Кузьмич бесшумно возник у полки. Очень внимательно посмотрел на банку и сгрёб обеими руками.

— Э, нет, — сказал я. — Это для всех!

— Я только посмотреть, — обиделся Кузьмич.

— Черничное-то? И только посмотреть? — с усмешкой поинтересовался я.

С детства помнил, что Кузьмич очень любит черничное варенье. Оно его даже ввергало во грех вареньекрадства.

Пока я размышлял, домовой начал таять вместе с банкой.

— Кузьмич! — рассердился я.

Я тоже любил черничное варенье.

— Мне для чая, — сказал домовой голосом образцового смирения. — Совсем немного. Пробу снять.

— Поставь. Скоро сделаем перерыв, и все вместе попробуем.

Он поставил, но не успокоился.

— У деда, — начал бурчать домовой, — я всегда снимал пробу. По договорённости.

— У деда тебя, наверное, и кормить забывали? Сегодня молоко было?

— Было, — признал он неохотно.

— Вот. Молоко приносят прежде всего для тебя, а варенье — для всех.

Кузьмич ещё что-то проворчал себе под нос. Что именно, разобрать было сложно, но тон был мрачно-примирительный. А потом повернулся к двери и замер настороженно.

— Кузьмич, — позвал я негромко. — Ты чего?

— Тихо! — прошипел домовой, и уши его зашевелились.

Я замолчал, чтобы ему было лучше слышно.

Денис за верстаком поднял голову. Посмотрел на меня. Я чуть качнул головой — молчи.

Кузьмич покрутил ушами, понюхал воздух и насупил густые брови. Потом повернулся ко мне.

— Идёт кто-то, — сказал он. — Чужой. Не надо его.

— Из местного магсервиса?

Он покачал головой.

— Не отсюда. Издалека. Плохой человек. Злой.

Он шумно выдохнул и ушёл в стену.

Я выглянул в окно и увидел «злого человека» — мужчину в светло-сером пальто, который шёл по нашей стороне улицы и смотрел на номера домов. Планшет он держал в руке.

Мужчина был лет сорока пяти, плечи прямые, но выправка не военная, а скорее дорогой фитнес и привычка держаться прямо. Планшет в руке он нёс как папку с документами.

Дверь открыл без звонка или стука. Оно и понятно — это же мастерская, а время рабочее. Но многие мои вежливые посетители сначала стучали.

— Добрый день, — сказал мужчина в сторону прилавка, не успев ещё полностью войти.

Голос был поставленный, ровный. С той специфической теплотой, которую люди отрабатывают годами на тренингах по продажам.

— Проходите, — ответил я.

Незваный гость огляделся без нарочитого интереса. Посмотрел на стеллаж с инструментами, на Дениса за верстаком, на прилавок. Потом на меня.

— Роман Викторович, — представился он, не протягивая руки. — Региональный менеджер по развитию «МагСервис Плюс». Вы — Алексей Сергеевич Тихонов?

— Он самый.

— Рад познакомиться.

За верстаком Денис со слабым звоном уронил отвёртку. Поднял голову. Встретился со мной взглядом, и я чуть качнул подбородком. Он понял: работай, не встревай.

Я указал незваному гостю на табурет у стойки. Чай предлагать не стал.

Роман Викторович не обиделся. Ловко умостился на табурете. Положил планшет на прилавок.

— Я понимаю, что нанёс вам визит без предупреждения, — сказал он. — Ценю ваше время, и поэтому сразу к делу. Наша компания рассматривает возможность расширения присутствия в этом районе. Мастерская Тихоновых — семейное дело с историей и хорошей репутацией. Мы заинтересованы в приобретении вашего дела. Откроем тут новую ветку сервиса — «Минимаг».

Он сделал профессиональную паузу, которая приглашала собеседника вклиниться в разговор. Я промолчал.

Роман Викторович кивнул и открыл планшет.

На экране была таблица. Цифры крупные, читались без усилий. Сумма выкупа — с первого взгляда ясно было, что она покрывает мой долг с запасом. Внизу другой столбец цифр — бонус за подписание договора в течение двух недель.

— Предложение окончательное? — спросил я.

— Базовая сумма фиксирована, — кивнул он. — А бонус ограничен сроком.

Я посмотрел на цифры. Выглядело соблазнительно, конечно, но…

— А что будет с помещением?

