— Я не понимаю.

— Сначала вы должны понять, чего хотите сами.

Элеонора смотрела на неё.

— Я знаю.

— Нет.

— Клэр.

— Вы жили в доме сына. Потом сын оставил вас мне.

Лицо Элеоноры изменилось.

Совсем немного.

Но Клэр продолжила:

— Сейчас впервые появляется что-то, что принадлежит только вам. Не Ричарду. Не Гранту. Не мне. Вам. И прежде чем превратить это в инвестицию, вы хотя бы неделю побудьте женщиной, у которой есть собственная земля.

Элеонора молчала.

— Купите что-нибудь бессмысленное, — сказала Клэр.

— Что?

— Не знаю. Очень дорогую сумку.

— У меня есть.

— Тогда ещё одну.

— Зачем?

— Вот именно. Просто потому что можете.

Элеонора неожиданно рассмеялась.

— Ужасный финансовый совет.

— Зато мой.

— А потом?

— Потом Майкл всё проверит. Мы посчитаем бизнес. Вы получите нормальное инвестиционное предложение. С долей, условиями, рисками. И если после этого захотите — поговорим.

Элеонора смотрела на неё долго.

— Ты не хочешь брать мои деньги.

— Хочу.

Та моргнула.

Клэр улыбнулась.

— Очень. Особенно после вчерашней себестоимости.

Элеонора фыркнула.

— Но?

— Но я хочу взять их правильно.

Тишина.

Потом Элеонора протянула руку.

— Договорились.

Клэр пожала.

— Договорились.

— Пять процентов.

— Что?

— Я хочу пять процентов.

— Мы ещё ничего не оценили!

— Я начинаю переговоры.

— Вы невозможная.

— Четыре с половиной.

— Вы сейчас торгуетесь сами с собой.

Элеонора замолчала.

— Чёрт.

Клэр согнулась от смеха.

— Не смей.

— Вы снизили собственную долю!

— Я отвлеклась.

— Великий инвестор.

— Пять.

— Посмотрим.

— Пять.

— Четыре.

Элеонора уставилась.

— Ты только что…

Клэр улыбнулась.

— Учитель хороший.

Элеонора медленно подняла подбородок.

И в её глазах вспыхнул тот самый лукавый огонёк.

— Девочка.

— Что?

— Ты ещё пожалеешь.

— Уже.

---

Первая партия приехала через два дня.

И Клэр поняла, что двести сорок аккуратных упаковок выглядят намного страшнее, чем цифра «240» в таблице.

Контрактная кухня доставила продукцию утром.

Джулия приехала одновременно.

Марк — через пятнадцать минут.

Мэгги — без приглашения.

Софи — потому что были каникулы.

Натан — потому что привёз масло.

Элеонора — потому что попробуйте её остановить.

Луис — потому что устанавливал временные перила у входа в маслобойню.

Ханна — потому что у Элеоноры было занятие.

В результате к десяти утра Bellwether напоминал штаб по подготовке маленького вторжения.

Клэр стояла посреди маслобойни в светлых брюках, белой футболке и большом льняном фартуке.

Перед ней на столе рядами стояли упаковки.

Простые.

Чистые.

Пока с временными этикетками.

Bellwether Table

Ниже:

Розмарин и лимон.

Клэр взяла одну.

Провела пальцем по надписи.

Сердце ударило сильнее.

— Ну? — спросила Мэгги.

Клэр не ответила.

— Клэр?

— Тихо.

— Почему?

— Я чувствую момент.

Элеонора сказала:

— Не мешай ей. Она сейчас родила сыр.

Клэр повернулась.

— Можно один раз без вас?

— Нет.

Софи подбежала.

— Дайте посмотреть!

Клэр передала упаковку.

Девочка сияла.

— Это настоящее.

И вот от этих слов Клэр вдруг стало трудно дышать.

Настоящее.

Не план.

Не таблица.

Не разговор на кухне.

Не фантазия о том, что когда-нибудь она начнёт свою жизнь.

Она уже начала.

Натан стоял у двери.

Клэр подняла глаза.

Он ничего не сказал.

Просто улыбнулся.

И почему-то именно его молчание оказалось самым правильным.

Марк разрушил момент:

— Открываем контрольную единицу.

