— Знаю.

— И…

Она замолчала.

Клэр ждала.

— Мне понравилось стоять.

Вот.

Всё.

Клэр почувствовала ком в горле.

— Я понимаю.

— Нет.

Элеонора посмотрела на свои ноги.

— Когда Ханна говорит «не торопитесь», мне хочется её ударить.

Клэр тихо засмеялась.

— Очень конструктивно.

— Я семь лет сидела.

— Да.

— А теперь могу иногда подняться.

— Да.

— И каждый раз кажется, что если ещё чуть-чуть…

— Можно вернуть всё.

Элеонора кивнула.

Клэр взяла её за руку.

— Может быть, вернёте больше, чем сейчас кажется.

— А может, нет.

— Да.

— Ненавижу честность.

— Зато вы сами её требуете.

Элеонора вздохнула.

— Хочу быстрее.

— Все хотят.

— Ты тоже?

Клэр посмотрела на дверь.

Там, этажом ниже, ждал Натан.

— Да.

— В чём?

Клэр улыбнулась.

— Во многом.

Элеонора прищурилась.

— А-а-а.

— Даже не начинайте.

— Я молчу.

— Вот и хорошо.

— Но…

— Нет.

— Ладно.

Клэр встала.

Наклонилась.

Поцеловала её в лоб.

Элеонора замерла.

— Это новое.

— Что?

— В лоб.

— Макушка надоела.

— Нахалка.

— Спать.

— Иди к своему мужчине.

Клэр остановилась.

— Он не «мой мужчина».

— Пока.

— Элеонора.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

У двери Элеонора тихо сказала:

— Клэр.

— Да?

— Спасибо, что приехала.

Клэр посмотрела.

— Всегда.

И только выйдя в коридор, поняла, насколько серьёзно это сказала.

---

Натан ждал на кухне.

Рубашка расстёгнута у воротника.

Рукава закатаны.

На столе — две чашки чая.

Клэр остановилась.

— Вы сделали чай?

— Да.

— В моём доме?

— Мне разрешила Элеонора.

Клэр застонала.

— Предатель.

— Она сказала, где всё лежит.

— Это уже почти усыновление.

Натан улыбнулся.

Клэр подошла.

Села рядом.

Несколько секунд молчала.

Потом положила голову ему на плечо.

Натан обнял.

— Испугались?

— Очень.

— Я тоже.

Клэр выдохнула.

— Ненавижу, когда она делает вид, что ей никто не нужен.

— Похожа на вас.

Клэр подняла голову.

— Простите?

— Немного.

— Я не…

Он поднял бровь.

Клэр замолчала.

— Хорошо. Иногда.

— Очень.

— Коул.

— Молчу.

Она снова положила голову.

— Наш вечер закончился ужасно.

— Нет.

— Мы сорвались с дивана и ехали сюда.

— И?

— И всё.

Натан посмотрел на неё.

— Я был с вами.

Клэр замерла.

— Это считается продолжением вечера.

Она улыбнулась.

— Очень хитро.

— Я стараюсь.

Он провёл пальцами по её волосам.

— Хотите, я останусь?

Клэр подняла глаза.

Вопрос был спокойный.

Без второго смысла.

Но второй смысл всё равно существовал.

Она подумала.

— Да.

Натан не двинулся.

— Здесь?

— В гостевой комнате.

— Хорошо.

— Не улыбайтесь.

— Я не.

— У вас лицо.

— Какое?

— Очень довольное.

— Потому что вы попросили остаться.

Клэр замолчала.

Вот.

Не потому что обещание близости.

Потому что попросила.

Это действительно было важно.

— Тогда улыбайтесь.

Натан улыбнулся шире.

— Спасибо.

— Невыносимый.

— Учителя хорошие.

— Всё. Эту фразу запрещаем всей семье.

Из коридора донёсся голос Элеоноры:

— Я СЛЫШУ!

Клэр закрыла глаза.

— Вы должны спать!

— Я ПЫТАЮСЬ!

— ТОГДА НЕ ПОДСЛУШИВАЙТЕ!

— ВЫ ГРОМКО ШЕПЧЕТЕСЬ!

Натан согнулся от смеха.

Клэр посмотрела на потолок.

— Это никогда не закончится.

— Надеюсь.

Она повернулась.

Натан уже не смеялся.

— Что?

— Ничего.

— Скажите.

Он посмотрел на дом.

Потом на неё.

— Мне нравится здесь.

