину клитора подушечкой пальца, сдавливает, осторожно проникает в меня одним пальцем, затем двумя.

Я невольно начинаю стонать атлантианцу в рот… очень тихо, очень покорно, и в этом – вся моя суть самки раскрывается. Мне не с кем сравнить Эльзаса. Я не знала других самцов. И не хочу знать. Никто не сможет… никто не подходит…никто не способен быть даже его тенью. Его бледной копией.

Я исхожу женской влагой. Приливы сладкого жара обдают моё лоно.

Мне никто другой не нужен! – рычит, задыхаясь от страсти моя внутренняя самка. И сейчас я не смею ей перечить. Эта звериная шиарийская суть раскрывшаяся перед атлантианцем – парадокс.

“Диана…”

Мне кажется, будто я слышу голос Эльзаса, он зовет меня по имени.

Но так быть не может. Его рот сейчас полностью занять моим. Я не могу слышать его в псионическом спектре. Невозможно. Он атлантианец. Я шиарийка… Нет точек соприкосновения.

Но моя внутрення самка вскидывается в протесте.

Моё тело сотрясается от сладких судорог, я невольно сжимаю в себе пальцы Эльзаса. Мои сдавленные стоны всё громче. Первый оргазм прокатывается по мне – с атлантианской неотвратимой беспощадностью. Как выстрел в висок из бластера – вырубает меня. Но всего на миг. Мир идёт золотыми пульсирующими вспышками – в такт судорогам моего оргазма. Всё вокруг вторит пульсации во мне – и я растворяюсь в этой невероятной пытке атланатианской страстью...

Пальцы Эльзаса выходят из меня.

И мне становится одиноко и пусто. Но лишь на несколько мгновений. Эльзас подхватывает меня на руки и стремительно переносит на широкий диван здесь же, в кухне-гостиной. Кладёт спиной на ткань обивки, а я не могу понять – она горячая? Холодная? Мягкая или грубовата…

Всё моё внимание сейчас не там. И рецепторы меня обманывают. Путаются. Словно я пьяна…

И это недалеко от правды.

Горячая головка члена Эльзаса прижимается ко входу почти сразу. И удара сердца не проходит – Эльзас врывается в меня единым слитным движением. Я ахаю, с удовольствием принимаю в себя этого безупречно подходящего мне мужчину. Мой хвост соскальзывает с его руки и опутывает мощный торс. Я обнимаю своего мужчину за шею.

Целую глубоко, говорю этим поцелуем:я вся для тебя, ты – мой идеальный партнёр. Бери… Владей…

И Эльзас начинает двигаться во мне, тугими рывками. Они оставляют ощущение глубины, подводного удара и немного – тянущейся сладкой патоки. И я позволяю себе расслабиться в его руках полностью, растворить свою волю, не анализировать происходящее. Я просто принимаю.

Каждое глубокое нежное вторжение, отдающееся как эхом – новым сокращением во мне. Я танцую на грани нового оргазма. Пока Эльзас с атлантианской безжалостностью не сталкивает меня в него. Я дёргаюсь, мой хвост дрожит, мои руки невольно царапают атлантианцу мощную спину.

И мне мало… всё время мало. Его поцелуев. Распирающего ощущения его большого члена во мне. И Эльзасу – как будто также мало меня.

Он заставляет меня рухнуть в оргазм снова и снова. Сгореть и возродиться. Утонуть и задышать по-новой…

Не представляю, сколько я провожу времени в этом изменённом состоянии сознания.

Я начинаю дрожать от того, что у меня – у шиарийки! – кончаются силы! И физические, и эмоциональные. И только тогда Эльзас особенно жёстко толкается несколько раз! И горячо изливается в меня…