В итоге плитку выбрала Софи.

Никто не хотел признавать, что десятилетний ребёнок оказался прав.

У одной стены находилась открытая кухня с широким каменным островом. Медные кастрюли висели на простой чёрной рейке. На полках стояли банки с травами, керамические чаши, деревянные доски.

Никакой музейной идеальности.

Здесь собирались готовить.

Пачкать столы мукой.

Резать сыр.

Разминать масло с травами.

Учить детей делать простые блюда.

Устраивать семейные завтраки.

За длинным центральным столом могли сидеть двадцать четыре человека.

Вдоль стен стояли маленькие столики для дегустаций.

И те самые кресла.

Клэр посмотрела.

Замерла.

— Нет.

Мэгги, вошедшая с подносом, остановилась.

— Что?

— Это они.

— Кто?

— Кресла.

— Какие?

Клэр указала.

Шесть глубоких зелёных кресел стояли у окна.

— Те, которые я запретила покупать.

Мэгги невинно моргнула.

— Разве?

— Мэгги.

— Что?

— Вы их купили.

— Нет.

— Тогда откуда они?

Мэгги поджала губы.

Клэр прищурилась.

— Элеонора.

Мэгги отвела глаза.

— Возможно.

— Она их купила?!

— Нет.

— Тогда?

— Я.

— Но вы только что сказали…

— Ты спросила, покупала ли я их после запрета.

— Да!

— Я купила до.

Клэр открыла рот.

Закрыла.

— Это мошенничество.

— Это планирование.

Из-за стены появилась Элеонора.

И Клэр снова на несколько секунд забыла сердиться.

На бывшей свекрови было длинное платье глубокого синего цвета с мягкой юбкой, закрывавшей колени. Тонкий светлый жакет подчёркивал прямую спину. Серебристые волосы были уложены в гладкую причёску, на ушах блестели маленькие серьги.

Но главное — она шла.

С одной тростью.

Медленно.

Рядом находилась Ханна, не касаясь её, но готовая поддержать.

Кресло стояло у дальней стены.

Элеонора дошла до зелёного кресла и села.

Выдохнула.

— Вот видишь.

Клэр посмотрела.

— Что?

— Удобное.

Мэгги победно подняла подбородок.

— Я говорила.

— Вы сговорились.

— Конечно, — сказала Элеонора.

— И даже не скрываете?

— Уже нет смысла.

Клэр посмотрела на кресла.

Действительно красивые.

Глубокий зелёный текстиль, деревянные подлокотники, мягкая спинка.

— Ладно.

Мэгги расплылась в улыбке.

— Что «ладно»?

— Оставляем.

— Громче.

— Не наглейте.

Элеонора сказала:

— Я плохо слышу.

Клэр уставилась.

Мэгги согнулась от смеха.

Ханна отвернулась, пряча улыбку.

— Вы ужасные женщины.

Элеонора поправила юбку.

— Зато кресла хорошие.

---

К десяти утра Bellwether окончательно перестал принадлежать Клэр.

Его захватила семья.

Грант приехал первым.

Без костюма.

Это уже было событием.

Тёмные брюки, светлая рубашка, лёгкий пиджак. Он привёз четыре коробки с выпечкой и два огромных букета.

Клэр увидела цветы.

— Зачем столько?

— Мама сказала, мало.

Элеонора из кресла:

— Я сказала, что четыре маленьких букета — мало.

— Поэтому он купил два огромных, — закончила Клэр.

— Учится.

Грант поставил коробки.

— Я слышу.

— Это хорошо, — сказала мать. — Значит, возраст ещё не критический.

Он посмотрел на Клэр.

— Как ты жила с ней?

— Плохо.

— Я тоже.

Элеонора возмутилась:

— Неблагодарные.

Мэгги прошла мимо.

— Сама воспитала.

— Тебя вообще никто не спрашивал.

— Поэтому я и говорю бесплатно.

Следом приехали Ребекка и Марк.

Потом Майкл.

Луис появился с женой и двумя взрослыми сыновьями.

Каролин Мейер прислала поздравительную корзину с фруктами и записку, что приедет позже.

Томас Рид обещал заглянуть после обеда.

К полудню внутренний двор был заполнен людьми.

