— Наш.

Слово вылетело само.

Натан остановился.

Клэр тоже.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Что-то очень мягкое появилось в его глазах.

Не удивление.

Не торжество.

Тепло.

— Наш, — повторил он.

Клэр почувствовала, как предательски нагреваются щёки.

— Не делайте из этого событие.

— Даже не собирался.

— У вас лицо.

— Какое?

— Счастливое.

— Это запрещено?

Она попыталась пройти мимо.

Натан поймал её за талию.

— Мы опаздываем.

— До выезда сорок минут.

— Тридцать восемь.

— Тогда успеем.

— Что?

Он поцеловал её.

Клэр сначала хотела возмутиться.

Правда.

Но его ладонь легла ей на затылок, пальцы мягко скользнули под волосы, и все убедительные аргументы внезапно закончились.

Она прижалась к нему.

Тёплая кожа под ладонями.

Ещё влажные волосы.

Запах утра.

Тихий скрип деревянного пола под босыми ступнями.

И совершенно неуместное желание никуда сегодня не ехать.

Натан отстранился первым.

Клэр несколько секунд смотрела на него.

— Ненавижу.

— Знаю.

— Это манипуляция.

— Учусь у лучших.

— У Элеоноры?

— У вас.

Она ткнула его пальцем в грудь.

— Наглец.

— Ваша туфля под кроватью.

Клэр замерла.

— Вы знали?!

— С самого начала.

— Натан!

Он успел закрыть дверь ванной.

Клэр схватила подушку.

— ТРУС!

Из-за двери донеслось:

— Пять сорок четыре утра!

— Я вижу часы!

— Софи спит!

— Тогда выходите и получите молча!

В коридоре раздался сонный голос:

— Я уже не сплю.

Клэр застыла.

Дверь спальни приоткрылась.

Показалось лицо Софи.

Волосы торчали во все стороны, одна щека была красной после подушки. На девочке была длинная футболка с нарисованной лошадью и полосатые носки.

Она посмотрела на Клэр.

На подушку в её руках.

На закрытую ванную.

— Вы опять?

Клэр опустила подушку.

— Он спрятал мою туфлю.

Из ванной:

— Неправда.

— Он знал, где она!

Софи зевнула.

— Это не то же самое.

Клэр уставилась.

— Ты на чьей стороне?

— Я хочу завтрак.

И ушла.

Клэр посмотрела ей вслед.

— Прекрасно. Меня предали в собственном доме.

Дверь ванной открылась.

Натан выглянул.

— Нашем.

Клэр всё-таки бросила подушку.

К семи пятнадцати двор Bellwether напоминал очень организованное стихийное бедствие.

Рассвет уже разгорелся над холмами.

Небо стало прозрачным, почти фарфорово-голубым, и первые прямые лучи солнца падали на старый каменный фасад дома, высвечивая каждую неровность кладки. На серебристых листьях олив ещё держались редкие капли росы. Из сада тянуло нагретым розмарином, сухой травой и мятой.

Два фургона стояли перед хозяйственным корпусом с открытыми задними дверями.

Марк проверял коробки.

Ребекка Холл — невысокая крепкая женщина с короткими каштановыми волосами — пересчитывала охлаждающие контейнеры.

Джулия ходила с планшетом и выражением лица диспетчера аэропорта во время снежной бури.

А Элеонора руководила всеми.

Разумеется.

Сегодня она выглядела особенно эффектно.

На ней были широкие брюки цвета тёплого песка, белая шёлковая блуза и лёгкий удлинённый жакет. Серебристые волосы были гладко уложены назад, на ушах блестели небольшие серьги. Кресло она выбрала самое компактное, с тёмной рамой и светлой кожей.

Но рядом стояли складные трости.

Две.

Клэр увидела их и остановилась.

Элеонора заметила.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— У тебя лицо.

— Какое?

— Наседки.

— Я сейчас обижусь.

— Переживу.

Клэр подошла ближе.

— Вы собираетесь ходить на выставке?

— Иногда.

— Сколько?

— Сколько смогу.

— Ханна едет?

— Да.

— Хорошо.

— Я не спрашивала разрешения.