Клэр закрыла глаза.

— Вы специально?

— Работа.

— Ненавижу вас.

— Знаю.

Открыли первую.

Проверили.

Взвесили.

Записали.

Вторую.

Третью.

Пятую.

Десятую.

Всё было правильно.

Клэр постепенно начала дышать.

Потом Марк попробовал.

— Хорошо.

— Опять это ваше «хорошо»?

— Очень хорошо.

Клэр улыбнулась.

— Уже лучше.

Мэгги намазала немного на кусочек тёплого хлеба.

Сверху добавила несколько капель масла.

Софи протянула руку.

— Мне.

— Сначала взрослые, — сказала Элеонора.

Софи возмутилась:

— Почему?

— Потому что если плохо, мы должны пострадать первыми.

— Логично, — признала девочка.

Натан отломил хлеб.

Подал Клэр.

— Основателю.

— Это пафосно.

— Ешьте.

Она попробовала.

Мягкий сливочный вкус.

Розмарин.

Лёгкая свежесть лимона.

Тёплый хлеб.

И масло Натана — густое, травянистое, с едва заметной горчинкой в конце.

Клэр закрыла глаза.

— Вот.

Мэгги спросила:

— Что?

Клэр открыла.

— Вот это мы продаём.

— Сыр?

— Нет.

Она взяла ещё кусочек хлеба.

Положила на деревянную доску.

Добавила сыр.

Масло.

Несколько запечённых томатов, которые принесла из кухни.

— Вот это.

Элеонора смотрела.

— Стол.

Клэр кивнула.

— Именно.

Софи радостно сказала:

— Поэтому Bellwether Table!

Клэр улыбнулась ей.

— Поэтому.

Мэгги попробовала.

Замерла.

— Так.

Элеонора прищурилась.

— Что?

— Нам нужен хлеб.

— У нас есть.

— Не этот. Постоянный партнёр.

Клэр посмотрела на неё.

— Местная пекарня.

— Да.

Натан добавил:

— И сезонные овощи.

— Да.

Элеонора сказала:

— И перестаньте сейчас придумывать ещё двадцать товаров.

Все замолчали.

Клэр посмотрела.

— Почему?

— Потому что у нас двести сорок упаковок продукта, который ещё никто не купил.

Тишина.

Марк поднял большой палец.

— Люблю эту женщину.

Элеонора посмотрела на него.

— Не увлекайтесь.

Мэгги расхохоталась.

Клэр хлопнула ладонями.

— Хорошо. Сегодня ничего нового не придумываем.

Софи подняла руку.

— А если очень хорошее?

— Записываем.

— А делать?

— Нет.

— Почему?

Элеонора сказала:

— Потому что твоя Клэр иначе через неделю откроет фабрику.

Софи задумалась.

— Наша Клэр.

В помещении стало тихо.

Клэр медленно повернулась.

Софи даже не заметила.

Она уже что-то записывала в блокнот.

Натан посмотрел на дочь.

Потом на Клэр.

Мэгги улыбнулась.

Элеонора вдруг очень заинтересовалась этикеткой.

Клэр почувствовала тепло где-то под грудью.

— Да, — сказала она тихо. — Записывай.

---

Первую дегустацию решили не превращать в торжественное открытие.

Двадцать приглашённых.

Соседи.

Несколько владельцев небольших местных магазинов.

Представитель пекарни.

Две женщины из гастрономического магазина соседнего городка.

Несколько людей, которых знала Мэгги.

И ни одного человека, приглашённого «для красивой фотографии».

— Нам нужны покупатели, — сказала Клэр. — Не публика.

Элеонора кивнула.

— Наконец-то ты говоришь разумно.

— Я всегда.

— Не преувеличивай.

Старую маслобойню за два дня не отремонтировали.

И именно поэтому она выглядела великолепно.

Клэр не пыталась скрыть старый камень.

Луис закрепил опасные участки, сделал временный удобный вход и убрал всё лишнее.

Длинный стол поставили вдоль стены.

На нём — простые льняные дорожки, деревянные доски, корзины с хлебом, керамические тарелки с овощами, маленькие миски с оливками.

Никаких сложных украшений.

Только несколько веточек розмарина и оливы.