— Недолго.

— Почему прекратили?

Тишина.

Клэр почувствовала, как внутри что-то холодеет.

— Элеонора?

— Это было неудобно.

— Для кого?

Ещё тишина.

Потом очень тихо:

— Для всех.

Клэр закрыла глаза.

Ханна не стала давить.

— Я могу провести оценку здесь. Не для того, чтобы поставить вас на ноги. Для того, чтобы понять, что у вас сейчас: сила, чувствительность, диапазон движений, риск контрактур, способность к пересаживанию. Даже если ходьба невозможна, качество жизни можно улучшать.

— Я справляюсь.

— Вижу.

— Тогда зачем?

— Потому что «справляюсь» и «могу лучше» — разные вещи.

Клэр услышала короткий смешок Элеоноры.

— Вы опасная женщина, доктор.

— Мне говорили.

— Клэр вас специально выбрала?

— Клэр нашла меня вчера вечером и сказала, что у неё есть очень упрямая бывшая свекровь.

— Я её убью.

— Она предполагала.

Клэр прикусила кулак.

Ханна продолжила:

— И ещё она сказала: «Не обещайте ей чудес. Она ненавидит, когда с ней разговаривают как с ребёнком».

Наступила тишина.

Клэр перестала улыбаться.

Элеонора долго ничего не говорила.

— Она сказала именно так?

— Именно.

— Глупая женщина.

— Кто?

— Клэр.

— Возможно.

— Она стоит за дверью?

Клэр застыла.

Ханна ответила:

— Не знаю.

Элеонора повысила голос:

— Клэр!

Клэр вошла.

— Да?

Элеонора смотрела на неё.

— Подслушивала?

— Случайно.

— Врёшь.

— Немного.

Ханна улыбнулась.

— Я закончила.

Клэр посмотрела на Элеонору.

— И?

— Я согласилась на оценку.

Клэр почувствовала, как лицо расплывается в улыбке.

— Правда?

— Если ты сейчас скажешь «я же говорила», я передумаю.

Клэр мгновенно сделала серьёзное лицо.

— Я ничего.

— И не улыбайся.

Клэр втянула губы.

— Не могу.

— Уйди.

Она развернулась.

— Клэр.

— Что?

Элеонора смотрела на неё странно.

— Спасибо.

Одно слово.

Тихое.

Клэр не стала портить.

Только кивнула.

— Пожалуйста.

И ушла.

За дверью позволила себе широко улыбнуться.

---

Вечером они готовили ужин вместе.

То есть Клэр готовила.

Элеонора руководила.

— Мельче.

— Я режу нормально.

— Лук крупный.

— Он уменьшится.

— Это не аргумент.

— Вы можете сами.

— Могу.

— Тогда пожалуйста.

Элеонора взяла нож.

Клэр поставила перед ней доску.

И замерла.

Свекровь быстро, аккуратно нарезала зелень.

Очень ровно.

— Вы умеете готовить.

— Разумеется.

— За пятнадцать лет я ни разу не видела.

— Потому что у нас были люди.

— У вас на всё были люди.

— И?

Клэр задумалась.

— Ничего.

Элеонора посмотрела на неё.

— Говори.

— Может, в этом и проблема.

— В чём?

— Когда на всё есть люди, постепенно перестаёшь понимать, что умеешь сама.

Нож остановился.

Элеонора посмотрела на свои руки.

— Возможно.

Клэр поставила на стол мягкий козий сыр.

Добавила немного оливкового масла, зелень, соль.

Размяла.

Попробовала.

— Не хватает…

— Кислоты, — сказала Элеонора.

Клэр добавила лимон.

Попробовали обе.

— Да.

Клэр записала пропорции.

Потом сделала вторую смесь.

С печёным чесноком.

Третью — с копчёной солью и зеленью.

Элеонора наблюдала.

— Ты серьёзно этим занимаешься.

— Да.

— Почему?

Клэр пожала плечами.

— Потому что счета серьёзные.

— Можно продать дом.

— Можно.

— Но?

Клэр посмотрела вокруг.

На старую кухню.

На потёртый каменный пол.

На окно, за которым в закатном свете серебрилась роща.

— Не хочу.

Элеонора опустила глаза.

— Пока?

— Пока.

