Образы пролетели и исчезли.

Кажется, там был ещё десяток странных животных, напоминающих лисят – я откуда-то знала, что это питомцы виана Алефа и Элины – родителей Эльзаса. И почему-то земные фламинго, важно гуляющие между традиционных шиарийских свадебных шатров. Светловолосая хрупкая атлантианка в воздушном кремовом платье расшитом нежными блёстками в форме рыбьих чешуек – печально вздыхающая, присев на бортик фонтана с изображением девы-русалки… я откуда-то знала, что эта девушка – родная сестра моего мужа Эльзаса.Мужа? В этом коротком, но пронзительном видении, Эльзас – мой муж.

– Что это? – хватаюсь я за виски, – Эльзас я…

Мой будущий муж аккуратно поднялся из ванной и помог подняться мне, накинул на меня махровое полотенце, ласково обтёр…

– Это прогнозы, Ди. Вероятности будущего. Ты привыкнешь видеть так. На атлантианский манер.

– О…

Мне нечего сказать. Чувствую, как с лёгкой щекоткой в висках расширяется моё сознание. Позволяю Эльзасу надеть на меня халат.

Он одевается сам также молниеносно.

– Моя Диана, – ласково берёт меня за подбородок Эльзас и тут же бегло выпивает с моих губ нежный поцелуй, – нашстарший сын будет спать ещё час. Примерно. Давай выпьем кофе, поговорим… Расскажу тебе о твоих новых возможностях, а ты… расскажешь, что увидела сейчас.

Я согласно киваю и позволяю Эльзасу увлечь меня в гостиную на поздний завтрак.

Он снимает звуконепроницаемый купол. Но пока ребёнок спит, мы всё равно двигаемся бесшумно.

В уют тихой гостиной, за нашей первой утренней семейной чашкой кофе – в пронзительно счастливый день.

Глава 18

Диана

Над головой нависли высокие своды зала Союза.

Строгие гладкие колонны уходили ввысь.

Воздух вибрировал от сдержанного гула голосов.

На сотнях стульях, что вырастали прямо их пола, сидели учёные, политики и журналисты — все одеты с иголочки, с важными лицами.

Спикеры занимали первый ряд. В центре стояла стойка для выступления, а за ней располагались три высоких кресла — на них восседали члены комиссии, которые и выносили вердикт — какое исследование получит гос.разрешение, а какое нет.

И прямо сейчас они обсуждали моё выступление.

Хотя обсуждение шло бурно — из-за купола заглушки — нельзя было услышать ни слова. А если сосредоточиться на губах говорящих — то они смажутся. А вот лица я мо

гла видеть отлично — и с тревогой наблюдала, как темноволосая шиарийка горячо спорит с двумя атлантианцами…

Я сидела в первом ряду и старалась держать спину прямо, как подобает учёной, представляющей революционный проект перед Высшей Научной Комиссией Союза. Я пыталась делать вид, что ничуть не волнуюсь, но пальцы непроизвольно сами собой потянулись моему округлившемуся животу, скрытому под белым пиджаком.

Мне очень хотелось, чтобы мой проект взяли! Я долго трудилась над ним. Какие причины могут быть для отказа?

А всё же волнение сжимало горло. Я снова погладила живот.

“Уже через месяц свадьба…, — пронеслось в голове тёплой волной. — А не забыла ли я отправить приглашение Ар… “

“Нет! Сейчас не об этом надо думать! — строго сказала я себе. — Сначала решение комиссии. Потом всё остальное… “

Но всё же — ждать было невыносимо.

Я оглянулась, инстинктивно ища опору.

И нашла её. В зоне для слушателей, чуть левее и сзади, сидел Эльзас. На его коленях устроился Арон, увлечённо что-то рисующий на листе, прижатом к отцовской груди.

Эльзас встретил мой взгляд. Его чёрные глаза излучали спокойную, твёрдую уверенность… как будто вообще не сомневался в положительном решении вопроса… Как будто не сомневался во мне.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь вобрать в себя часть его невозмутимости. Мой золотой хвостик, зажатый между бедром и креслом, предательски дрогнул, пытаясь вырваться и щёлкнуть от нервного напряжения.

Я мысленно приструнила его: “Не сейчас. Спокойно”. И снова посмотрела на членов комиссии.

Двоих я знала.