— А я его не давала.

Они посмотрели друг на друга.

Мэгги, появившаяся из-за фургона, сказала:

— Началось.

Клэр повернулась.

И замолчала.

— Что? — подозрительно спросила Мэгги.

— Вы…

— Что?

— Красиво выглядите.

Мэгги выпрямилась.

На ней были тёмно-зелёные брюки, молочная рубашка и короткий жакет глубокого оливкового оттенка. Седые волосы, обычно собранные как придётся, сегодня были аккуратно уложены мягкими волнами. На шее висела тонкая золотая цепочка.

— Конечно.

Элеонора оглядела её.

— Жакет хороший.

Мэгги замерла.

— Спасибо.

— Я выбирала.

— Вот поэтому я сразу пожалела.

Клэр рассмеялась.

Элеонора подняла бровь.

— А кто вчера три часа спрашивал, какие серьги?

— Я спросила один раз.

— Семнадцать.

— Потому что ты не отвечала нормально.

— Я сказала маленькие.

— У меня все маленькие!

— Маргарет, у тебя есть серьги размером с виноград.

— Один раз надела!

Софи подошла к Клэр.

Сегодня на ней были светлые джинсы, белая футболка, короткая зелёная куртка и новые кеды. Волосы Натан собрал ей в высокий хвост.

Девочка посмотрела на спорящих женщин.

— Они волнуются.

— Я знаю.

— Поэтому ругаются.

— Я тоже знаю.

— А ты?

— Что я?

— Волнуешься?

Клэр посмотрела на фургоны.

На коробки.

На аккуратные деревянные стенды, которые через несколько часов должны превратиться в выставочное пространство Bellwether.

— Очень.

Софи взяла её за руку.

— Нормально.

Клэр посмотрела вниз.

— Спасибо.

— Папа тоже волнуется.

— Натан?

— Да.

Клэр повернулась.

Он как раз вышел из хозяйственного корпуса с двумя коробками.

Тёмные брюки.

Белая рубашка.

Рукава закатаны до локтей.

Коричневый ремень.

Никакого пиджака.

Он выглядел так, как Клэр любила больше всего: взрослым, сильным, совершенно не старающимся производить впечатление.

Натан заметил её взгляд.

Улыбнулся.

Софи прошептала:

— Вот.

— Что?

— Теперь не волнуется.

Клэр посмотрела на неё.

— Ты слишком наблюдательная.

— Элеонора говорит, это полезно.

— Элеонора многому тебя учит?

Софи задумалась.

— Да.

— Мне страшно.

— Папе тоже.

Выставочный комплекс находился почти в двух часах езды.

Дорога сначала шла между невысокими холмами, где золотая сухая трава спускалась к обочинам, потом выныривала к широким долинам.

Клэр сидела рядом с Натаном.

Софи устроилась сзади, прижавшись лбом к стеклу.

Во втором автомобиле ехали Элеонора, Ханна и Мэгги.

Фургоны шли следом.

Солнце поднималось выше.

Калифорнийский пейзаж менялся за окном — оливковые рощи, виноградники, небольшие городки с низкими светлыми домами, заправки, придорожные кафе, поля.

Клэр сняла туфли и подтянула ноги на сиденье.

— Нервничаете? — спросил Натан.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему вы не спорите?

— Потому что врёте.

Она посмотрела.

— Я могу выйти.

— На скорости?

— Это угроза.

Натан положил ладонь ей на колено.

Большой палец медленно провёл по коже чуть выше края юбки.

Клэр посмотрела вниз.

Потом на него.

— Не отвлекайте водителя.

— Это моя рука.

— Именно.

Он улыбнулся.

Клэр сегодня долго выбирала одежду.

В итоге остановилась на мягком брючном костюме цвета сливок и шёлковом топе оттенка шалфея. Жакет подчёркивал талию, брюки свободно падали до щиколотки. Волосы она оставила распущенными, уложив крупными волнами. На губах была тёплая красная помада.

Натан утром смотрел на неё слишком долго.

Клэр решила считать это удачным выбором.

— Если всё провалится? — спросила она.

— Не провалится.

— Откуда знаете?