— Ремонт, ребрендинг, включение в сеть. Создадим здесь новую точку обслуживания, в усечённом домашнем формате.

— А клиентская база?

Роман Викторович слегка наклонил голову.

— Клиентская база — ваш актив, который переходит вместе с брендом. Наши специалисты проведут ребрендинг. Всем постоянным клиентам будут разосланы уведомления с предложением карт лояльности. Они будут очень довольны, не беспокойтесь.

Я представил, как баба Нюра получает SMS с предложением оформить карту лояльности «МагСервис Плюс». Потом крутит пальцем у виска.

— Сотрудники? — кивнул я в сторону Дениса.

— Если речь идёт о молодом человеке за верстаком — при наличии документов о квалификации рассмотрим трудоустройство. Испытательный срок, стандартный пакет.

Денис не поднял головы, но по тому, как замер в его руке паяльник, было ясно, что он слышит каждое слово.

— Испытательный срок какой? — уточнил я.

— Три месяца. Всё согласно трудовому кодексу.

Я ещё раз посмотрел на таблицу. Всё было чисто, никаких звёздочек, никаких условий мелким шрифтом, которые сразу бросались бы в глаза.

— Договор у вас уже готов?

— Разумеется.

Я кивнул. Значит, и планшет уже открыт на нужной странице. Значит, они рассчитывали, что я подпишу договор сегодня.

— Вы давно в компании работаете? — спросил я.

Роман Викторович чуть задержался ответом.

— Семь лет, — сказал он немного удивлённо.

— Много таких мастерских покупали?

— Достаточно.

— И все соглашались?

Улыбка у Романа Викторовича была отработанная, но я заметил, что он растерялся. Не понял, к чему такие вопросы.

— Большинство подписывает сразу, — сказал он. — Когда предложение честное, люди это понимают.

Я посмотрел на вывеску за его спиной. «Мастерская Тихоновых». Дед открыл. Отец не сдал. Я вернулся. И точка.

— Роман Викторович, — сказал я. — Не хочется ссориться лично с вами, но… Шли бы вы отсюда с богом?

Он принял мои слова без видимого разочарования. Закрыл планшет. Достал из кармана пальто визитку — обычную, картонную, с логотипом сети.

— Понимаю ваши сомнения, — сказал он. — Вам надо подумать. Это серьёзное решение.

Я молчал, и он поднялся, положив визитку на прилавок.

— Жаль, что мы не сумели договориться сегодня, — сказал он, уже поворачиваясь к двери. — Очень жаль.

Я не ответил. В этой аккуратной фразе и отработанных интонациях ощущалась угроза.

Роман Викторович дошёл до порога, толкнул дверь и остановился.

— Зареченск меняется быстро, — сказал он уже с вполне различимой угрозой в голосе. — Маленьким мастерским в таком темпе тяжело будет выжить. Клиенты от них просто разбегутся. Подумайте о том, что вас ждёт, Алексей Тихонов!

Он шагнул через порог, и дверь за ним закрылась с хлопком, словно я поставил вчера новенькие пружины.

Денис медленно выдохнул.

— «Разбегутся», — повторил он. — Это он… так просто сказал?

— Ну не с битой же он будет за ними гоняться? — подтвердил я и посмотрел на визитку.

Потом достал медальон деда и вгляделся в этот маленький кусочек картона.

Через амулет мир выглядит иначе — потоки маны проявляются как лёгкое свечение, живое и мерцающее. Обычные бумаги в таком свете скучны: никакого светящегося следа, просто мёртвые чернила на мёртвом листе.

Но визитка не была мёртвой.

По краям — едва заметно, на грани различимого — шёл тонкий след. Очень неприятный такой, сероватый.

Я опустил амулет.

Роман Викторович. Семь лет в компании. «Большинство соглашаются, когда предложение честное». И этот след — не магия, а просто фон, который остаётся от человека, который каждый день работает с чужими деньгами и с чужими решениями, и в этих решениях всегда есть что-то, о чём не говорят вслух.

Интересно, к отцу он тоже приходил?

Сам по себе Роман Викторович был, наверное, не самым плохим человеком. Делал свою работу. Получал зарплату. А вот работа у него очень неприятная. Раз она постепенно оставляет след даже на визитках.