Виан Исбел — атлантианец с проседью у висков и вечно усталыми глазами, которого я однажды уже видела в этой же башне Союза, сидел с недовольным лицом. Рядом с ним – другой атлантианец, совсем седой, незнакомый мне, с лицом учёного-прагматика, перебирал пальцами виртуальные страницы отчёта. И – она… Тёмноволосая шиарийка в строгом костюме угольного цвета.

Её чёрный хвост агрессивно изгибался. Выражение лица было каменным — сжатые губы, резкая складка между бровями. Она что-то говорила Исбелу, тыча пальцем в голограмму. Не просто спорила – цедила слова сквозь зубы, с таким концентрированным презрением, будто он лично оскорбил всех её предков. Её золотистые глаза горели холодным огнём.

Это шиарийка — Линда — как мне было известно из очень тайных и очень надёжных источников,та самая бывшая возлюбленная атлантианца Исбела — и моё препятствие на пути к одобрению исследования. Она до сих пор зла на Исбела и, уж конечно, проект, связанный с атлантианцами, шиарийцами и их общим счастливым потомством… ей как кость поперёк горла. Но надеялась, что виане Линде хватит профессионализма посмотреть на проект объективно…

И тут Исбел вздохнул — тяжело, всем телом. И поднялся. Подошёл к стойке для объявлений. Купол тишины отключился с едва слышным шипением.

– Виана Диана, – голос Исбела звучал глухо, – Комиссия рассмотрела ваш проект ”Гармонизация репродуктивных процессов в альфа-расах с применением генно-модулирующей терапии на основе человеческого образца”. И после первого этапа обсуждения… – он сделал паузу, его взгляд скользнул по Линде, сидевшей с каменным лицом, – выносится предварительный отказ. Объявляется перерыв на один стандартный час. Окончательное решение будет оглашено сразу после.

Предварительный отказ…

Меня словно ледяной водой окатило.

Линда торжествующе ухмыльнулась, её чёрный хвост удовлетворённо изогнулся. Я знала процедуру. Предварительный отказ почти всегда становился окончательным. Особенно при таком… настрое одного из ключевых членов Комиссии.

Зал ожил. Все поднимались со своих мест, разговаривали. Толпа потянулась к выходам. Я сидела как парализованная, глядя на пустую стойку, на пустые кресла членов Комиссии.

Линда уже встала и направилась к выходу.

“Нет”, — мысль прорвалась сквозь оцепенение, острая и ясная.

Нет, я не сдамся просто так! Не ради себя! Ради тех пар, которые ждали этого шанса!

Поднявшись, я намеренно расправила плечи. Мне нужно было достучаться до Линды. Хотя бы попытаться.

Пробираться через толпу было нелегко. Психологически… Я ловила на себе взгляды – сочувствующие, любопытные, равнодушные. Линда уже была почти у бокового выхода, её чёрный костюм резко выделялась на фоне светлого мрамора стен.

– Виана Линда! Подождите!

Она остановилась, медленно обернулась. Ледяной взгляд женщины упал на меня. Ни тени удивления, только ожидаемое раздражение.

– Диана, – голос Линды был ровным, как у робота. – У меня мало времени.

– Пожалуйста, – я подошла ближе. – Всего минуту! Я понимаю ваши… опасения. Но мой проект… он может дать шанс тем, кто хочет создать семью, но сталкивается с непреодолимыми биологическими барьерами. Человеческий геном – ключ. Он не заменяет, он гармонизирует. Мы провели тысячи симуляций, доклинические испытания на клеточных культурах показали…

– Доклинические, – она перебила меня, презрительно растягивая слово. – Симуляции. Игра в Бога на стадии гипотез. Виана, природа расставила барьеры не просто так. Альфа-расы – вершина эволюции в своих нишах. Смешение… – она сделала паузу, и в её глазах мелькнуло что-то глубоко личное, болезненное, – это путь к деградации. К ослаблению генофонда. К непредсказуемым мутациям. Ваши “ключи” могут открыть ящик Пандоры. Риск неоправдан.

– Но в тысячах симуляций не было ни одного нарушения структуры! – не сдержалась я, чувствуя, как закипаю от её слепого консерватизма, приправленного личной болью. – Мы говорим о контролируемой, точечной терапии! О спасении жизней, о рождении желанных, здоровых детей! О возможности для атлантианцев и шиарийцев…