Не могут ведь ?!.....

“Задокументированные случаи общего потомства у атлантианцев и шиарийцев были… но в таком малом количестве, что это скорее погрешность!” — думала я, поспешно спасая Эф-дугу и приостанавливая исследование. Благо — сегодня был выходной, да ещё и поздний вечер, из сотрудников — пара ассистентов. Так что никто не задал вопросов, когда я, заперев за собой кабинет, стремглав побежала в медицинский корпус.

Воспользовавшись служебным пропуском, проскользнула к капсуле полного анализа организма. Подключила датчики, позволила анализатору взять мою кровь. Потом десять минут нервного ожидания, и вот я уже читаю распечатку о состоянии своего тела.

И это была… катастрофа!

Взгляд снова и снова пробегался по строчкам, будто они могли исчезнуть.

Но буквы смотрели на меня также уверенно, как неделю назад на меня смотрели тёмные гипнотические глаза атлантианца.

И результат встречи наших взглядов — вот он, передо мной! …я только что пополнила статистику шиариек, которые зачали от атлантианца.

Я беременна.

Факт — который отказывался принимать мой мозг.

Я приложила руку к своему совершенно плоскому животу.

Было тяжело поверить, что там уже развивается жизнь. После единственной ночи! Я что, в любовном романе? Только там так бывает! А в разумном мире — только у тех, кто совсем не контролирует свою жизнь. И получается теперь — это я.

Не просто так меня тянуло к этому атлантианцу… моё тело шиарийки безошибочно определило его как совместимого самца. А разум на время уступил место инстинктам.

А ведь я всегда думала, что разумнее меня шиарийку ещё поискать! И что “звериное” — это про других представителей моей расы, и никак не про меня!

И вот результат самомнения.

Космос великий, а ещё своей подруге удивлялась — которая тоже забеременнела после первого раза. Но у неё было оправдание — омега ген, блокирующий разумное поведение на биохимическом уровне. Голову сорвало и ей и её мужчинам. А у меня какая причина?! Просто…захотелось? !

За удовольствие нужно платить. И за глупость тоже.

Получите, распишитесь!

И что теперь делать?!?!

На этом мысленном вопросе мой золотой хвостик вдруг встрепенулся и кольцами обернулся вокруг меня, мягко прижался к животу, щёлкнул на меня кончиками, будто защищая малыша. И от кого?!

От меня?! Покачав головой, я положила руки на свой взволнованный хвост в успокаивающем жесте.

— …я его оставлю, — сказала я даже не своему своевольному хвосту. А самой себе. И сразу стало легче. Будто камень с души свалился. По крайней мере один камень… и один ещё остался — имя ему было “Эльзас”.

“Надо ему сказать…” — подумала я, и тут же в душе поднялась волна сомнений. Они лавиной обрушились на мой разум.

Что, если атлантианец решит — я перекладываю на него ответственность, обвиняю… Что, если скривится от презрения к самой идее, что он будет отцом? Мы ведь едва знакомы, и уже нужно принимать решения, как женатой паре! Или… что если Эльзас будет настаивать на аборте?!

Меня аж качнуло, так жутко стало от этой мысли.

Я села в кресло, размышляя как быть.

Но может, я зря сразу думаю о плохом?

Может… Эльзас не такой? Может, мы смогли бы договориться? Впрочем… я же распылила на него лекарство! Он, должно быть, вообще не помнит о нашей ночи! Ох… кто же знал, что будут такие последствия!

Вот так будет нелепость, если приду и скажу ему: — “Привет, Эльзас. Мы тут на днях знатно поэкспериментировали, пытаясь понять, может ли шиарийка возбудить атлантианца. Я ещё до икоты упилась твоим атлантианским шампанским, и ты взял меня на слабо, ну и мы так увлеклись, что переспали. Кстати, было шикарно — горячо и всё такое! Ты не помнишь? Ну так да — это потому что я на тебя распылила экспериментальную сыворотку, чтобы ты всё забыл… Ну так вот, поздравляю! Ты скоро станешь папой”.

Я представила, какое будет лицо у Эльзаса и нервный смех вырвался из моей груди. Да уж — ситуация… тут или смеяться или плакать! А плакать я точно не собираюсь.

