Этого достаточно.

За ужином Грант рассказал, что его проект утвердили в новой структуре.

С меньшим долгом.

С большей долей партнёров.

И с отказом от части слишком рискованных активов.

— В общем, мама оказалась права, — сказал он.

Элеонора подняла подбородок.

— Громче.

— Нет.

— Я плохо слышу.

— Прекрасно слышишь.

— Грант.

Он вздохнул.

— Мама была права.

Мэгги захлопала.

Софи тоже.

Клэр засмеялась.

Натан поднял чашку.

— Исторический момент.

Элеонора сияла.

— Спасибо.

Грант посмотрел на мать.

И тоже улыбнулся.

— Только не привыкай.

— Поздно.

---

После ужина Софи ушла с Натаном смотреть конюшню.

Мэгги и Элеонора сцепились из-за будущих штор в новом помещении.

Майкл давно уехал.

Клэр вышла на террасу.

Грант стоял у перил.

Она подошла.

— Ты правда в порядке?

Он посмотрел.

— Да.

— С Ванессой?

— Да.

— Один?

— Да.

Клэр улыбнулась.

— Привыкаешь?

— Медленно.

— Полезно.

— Ты уже говорила.

— Значит, правда.

Грант посмотрел на сад.

— Клэр.

— Что?

— Я хотел сказать спасибо.

Она удивилась.

— За что?

— За маму.

Клэр сразу покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что она сама.

— Знаю.

— Ханна.

— Знаю.

— Майкл.

— Знаю.

— Мэгги.

— К сожалению.

Клэр рассмеялась.

— Тогда за что?

Грант подумал.

— За то, что не бросила её, когда могла.

Клэр стала серьёзной.

— Она была не вещью, которую ты мне оставил.

Он опустил глаза.

— Знаю.

— Теперь?

— Теперь.

Пауза.

— Я долго думал, что сделал тебе плохой подарок.

Клэр улыбнулась.

— Сделал лучший.

— Дом?

— Всё.

Она обвела рукой.

Bellwether.

Сад.

Бизнес.

Элеонора.

Дальше, за рощей, дом Коулов.

— Не специально.

— Поэтому особенно смешно.

Грант хмыкнул.

— Счастлива?

Клэр посмотрела туда, где между деревьями мелькнула фигура Натана.

Софи бежала рядом.

— Очень.

Грант кивнул.

— Хорошо.

На этот раз честно.

И Клэр поверила.

---

Позже Натан нашёл её в старой маслобойне.

Она пришла туда одна.

Иногда хотелось увидеть место, с которого всё началось.

Теперь маслобойня была почти полностью восстановлена.

Каменные стены сохранили.

Деревянные балки очистили.

На полу лежала тёплая терракотовая плитка.

У дальней стены стоял длинный стол, где проводили камерные дегустации.

По полкам — керамика, старые деревянные формы, фотографии Bellwether до ремонта.

Одна фотография особенно нравилась Клэр.

Первый день.

Крыша почти падает.

Пыль.

Разбитое окно.

И она сама на фоне этого ужаса.

В старых джинсах.

Злая.

Уставшая.

Натан подошёл сзади.

— Прячешься?

— Немного.

Он обнял.

Клэр прислонилась.

— Завтра подписываем аренду.

— Знаю.

— Потом новый зал.

— Да.

— Потом, возможно, второй магазин.

— Возможно.

— Ненавижу это слово.

— Семейное.

Она улыбнулась.

— Мне страшно.

— Знаю.

— Но уже не так.

— Почему?

Клэр повернулась.

— Потому что теперь я знаю: если всё рухнет, я всё равно останусь собой.

Натан смотрел.

— И у тебя останемся мы.

Клэр улыбнулась.

— Да.

Он поцеловал её в лоб.

— Хорошо.

— И опять.

— Не умею лучше.

— Умеешь.

— Иногда.

Она провела пальцами по его рубашке.

— Натан.

— Да?

— Я хочу кое-что спросить.

— Спрашивай.

Клэр помолчала.

— Ты всё ещё хочешь жениться когда-нибудь?

Он замер.

Не отпрянул.

Просто стал очень внимательным.

— Да.