Клэр стояла у окна и смотрела.

Свет.

Движение.

Голоса.

Белые скатерти.

Зелёные ветви.

Тёплый камень.

Керамические тарелки с сыром.

Маленькие чаши со сливочным маслом.

Сегодня сделали семь вкусов.

Классическое.

С розмарином и лимонной цедрой.

С укропом и зелёным луком.

С копчёным лососем.

С беконом и печёным чесноком.

С вялеными томатами и базиликом.

И новый вариант — с мёдом, лимонной цедрой и крошечным количеством морской соли.

Ребекка отрезала тёплый хлеб.

Масло медленно таяло на пористой мякоти, собиралось золотистыми каплями в неровностях корочки.

Клэр попробовала новый вариант.

Закрыла глаза.

Сначала мягкая сливочная сладость.

Потом свежесть лимона.

Соль появлялась последней и делала вкус глубже.

— Господи.

Ребекка улыбнулась.

— Оставляем?

— Даже не спрашивай.

Мэгги сунула кусочек хлеба в чашу.

Попробовала.

— Слишком нежное.

Клэр посмотрела.

— Это плохо?

— Нет. Я просто ищу недостаток.

— Зачем?

— Чтобы Элеонора не сказала первой.

Поздно.

Из-за спины:

— Я бы добавила меньше мёда.

Мэгги резко повернулась.

— ВОТ!

Элеонора невинно посмотрела.

— Что?

— Ты специально!

— Я сказала мнение.

— Тебя никто…

Клэр и Грант одновременно закончили:

— …не спрашивал.

Все трое замерли.

Потом рассмеялись.

---

В час открылись двери.

Клэр ожидала людей.

Но не столько.

Очередь появилась через двадцать минут.

Не выставочная.

Своя.

Здесь.

В Bellwether.

С парковки тянулись семьи, пары, пожилые люди, молодые родители с детьми. Кто-то приехал после публикаций о выставке. Кто-то увидел фотографии нового зала. Кто-то уже покупал продукцию в магазине Каролин.

Клэр сначала встречала гостей у входа.

Потом поняла, что не успевает.

Натан подошёл.

На нём уже был пиджак, но галстук он так и не надел.

— Дыши.

— Я дышу.

— Нет.

— У меня двести человек во дворе.

— Сто восемьдесят три.

Клэр повернулась.

— Ты считал?

— Софи.

— Зачем?

— Не знаю.

Софи появилась рядом с маленьким блокнотом.

— Уже сто девяносто один.

Клэр закрыла глаза.

— Не говори мне цифры.

— Почему?

— Я начинаю нервничать.

Софи задумалась.

— Тогда двести пять.

— СОФИ!

Девочка убежала.

Натан смеялся.

Клэр схватила его за лацкан.

— Ты должен меня поддерживать.

— Поддерживаю.

— Как?

Он поцеловал её.

Прямо у двери.

Коротко.

Но совершенно не по-деловому.

Клэр замерла.

— Вот так.

Она посмотрела.

— Здесь люди.

— Знаю.

— Элеонора.

— Тоже.

Клэр оглянулась.

Элеонора сидела у окна.

И показывала большой палец.

Клэр закрыла лицо.

— У меня больше нет достоинства.

— Зато есть двести пять гостей.

Издалека Софи:

— ДВЕСТИ ДВЕНАДЦАТЬ!

Клэр рассмеялась.

— Я её когда-нибудь придушу.

— Нашего ребёнка?

Она сразу посмотрела на него.

Натан тоже понял, что сказал.

Но уже не отступил.

Клэр улыбнулась.

— Нет.

— Хорошо.

— Но блокнот отберу.

---

Первый мастер-класс начался в два.

Клэр планировала провести его сама.

Не получилось.

Потому что Элеонора решила, что тоже участвует.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы не умеете готовить.

— Я умею.

Грант поперхнулся хлебом.

Элеонора повернулась.

— Что?

— Ничего.

— Грант.

Он осторожно сказал:

— Мам, ты однажды сожгла яйца.

— Мне было двадцать два.

— Ты варила их.

Мэгги села в зелёное кресло.

— Я остаюсь.

Элеонора посмотрела.

— Зачем?

— Хочу узнать, как можно сжечь воду.