Ладно… пожалуй я ещё немного об этом подумаю. Не буду торопиться с признанием…

“Может пока антидот на сыворотку подготовлю, чтобы всё же оживить воспоминания атлантианца. На синтез конечно уйдёт порядочно времени… Но после применения антидота признаться явно будет проще”, — подумала я, поднимаясь с кресла.

Но в тот момент я и представить не могла, что через несколько недель Эльзас и сам избавится от действия моей сыворотки. Что он назначит встречу, и практически первое что скажет на ней: — “Мне не нужны дети”...

Глава 3

Глава 3

четыре года спустя

Диана

Улица встретила меня резким ветром, свистящим между небоскрёбами. Утреннее солнце ярко отражалось в зеркальных гладях зданий. ИИ-транспорт бесшумно скользил на гравиподушках, не касаясь земли.

Решив срезать путь, я пару минут назад выскочила из аэро-мобиля и теперь, обходя людей, торопливо шла в сторону башни ведомства Союза, которая суровым стражем возвышалась над всеми другими небоскрёбами.

Мои каблучки цокали по тротуару, а золотой хвостик плавно качался за спиной.

Я опаздывала! Но не настолько критично, чтобы оборвать разговор с сыном, чей звонкий голосок сейчас звучал в моём в левом виске:

— Мама! Ты опять заберёшь меня поздно?! — возмущался мой малыш, и я слышала, как щёлкают раздвоенные кончики его хвостика — такого же золотого, как и мой.

Я прижала пальцы к коммуникатору на запястье, и перед глазами вспыхнула проекция. Она была настроена только на мои волны, так что никто посторонний не мог её видеть.

Мой трёхлетний сын Арон сидел на полу среди разбросанных игрушек. Его чёрные волнистые волосы торчали во все стороны, словно он хвост в розетку сунул, а глаза сейчас были не золотыми, а тёмными, почти чёрными. Они всегда темнели, когда сын был чем-то всерьёз недоволен. Такая вот особенность получилась — изменение цвета глаз по настроению, а иногда и по желанию малыша.

Впрочем… Арона отличало ещё и быстрое развитие. Ему ещё три, а по интеллекту он приближался к младшекласснику. Впрочем, перед другими он успешно делал вид, что это не так. И он такой маленький-маленький… и в итоге в детском саду вся группа малышей — стала его армией, а воспитатели умилялись и всё ему разрешали, сами не понимая как. Вот и сейчас — время для тихого часа, а Арон почему-то с игрушками сидит. Если спрошу воспитателей — они только удивлённо глазами будут хлопать.

Рановато проявляться пси-способностям… если это вообще они, а не просто “хитропопость”.

— Солнышко, я сегодня постараюсь пораньше, — сказала я, сворачивая в переулок, где толчея была меньше.

— Но мама, мы должны были пойти в парк иллюзий! А он закроется!

— Если так случится, то сходим завтра. Меня сегодня вызвали на срочную комиссию. Я не могла этого предугадать.

— Скажи комиссии, что у тебя есть дела поважнее, — надул он губки.

— Обязательно скажу. Но, зайка, вряд ли они выпустят меня, пока собрание не закончится. А завтра — обещаю — мы сходим в парк.

— И на аттракцион с оживающими змеями?

Я вздохнула.

Этот аттракцион был для детей постарше… но…

— И на него, — согласилась я, и глаза Арона сразу посветлели до золотистого. Я с улыбкой покачала головой. Такой маленький, а уже пытается манипулировать… не приходится гадать, в кого у него такие наклонности.

— Я очень постараюсь забрать тебя пораньше, — пообещала я, перебегая ещё одну дорогу. — Слушайся воспитательницу, и… что это у тебя в руках?!

Арон поднял алюминиевый стержень, который был уж слишком похож… на нагревательный элемент стандартного фудпринтера!

— Это Лютик достал. Я не знаю где! — сделал невинные глаза Арон. А его верный друг и товарищ Лютик, заглянул в камеру и тоже прорисовался на проекции.

Он был котёнком котоидов и внешне походил на серо-белый шар с треугольниками ушей. Вечный спутник моего Арона, и его главный напарник во всех проделках.