— Специально небось подбирали, чтобы всех запутать. — заметила Алена Маслова. — Диверсия такая, чтобы путались. О! А давайте мы все тоже фамилии поменяем⁈ А что, в загсе за месяц сделают! Станем все Кривотяпкины! Или нет, лучше Бергштейн! Хотя, не то… Ивановы! Команда Ивановых из Иваново! Блин и чего мы не из Иваново?

— У них там скучно и мужиков нет.

— А, точно.

— Я даже говорить не буду что вы курицы, но кудахтать прекратите уже, а то мы тут до ночи сидеть будем.

— Ай-ай, капитан!

— И… на чем мы остановились? Ах, да, ТТУ. Ключевой игрок — связующая, Кира Ворошилова, номер два. Про неё вы уже слышали, кличка в Федерации — Белый Ферзь.

— Потому что ходит буквой Г? — поинтересовалась Лиля.

— Буквой Г ходит конь. Если бы в федерации ее звали «Лошадь Вороширова», тогда было бы понятно, а она — «Белый Ферзь». Значит кожа у нее светлая. Не загорает совсем.

— При чем тут цвет кожи? У «ТТУ» форма бело-зеленая, вот и все!

— А почему тогда не «Зеленый Ферзь»⁈

— Потому что зеленых ферзей не бывает, дурочка!

— Сама дурочка! Ай!

— Маслова, Маркова, помолчите уже!

— Все! Все-все, молчим! Маша! Ой! Молчим!

— А зовут ее так, не потому что зеленых ферзей не бывает, а потому что она — стратег. — Виктор постучал карандашом по фамилии на ватмане. — Ферзь на доске — самая гибкая фигура, ходит куда угодно, и вот с ней та же история: она умеет подстроиться под любого противника прямо по ходу матча, сменить рисунок атаки, найти слабое место в блоке и туда бить, пока вы не успели перестроиться. Но есть у неё ещё одна привычка, за которую её этим самым Ферзём и прозвали — она обожает вербовать чужих игроков.

— В смысле — вербовать? Как шпионов? — заинтересовалась Маслова.

— В смысле — сманивать. — пояснила Маша Волокитина, не отрывая взгляда от экрана. — У них полкоманды — легионеры из других клубов. ТТУ — богатая организация, трамвайно-троллейбусное депо всего Ленинграда.

— Вот именно. — кивнул Виктор. — Елена Сафонова, доигровщица, номер один — раньше играла за ЦСКА. Марина Ковалева, диагональная, девятый номер — бывший капитан «Буревестника», между прочим. Ольга Романова, тринадцатый номер, центральная блокирующая — та самая, что в прошлом сезоне лучший дебют по очкам показала, только не у них, а в Саратовском «Химике». То есть костяк команды — это не те, кто вместе с детства рос и вместе на площадке взрослел, как у нас, а те, кого Кира выцепила по всей стране, потому что разглядела в них что-то нужное для своей игры.

— А как разглядела-то? — спросила Айгуля. — Она же не всесоюзный тренер, чтобы за всеми следить.

— А вот это и есть самое интересное в ней как в стратеге. — Виктор перемотал плёнку немного назад, до момента, где невысокая, крепко сбитая девушка с короткой стрижкой отдавала пас через весь корпус, почти не глядя на партнёршу. — Она смотрит не только на своих соперников во время матчей, она следит за всей лигой, собирает статистику, знает, кто где играет и на что способен. Не удивлюсь, если она уже сейчас знает про кого-то из вас больше, чем вы сами о себе знаете. Кстати, она же в Иваново ездила, пыталась нашу Евдокию завербовать.

— Что, правда⁈ — Маслова тут же обернулась назад, туда, где сидела Евдокия Кривотяпкина, скрестив руки на груди с невозмутимым лицом. — Твое Снежное Высочество, что же это такое твориться⁈ Она пыталась тебя сманить⁈ Увести тебя от нас⁈ От меня⁈

— Если бы я знала, что тут с тобой придется дело иметь, с тобой и с этой… я бы точно контракт с ТТУ подписала. — закатывает глаза Кривотяпкина.

— Не говори так, Твое Снежное, ты разбиваешь мне сердце… а как же наши отношения?

— Нет у меня с тобой никаких отношений, Маслова, ступай в пень.

