И замер.

Совсем ненадолго.

Но достаточно.

Клэр закрыла дверцу.

— Что?

— Ничего.

— Вы сейчас очень похожи на Элеонору.

— Это оскорбление?

— Пока предупреждение.

Он подошёл.

Сегодня Натан выглядел иначе не потому, что стал внезапно красивее.

Клэр вообще давно поняла, что его лицо не принадлежало к тем безупречным мужским лицам, которые красиво смотрелись на рекламных щитах.

Нос когда-то явно был сломан.

У правой брови тонкий старый шрам.

На солнце вокруг глаз появлялись морщины.

Подбородок слишком тяжёлый для классической красоты.

Но стоило ему улыбнуться — спокойно, немного криво, — и всё это вдруг складывалось в мужчину, на которого хотелось смотреть ещё.

Особенно сейчас.

Когда он смотрел на неё.

— Вы великолепно выглядите.

Клэр улыбнулась.

— Вот. Учитесь у Элеоноры. Она потратила на эту фразу семь минут издевательств.

— Я могу начать сначала.

— Не надо.

Натан открыл перед ней дверь.

— Идёмте.

— Подождите.

Он остановился.

— Что?

Клэр прищурилась.

— Здесь точно нет вашей матери?

— Проверял.

— Моей бывшей свекрови?

— Я не говорил ей адрес.

— Софи?

— У мамы.

— То есть…

— Клэр.

— Что?

— Мы одни.

Она выдохнула.

— Хорошее место.

— Вы ещё не вошли.

— Именно поэтому.

Он рассмеялся.

---

Через двадцать минут Клэр поняла, что Натан совершил тактическую ошибку.

Он выбрал ресторан с открытой кухней.

Клэр старалась.

Правда.

Первые десять минут она была обычной женщиной на свидании.

Спросила, как прошёл день.

Рассказала о том, что Майкл назначил на завтра встречу по документам Элеоноры.

Посмеялась над сообщениями Мэгги.

Даже не упомянула себестоимость.

А потом мимо их стола пронесли большую деревянную доску с горячим хлебом, запечёнными овощами, мягким сыром, травами и несколькими маленькими соусниками.

Клэр проводила её глазами.

Натан вздохнул.

— Всё.

— Что?

— Я вас потерял.

— Не понимаю.

— У вас лицо изменилось.

— Как?

— Бизнес.

Клэр возмутилась:

— Я просто посмотрела на еду.

— Вы посмотрели на доску.

— Она красивая.

— Именно.

— И очень правильная подача.

Натан откинулся на спинку стула.

— Семь минут.

— Что?

— Мы продержались семь минут без Bellwether Table.

Клэр засмеялась.

— Я предупреждала.

— Предупреждала Элеонора.

— Она знает меня слишком хорошо.

— Это заметно.

Клэр на секунду замолчала.

— Странно.

— Что?

Она провела пальцем по краю салфетки.

— Ещё несколько месяцев назад я бы рассмеялась, если бы кто-нибудь сказал, что мы будем жить вместе.

— С Элеонорой?

— Угу.

— Вы правда друг друга не любили?

Клэр посмотрела на него.

— Очень вежливая формулировка.

— Я стараюсь.

— Она считала меня недостаточно хорошей для Гранта.

— А вы?

— Считала её высокомерной, холодной, контролирующей язвой.

— А сейчас?

Клэр задумалась.

— Сейчас я знаю, что она высокомерная, контролирующая язва.

Натан рассмеялся.

— А холодная?

Клэр покачала головой.

— Нет.

И после короткой паузы добавила:

— Никогда не была. Просто очень хорошо умела выглядеть такой.

Натан смотрел на неё чуть дольше обычного.

— Вы её любите.

Клэр открыла рот.

Закрыла.

— Не говорите ей.

— Почему?

— Она станет невыносима.

— Мне кажется, этот поезд ушёл.

— Тогда станет ещё хуже.

Им принесли еду.

Клэр попробовала запечённый перец с мягким сыром.

Зажмурилась.

Натан заметил.

— Что?

— Ничего.

— Вы опять работаете.

— Я ем.

— У вас бровь.

— Что с ней?

