— Мама! — Арон рванулся ко мне, его золотой хвостик трепетал на бегу. Золотые глаза ярко горели.

Внутри всё оборвалось. Я шагнула навстречу сыну и обняла.

— Солнышко, ты как…

— Я звонил-звонил, а ты совсем не отвечала… Я попросил меня привезти. Что тут случилось, мама?

Попросил привезти?! Анализировала на автомате: да как мой трехлетний сын так вертит персоналом в садике?! Что еще за новости — привезти?!!

Но разберусь с этим позже. Сейчас я с трудом слышала сына. Почти вся моя мысленная концентрация была на Эльзасе, застывшем позади меня. Я хотела обернуться. И не могла!

Что на его лице?

У Арона хвост и золотые глаза. Типичная внешность сына шиарийки-полукровки, рожденного от человеческого мужчины. Если не разговаривать с Ароном, не обсуждать палки-трости, оживающих змей или управление чужим разумом, никогда не поймешь! Но всё же… если всмотреться — есть сходство с Эльзасом в чертах лица… И если у Арона сейчас испортится настроение, его глаза внезапно потемнеют до типично-атлатнианского оттенка чернющих провалов…

Если…

Вдох-выдох.

Понял ли Эльзас чей это сын?! Нет не мог!!! Не мог же?!

Космос великий!!!

— Мама! А кто это с тобой?! — звонко спросил мой сын.

Глава 6

Диана

– Мама, а кто это с тобой?! – Арон весело оглядывал Эльзаса, стоявшего позади меня.

Внутри у меня всё замерло. Заледенело. Но я не показывала этого сыну, продолжая улыбаться.

Я держала Арона за руку, его хвостик дружелюбно пощёлкивал. Я чувствовала сына очень хорошо – и считала его инстинктивное глубокое расположение к Эльзасу, даже не пользуясь способностями псионика.

Но что почувствовал сам Эльзас?

Понял ли…

И хоть мне было страшно, но вечно прятаться не получится. Я медленно повернулась к Эльзасу. Теперь мы с Ароном оба могли смотреть прямо на него.

… Ой

Лицо атлантианца было застывшим. Неподвижным. И уж точно не дружелюбным.

Ну конечно. Я помню, как Эльзас относится к детям.

Он явно не понял, что ребёнок его. Да и как понять — если и хвост и глаза Арона золотистые. Допустить, что после единственной ночи с атлантианцем я забеременела… при том что наши расы несовместимы? Нет, аналитический мозг Эльзаса не должен даже пропустить такую идею. Зря я волновалась.

Уверена, сейчас его мысли текут в другом направлении…

Вот он увидел Арона. Маленького шиарийца, которого, по всем признакам, я зачала от какого-то мужчины вскоре после обрыва всех контактов с Эльзасом.

«Недолго тосковала, вообще не тосковала, распущенная похотливая шиарийка», – вот что примерно обо мне сейчас думает Эльзас. И эта мысль очень неприятно царапает. Почему-то…

Да…

Именно так для него всё и выглядит. И именно это читается в его лице.

Но так куда лучше, чем если бы он понял, что это его сын. Поэтому пусть ненавидит меня. И просто оставит нас в покое.

Но уж очень долго атлантианец молчит. Надо первой что-то сказать.

– Эльзас… это мой сын.

– Вижу, – только выдохнул Эльзас, не сводя остановившегося взгляда снашего с ним ребёнка.

А Арон только дружелюбно отмахнул хвостом. Будь Эльзас шиарийцем – считал бы расположение и жгучий интерес детёныша. Но он мало того, что атлантианец, так ещё и не фанат детей, так что…

Вдруг лицо Эльзаса дёрнулось, словно по нему прошла небольшая судорога, а затем он неестественно улыбнулся Арону.

– Значит, это вы у нас “солнышко”, юный виан? – словно из ступора проговорил Эльзас с этой странной улыбкой, которую можно было бы принять за знак инсульта у людей – помню старую голограмму из медицинской энциклопедии. Однако с атлантианцами этого не бывает.

– Солнышко? Я! – гордо вздёрнул подбородок мой сыночек, и моё сердце холодно сжалось: этот жест Арона уж очень напоминал мимику Эльзаса. – А вы кто такой, виан?

– Я друг твоей мамы, – тем же голосом призрака отозвался Эльзас. – Моё имя Эльзас. Я атлантианец.