— На мне?

— Очень.

Клэр почувствовала, как сердце забилось сильнее.

— Хорошо.

Теперь замер он.

— Что значит «хорошо»?

Она улыбнулась.

— Значит, когда спросишь — я, скорее всего, не убегу.

Натан смотрел.

— Клэр.

— Что?

— «Скорее всего»?

— Не расслабляйся.

Он рассмеялся.

Обнял сильнее.

— Я тебя люблю.

— Знаю.

Натан резко отстранился.

— Что?!

Клэр рассмеялась.

— Хотела попробовать.

— Ужасно.

— Очень приятно.

— Никогда больше.

— Я тоже тебя люблю.

— Вот.

Он поцеловал её.

Глубоко.

Медленно.

Клэр прижалась.

В старой маслобойне пахло деревом, камнем, свежим хлебом из кухни и розмарином, который лежал в керамической чаше на столе.

Никакой роскоши.

Никаких больших слов.

Идеально.

---

Утром Элеонора впервые пришла к завтраку с одной тростью.

Не двенадцать шагов.

Не тренировочный маршрут.

От спальни до кухни.

Медленно.

С Ханной рядом.

Клэр услышала шаги.

Обернулась.

И застыла.

Элеонора была в светлых брюках, мягком голубом кардигане и удобных туфлях без каблука. Волосы собраны. Лицо сосредоточенное.

Одна трость.

Вторая рука свободна.

Ханна шла рядом.

Кресло двигал Луис сзади на расстоянии.

На всякий случай.

Элеонора вошла.

Остановилась у стола.

— Не смотрите так.

Все молчали.

Мэгги первой встала.

— Ты…

— Да.

— Сама?

— Почти.

— С одной?

— Очевидно.

Мэгги закрыла рот рукой.

Элеонора прищурилась.

— Только не реви.

— Я не реву.

— У тебя лицо.

Софи подбежала.

Но остановилась сама, не налетая.

— Можно обнять?

Элеонора посмотрела на Ханну.

Та кивнула.

— Можно.

Софи обняла осторожно.

Элеонора положила руку ей на спину.

Натан смотрел.

Клэр тоже.

Грант, приехавший за документами и неожиданно попавший на этот момент, стоял в дверях.

Мать увидела его.

Лицо изменилось.

— Ты чего там?

Грант не ответил сразу.

Потом подошёл.

— Можно?

Элеонора поняла.

Кивнула.

Он обнял мать.

Неловко.

Очень осторожно.

Элеонора сначала держалась одной рукой за трость.

Потом положила вторую ему на спину.

Клэр отвернулась.

Не потому что не хотела видеть.

Потому что это уже не её сцена.

Грант тихо сказал что-то.

Элеонора ответила.

Никто не услышал.

И правильно.

Некоторые вещи должны оставаться между двумя людьми.

Мэгги подошла к Клэр.

Шепнула:

— Всё-таки хорошо.

Клэр кивнула.

— Очень.

— Только не говори ей.

— Никогда.

Элеонора с другого конца кухни:

— Я ВСЁ СЛЫШУ!

Мэгги закатила глаза.

— Ну вот.

Все рассмеялись.

И на этом момент перестал быть слишком тяжёлым.

Как всегда у них.

---

К полудню новый договор аренды был подписан.

Клэр поставила подпись.

Элеонора не вмешалась.

Только стояла рядом на трости.

Мэгги держала коробку с образцами плитки.

Натан — кофе.

Софи — табличку, которую сама нарисовала:

«Будущий зал. Взрослым не мешать детям».

Клэр подписала.

Майкл забрал документы.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Это уже второй объект.

— Не говорите.

— Почему?

— Мне страшно.

Майкл улыбнулся.

— Тогда всё нормально.

Элеонора сказала:

— Третий через год.

Клэр резко повернулась.

— Нет.

— Я просто планирую.

— Молча.

— Тирания.

Мэгги кивнула.

— Я свидетель.

Клэр посмотрела на Натана.

— Спасай.

Он поднял руки.

— Я хочу жить.

— Трус.

— Семейный.

Она улыбнулась.

---

Вечером Клэр вернулась домой к Коулу.