— Поднялась.

— И?

— Так бывает, когда вы что-то придумали.

Клэр положила вилку.

— Это пугает.

— Что?

— Вы тоже начинаете меня читать.

— Я наблюдательный.

— Элеонора тоже.

— Сочувствую.

Клэр засмеялась.

И всё стало просто.

Настолько, что она перестала следить за временем.

Они говорили о Софи.

О лошадях.

О том, как Натан после смерти жены почти два года не мог заставить себя убрать из шкафа её вещи.

Он сказал это спокойно.

Без тяжёлой паузы.

Без попытки вызвать жалость.

Просто как часть жизни.

Клэр не стала задавать лишних вопросов.

— Софи сколько было?

— Пять.

— Она помнит маму?

— Да. Не всё. Иногда странные вещи. Запах крема для рук. Как она пела в машине. Жёлтый дождевик.

Клэр посмотрела на него.

— А вы?

Натан улыбнулся.

— Всё.

Ответ был тихим.

Клэр накрыла его руку ладонью.

Не потому что надо.

Потому что захотелось.

Натан перевернул ладонь.

Их пальцы переплелись.

Просто.

Без напряжения.

Через несколько секунд он спросил:

— А вы почему так долго оставались с Грантом?

Клэр не отдёрнула руку.

— Хороший вопрос.

— Можно не отвечать.

— Нет.

Она посмотрела на их пальцы.

— Наверное, потому что каждый плохой год не был достаточно плохим, чтобы перечеркнуть предыдущие хорошие.

Натан молчал.

— Это происходит медленно, — продолжила Клэр. — Сначала человек отменяет ужин. Потом перестаёт спрашивать, как прошёл твой день. Потом ты перестаёшь рассказывать. Потом он принимает решение за двоих, и тебе уже проще не спорить. А однажды обнаруживаешь, что вы прекрасно умеете жить рядом, почти не участвуя в жизни друг друга.

— И любовница?

Клэр усмехнулась.

— Она оказалась не причиной. Скорее официальным уведомлением о том, что брак уже умер, а мне забыли сообщить.

Натан сжал её пальцы.

— Больно?

— Было.

— Сейчас?

Клэр подумала.

— Сейчас больше обидно за ту женщину, которой я была.

— Почему?

— Она слишком долго ждала, что кто-нибудь выберет её.

Натан посмотрел прямо ей в глаза.

— А теперь?

Клэр улыбнулась.

— А теперь она купила сыроваренное оборудование.

Он расхохотался.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Это очень терапевтично.

— Клэр.

Она перестала улыбаться.

— Теперь я выбираю сама.

Натан кивнул.

И ничего не добавил.

За это она была ему благодарна больше, чем за красивую фразу.

---

На обратной дороге они всё-таки поехали одной машиной.

Клэр оставила свою возле ресторана после того, как Натан предложил показать ей одно место, находившееся по дороге к Bellwether.

— Если это конюшня, я выйду.

— Ночью?

— Особенно ночью.

— Не конюшня.

— Если там ваша мать…

— Клэр.

— Проверяю.

Он свернул с основной дороги.

Машина поднялась по узкой дороге между холмами.

Через несколько минут впереди показалась небольшая смотровая площадка.

Ни кафе.

Ни домов.

Только деревянное ограждение и долина внизу.

Натан остановился.

Они вышли.

Клэр замерла.

Ночью долина была совсем другой.

Далеко внизу мерцали огни маленьких городков. Холмы лежали тёмными волнами. Над ними висело огромное чистое небо, а воздух пах сухой травой, нагретой за день землёй и листьями.

— Красиво.

— Поэтому привёз.

Клэр подошла к ограждению.

— Вы всех сюда возите?

— Да.

Она повернула голову.

Натан выдержал паузу.

— Особенно налогового консультанта.

Клэр толкнула его плечом.

— Дурак.

— Вы спросили.

Он встал рядом.

И снова наступила тишина.

Но не та, которую хотелось заполнить.

Клэр смотрела на огни.

Натан — на неё.

Она почувствовала.

Повернулась.

— Что?

— Можно?

Клэр сразу поняла.

На этот раз не было почти-поцелуя.