— Хорошо.

Клэр поставила перед ней тарелку.

— А теперь скажите, какой лучше.

— Второй.

— Почему?

— Чеснок мягче.

— Согласна.

— Первый слишком очевидный.

— Тоже.

— Третий интересный, но…

— Не для всех.

Элеонора подняла глаза.

— Именно.

Клэр записала.

— Вы хороший дегустатор.

— Я сорок лет ела в хороших ресторанах.

— Наконец ваш снобизм начал приносить пользу.

— Мой снобизм всегда приносил пользу.

— Кому?

— Мне.

Клэр рассмеялась.

Телефон Элеоноры зазвонил.

Она посмотрела на экран.

Лицо мгновенно изменилось.

Грант.

Клэр увидела имя.

Не хотела слушать.

Собрала тарелки и пошла к раковине.

— Да, — ответила Элеонора.

Пауза.

— Я в порядке.

Клэр включила воду.

— Нет.

Пауза.

— Потому что не хочу.

Клэр стала мыть нож.

— Грант, я сказала нет.

Её руки остановились.

Голос Элеоноры стал ледяным.

— Я не собираюсь подписывать ничего по телефону.

Клэр медленно выключила воду.

Не обернулась.

— Тогда пришли документы.

Пауза.

— Нет.

Ещё пауза.

— Ты получил всё, что хотел при разводе.

Клэр всё-таки повернулась.

Элеонора смотрела в окно.

Лицо непроницаемо.

— Мои дела не имеют отношения к твоей новой жизни.

Грант что-то говорил долго.

Элеонора слушала.

Потом сказала:

— Я устала.

И отключилась.

Телефон остался в руке.

Клэр не спрашивала.

Несколько секунд.

Потом Элеонора сама сказала:

— Ему нужна подпись.

— На что?

— Неважно.

Клэр посмотрела на неё.

— Хорошо.

Элеонора подняла глаза.

— Ты не будешь спрашивать?

— Вы сказали неважно.

— Обычно тебя это не останавливает.

— Обычно вы хотите, чтобы я спросила.

Пауза.

— А сейчас?

— Сейчас нет.

Элеонора смотрела на неё долго.

Потом положила телефон экраном вниз.

— Правильно.

Клэр снова включила воду.

Но внутри уже зацепилось.

Подпись.

Грант.

Мамины дела.

Нет.

Не сейчас.

У неё было достаточно собственных проблем.

---

На следующее утро Клэр проснулась в пять пятьдесят восемь.

Сама.

Без грохота.

Лежала несколько секунд.

Потом поняла, что в голове уже крутятся вчерашние вкусы.

Сыр.

Масло.

Травы.

Копчёная соль.

Лимон.

Оливки.

Она встала.

Спустилась на кухню.

Дом ещё спал.

Даже Элеонора.

Клэр сварила кофе.

Открыла заднюю дверь.

Утро было холодным и прозрачным.

Над холмами лежал тонкий розовый свет.

Роща почти не двигалась.

Клэр вышла.

Пошла между деревьями.

Без палки.

Остановилась возле одного из самых старых.

Положила ладонь на ствол.

— Ладно, — тихо сказала она. — Допустим, мы попробуем.

— С кем разговариваешь?

Клэр вздрогнула.

Элеонора сидела у края террасы.

— Господи! Вы теперь тоже подкрадываетесь?!

— Я на коляске.

— В вашей семье это не оправдание.

— Я больше не твоя семья.

Клэр посмотрела на неё.

Элеонора произнесла это привычно.

Но теперь фраза почему-то прозвучала неправильно.

Клэр медленно подошла ближе.

— Да.

— Что да?

— Формально.

Элеонора чуть нахмурилась.

Клэр отпила кофе.

— А фактически вы живёте в моём доме, едите мой сыр, ругаете мою нарезку и контролируете, когда я возвращаюсь.

— И?

— Боюсь, развод не сработал.

Элеонора смотрела на неё.

Потом медленно сказала:

— Требуй возврат денег.

— У Гранта?

— Бесполезно.

— Почему?

— Он уже потратит.

Клэр засмеялась.

Элеонора подъехала ближе.

— Что ты решила?

Клэр посмотрела на рощу.

— Минимальный ремонт полива.

— Дальше?