– Мама не дружит с атлантианцами, – с детской непосредственностью рубанул хвостиком воздух Арон, открыто и с нескрываемым любопытством разглядывая Эльзаса во все глаза, как только дети умеют, – но я хотел бы, чтобы дружила. Водила меня в атлантианские детские кафе. Там бывает контактный зоопарк с застывающими рептилиями. Вы меня туда сводите, виан Эльзас?

– Шиарийским детям туда нельзя! – вклинилась я, поражаясь, как быстро Арон принялся обрабатывать Эльзаса в своих целях. Атлантианский детский кафе-клуб! Ха! Туда не рекомендовано ходить с шиарийскими детьми младше двенадцати лет – ведь их хвосты дерутся с животными из контактного зоопарка! До созревания контроля нельзя, но Арон…

– Обязательно сходим, виан, – вдруг ошарашил меня Эльзас.

– Меня зовут Арон, – легонько поклонился мой сын Эльзасу. Я закусила губу: этот поклон тоже не очень-то шиарийский. Впрочем, Эльзас может решить, что Арон копирует атлантианское приветствие, которое видел, например, в новостях, потому что типа вежливый… и в кафе-клуб нацелился сходить. Но лично мне в присутствии Эльзаса было видно, как в свете прожекторов – сколько в моего сына оказывается вшито непроизвольных атлантианских поведенческих моделей. Жесты, мимика, пластика… Эльзас бы точно что-то понял, если бы не был абсолютно уверен, что совместное потомство у наших видов технически невозможно.

– Арон, – протянул Эльзас, зеркально слегка кланяясь, его голос как будто оживал после ступора, – это очень древнее атлантианское имя, кстати.

– Человеческое! – снова возмущённо вклинилась я. – Означает “Светлый” на одном из древнейших человеческих языков! Во всеобщий реестр попало из архива Земли!!!

– Да уж конечно, – закатил глаза Эльзас, окончательно сбрасывая своё странное оцепенение, – моего деда по отцовской линии так зовут.

Я подавилась воздухом от неожиданности. А Эльзас продолжил:

– Боюсь, родственники с той стороны скорее начали бы играть наксами в крокет, чем назвали мальчика-дворянина человеческим именем… – хмыкнул Эльзас, окончательно становясь собой, – а вот что на Землю это имя попало от предшествующих эре Союза контактов людей с атлантианцами. Такая версия ещё туда-сюда…

– Интересно, – широко улыбнулся Арон и выпустил мою руку и сделал пару шагов к Эльзасу, – а если у меня атлантианское имя, мне полагается… трость?

– Что?! – Эльзас вскинул брови, и через паузу, за которую моё сердце несколько раз словно перекувыркнулась в груди, договорил нейтральным тоном, – хм… этого я не могу знать, виан Арон.

– Ну вот… – насупился Арон. Я смотрела на его затылок – на густые взъерошенные, по-атлантиански чёрные волосы. И знала, что его темнеющие глаза сейчас наполнятся слезами.

Ещё чего не хватало! И вообще, атлантианские трости – опаснейшая тема для беседы.

– Вам с мамой надо пожить у меня в гостях несколько дней… – к счастью, Эльзас решил закрыть скользкий вопрос с тростями.

– Нет, – Арон скрестил руки на груди и капризно щёлкнул хвостом, – нам надо пойти в парк иллюзий, пока аттракцион с оживающими змеями не закрылся…

– Арон, – я ловко подскочила к сыну, взяла его на руки и прижала к груди, как бы невзначай отворачивая от атлантианца, идеально вовремя, чтоб Эльзас не заметил, как золотистые глаза ребёнка потемнели. – Мы сходим потом. Сейчас у мамы срочная работа… Прости, малыш, но в этот раз не получ…

– Мы сходим сейчас, – вдруг перебил меня Эльзас и открыл передо мной, прижимающей к груди Арона, дверь своего мобиля, – как раз за это время будет подготовлена квартира и… сейчас в людном месте побыть… полезнее. Безопасность обеспечу, Ди.Царапину твою надо обработать… Заодно поговорим. Садитесь в машину.

Договорил Эльзас многозначительно. С нажимом. И от звука его голоса по моей спине пробежал холодок, а в груди, наоборот – стремительно потеплело.

Я почему-то несколько раз моргнула.

И послушно села в машину с ребёнком на руках.

Какой-то абсурд.

Ни за чтобы не поверила, скажи мне кто сегодня утром, что после головомойки в тайном ведомстве Союза я поеду в парк иллюзий с Эльзасом и моим сыном(точнее, нашим с Эльзасом сыном!! ааааа!!!!).