— Отличная работа. Эта Ворошилова молодец. — заметила со своего места Юля Синицына, не поднимая головы от блокнота. — Вот Наполеон тоже всех своих маршалов лично отбирал. Или Чингисхан. Кстати, Субэдэй-багатур — самый успешный военачальник за всю историю человечества… Субэдэй — не жалей, пять огней, эге-гей… хм. Странная рифма.

— Расстановка у них такая. — Виктор ткнул карандашом в схему на ватмане. — Блок у них строится на двух центральных — Надежда Белова, шестой номер, и Романова, тринадцатый. Обе рослые, обе хорошо читают направление удара, судя по записи, у них неплохая синхронность, значит, наши обычные диагональные удары через край сетки будут упираться в готовый блок чаще, чем нам бы хотелось. «Атака Птичьей Стаи» против них сработает только первые несколько раз, потом они начнут читать «молнию» и блокировать прыжок Лили.

— Ха. Пааадумаешь, у нас же Снежная Королева есть, она перенаправит пас в другой угол! Как в игре с «Трудом»!

— Проблема тут в том, что… хм. — Виктор оглядел присутствующих. — Евдокия, может ты сама скажешь?

— Быстрый пас. — отзывается девушка с места.

— Быстрый пас? Не поняла… — хмурится Алена Маслова. Ее собеседница вздыхает и перекладывает ногу на ногу, снова скрещивает руки на груди. Отворачивается в сторону.

— Евдокия хочет сказать, что ее быстрый пас в воздухе пока гарантированно может принять только Лиля. — не дождавшись заканчивает вместо нее Виктор. — А потому и защитники «ТТУ» довольно быстро поймут это и во время атаки всей командой — будут блокировать прежде всего ее.

— Если эта Ворошилова такая ушлая, как ты про нее говоришь, то я уверена, что она прямо сейчас просматривает видео нашего матча с «Трудом». — говорит Маша. — А значит во время игры у них уже будет заранее продуманная стратегия противостояния «Атаке Птичьей Стаи». Сами подумайте, вот если бы против нас была такая команда с такой же атакой, что бы вы сделали?

— Ну… Сабина Казиева достала бы кассету с видео, и мы бы посмотрели… — неуверенно протянула Арина Железнова. — Сабина она тоже ушлая. А потом Виктор Борисович с Марией Владимировной что-нибудь придумали бы… вы бы придумали, да? — она посмотрела на тренера с капитаном. Маша хмыкнула и откинулась на спинку стула.

— Ну да. — кивнула Алена Маслова. — Я бы даже не волновалась, у нас есть кому подумать, пусть Витька думает, у него голова большая. Или Машка, у нее руки сильные, как щипнет! Или подзатыльника даст!

— Я бы блокировала Бергштейн. — подает голос Синицына, и все оборачиваются к ней. — Все остальное не так важно. Сочетание быстрого паса Кривотяпкиной и мгновенной последующей атаки «молнией» от Бергштейн — самое опасное.

— Но Ее Снежное Величество просчитает это и передаст пас другой!

— Ты не понимаешь, Маслова. — качает головой Юля Синицына. — Пас другому игроку будет медленным, потому что никто кроме Бергштейн не примет быстрый. И в результате вместо быстрого паса — медленный, а вместо атаки «молнией» — обычная атака. Все в два раза медленней, что дает время отреагировать и выстроить защиту. В то время как от «молнии» Кривотяпкиной-Бергштейн единственная защита — предугадать и выпрыгнуть заранее, иначе ее никак не остановить.

— Аа… вот оно что… — хмурится Алена, садясь на свое место. — Тогда понятно…

— Новосибирский «Труд» рассчитывал переиграть нас выносливостью, в моменте они просто не сообразили, а последний сет мы вытянули за счет неожиданной смены игроков, за счет Марины и Светы, они молодцы. Но даже они смогли бы противостоять нам, если бы у них было время подумать. А это «ТТУ», одна из команд что прозвали «убийцами новичков».

— Одних таких «убийц» мы уже выиграли… — ворчит Алена Маслова, сложив руки на груди.

— Каримовский «Автомобилист» не в счет. Они были расслаблены, не ожидали от нас сопротивления, недооценили нас. «ТТУ» и Кира Ворошилова такой ошибки точно не повторят, а у нас с ними матч уже через неделю. Времени очень мало, мы не сумеем сыграться, не сумеем выработать и освоить новую тактику, нам остается только совершенствовать ту что есть. — говорит Виктор. — И… наверное я попрошу Евдокию и Лилю снова съехаться и жить вместе.

— А? — моргает Лиля. — А ты тоже с нами жить будешь? А как же Маша?