Клэр почувствовала тепло.

Не бурное.

Не страшное.

Очень глубокое.

— Мне тоже.

И вдруг поняла, что говорит не о доме.

---

Утром Софи нашла Натана на кухне.

Клэр услышала её голос ещё с лестницы.

— Папа?

Пауза.

— Ты здесь ночевал?

Клэр остановилась.

Нет.

Нет-нет-нет.

Натан спокойно ответил:

— Да.

Софи:

— Где?

Клэр закрыла глаза.

Из гостиной раздался голос Элеоноры:

— В ГОСТЕВОЙ!

Клэр медленно опустила лоб на перила.

— Господи.

Софи спросила:

— Почему?

Элеонора:

— ПОТОМУ ЧТО Я УПАЛА!

Натан тихо сказал:

— Элеонора, я могу сам.

— МЕДЛЕННО ОТВЕЧАЕШЬ!

Клэр спустилась.

— Прекратите все.

Софи посмотрела.

— Доброе утро.

— Доброе.

Она была в пижаме с маленькими лошадьми, волосы спутаны, в руке — Обременение.

Клэр подошла.

— Всё нормально?

— Да.

— Не испугалась ночью?

— Уже нет.

Натан поставил перед ней тарелку с тостом.

— Ешь.

Софи села.

Посмотрела на отца.

Потом на Клэр.

Потом снова на отца.

— Значит, ты ночевал здесь.

Натан вздохнул.

— Да.

— В гостевой.

— Да.

— Жаль.

Тишина.

Клэр едва не уронила чашку.

Натан закрыл глаза.

Элеонора из гостиной начала смеяться.

— Софи!

— Что?

— Ничего.

— Я просто сказала…

Натан поднял руку.

— Не надо.

Клэр закрыла лицо ладонью.

— Мне сорок лет. Почему я краснею перед десятилетним ребёнком?

Элеонора крикнула:

— ПОТОМУ ЧТО МЕДЛЕННЫЕ!

Клэр развернулась.

— Я СЕЙЧАС ПРИДУ!

— ИДУ НА РЕАБИЛИТАЦИЮ!

— ХИТРАЯ ЖЕНЩИНА!

Софи рассмеялась.

Натан подошёл ближе к Клэр.

Тихо сказал:

— Сегодня вечером повторим?

Клэр подняла глаза.

— Что именно?

Он улыбнулся.

— Ужин.

— Коул.

— Только ужин.

— Не верю.

— И правильно.

Она засмеялась.

Софи увидела.

Не сказала ничего.

Просто улыбнулась в тост.

Клэр заметила.

И неожиданно стало очень спокойно.

---

В десять утра пришло новое предложение Westbridge.

Клэр открыла письмо.

Прочитала.

Села.

Элеонора, вернувшаяся после утреннего занятия с Ханной, сразу насторожилась.

— Сколько?

Клэр молчала.

— Клэр.

— Четыре миллиона сто тысяч за Bellwether.

Мэгги, которая как раз вошла через кухню с корзиной свежих овощей, остановилась.

— Сколько?

Клэр показала экран.

Элеонора подъехала.

Прочитала.

— Хорошо.

Клэр резко повернулась.

— Что хорошо?

— Значит, они нервничают.

Мэгги поставила корзину.

— И что ты сделаешь?

Клэр посмотрела на старую кухню.

На Элеонору.

На кошку.

Через окно — на оливковую рощу.

На далёкую маслобойню, где вчера продавали сыр.

На дорожку, по которой Натан час назад уехал домой.

Четыре миллиона сто тысяч.

Сумма, от которой ещё две недели назад у неё бы закружилась голова.

Теперь она чувствовала другое.

Не искушение.

Любопытство.

— Майкл сказал не отвечать самой.

Элеонора подняла бровь.

— Наконец-то учишься.

— Я всегда…

— Не начинай.

Клэр улыбнулась.

— Но продавать не хочу.

Мэгги кивнула.

— Хорошо.

Элеонора сказала:

— Я тоже.

Клэр посмотрела.

— Это мой дом.

— А моя земля рядом.

— Вы всё равно…

— Я теперь инвестор.

— Ещё нет.

— Почти.

— Нет.

— Пять процентов.

— Четыре.

Мэгги подняла руку.

— А мне?

Обе повернулись.

— НЕТ.

Мэгги обиделась.

— Я тоже хочу долю.

— В чём? — спросила Клэр.

— В этом хаосе.

Элеонора задумалась.