Я открыл верхний ящик верстака, потом нижний, потом прошёлся по полкам.

Диагностический амулет лёг в ладонь первым, без него тут никак. Дед помогал мне, хоть рядом его давно уже не было.

С амулетом я сумею увидеть движение маны в узлах. Это будет лучше любой диагностики. Быстро, объёмно. Такому зрению конкурентов в скорости диагностики нет.

Теперь — самые лучшие резцы. Они лежали по порядку, от крупного к тонкому. Протёр каждый ветошью, проверил кончик на свет.

Кристаллы-фиксаторы я отсчитал поштучно: их осталось всего шесть.

— Шесть кристаллов, — сказал я, не оборачиваясь. — Если понадобится больше — плохо дело.

— Записал, — отозвался Денис.

Я разложил всё на верстаке методично, слева направо, как дед учил. Смотришь и сразу видишь, что у тебя есть и чего не хватает.

Не хватало буферного элемента. Но это уже другой разговор. В мастерской такое хранить не положено.

Денис тем временем писал, не поднимая головы. Я мельком глянул через плечо — тетрадь была исписана мелко, с числами и стрелками.

— Вслух прочти? — попросил я.

— Стабилизирующие руны на точке входа — это я умею, теорию сдал на пятёрку. Временный буфер — в принципе знаю схему, но сам не делал ни разу. Заземляющий контур — делал на стенде, не в полевых условиях. Всё верно в теории?

— В теории — верно, — согласился я.

— Я этого не делал, но, если ты будешь рядом, справлюсь, — выдохнул Денис.

— Конечно, справишься, — кивнул я. — Тут без вариантов.

Лена вышла, накинув куртку, и вернулась минут через десять. В руках у неё была небольшая корзина, накрытая тряпицей.

— Концентрат маны, три флакона. — Она выставила их рядом с кристаллами. — Связующий раствор. Вот это, — она поставила четвёртый флакон тёмного стекла. — Бабушкин состав, я его три года восстанавливала. Но работает лучше фабричного.

— Лена… — замялся я.

— Что?

— Ты понимаешь, что я, возможно, всё это не верну в целости. Может, всё это придётся потратить.

Она посмотрела на меня спокойно и сказала:

— Я понимаю. Поэтому и принесла.

Кузьмич понюхал флакон тёмного стекла и одобрительно фыркнул.

Я отложил ветошь и повернулся к ним обоим — Денису, который закрыл тетрадь, и Лене, которая стояла с пустой корзинкой в руках.

— Значит, так, — сказал я. — Если официальный сервис приедет и справится — мы сидим здесь и делаем вид, что всё хорошо. Никакого вмешательства. Я не герой, и лицензию мне ещё восстанавливать надо.

— А если не справятся? — спросил Денис. — Или вообще не приедут?

— Тогда мы идём к узлу. Вот к этому. — Я ткнул пальцем в красный кружок на схеме. — Кое-что для экстренной диагностики у меня есть. Придётся применить метод деда. Без лицензии, без согласования, под мою личную ответственность. Мою, понятно? Не вашу. — Я поднял глаза. — Я хочу, чтобы вы оба это понимали. Если потом будут вопросы — вы помогали соседу в чрезвычайной ситуации, не более. Все решения принимал я.

Лена поставила корзину на пол и хитренько улыбнулась.

— Да я вообще только компоненты принесла.

Денис фыркнул, и этим разрушил весь мой пафос. Лена рассмеялась, и я тоже не выдержал.

Минут пять мы хохотали до слёз, выпуская всё напряжение последних часов. Потом я опомнился и взял телефон. Посмотрел на экран.

«МинМаг» не перезванивал.

Я написал повторное обращение, на этот раз коротко: узел на Заречной, нагрузка критическая, буферный контур снят с обслуживания в ноябре.

Отправил. Подождал. Статус «доставлено» сменился на «прочитано» — и больше ничего.

Развёл руками и убрал телефон в карман.

— Надо покушать и отдохнуть немного, — сказала Лена. — Идёте ко мне, мальчики. У меня борщ и тефтели с рисом.

Я кивнул. Что могли мы сделали, к возможному вечеру подготовились. Можно было и борща поесть.

И даже вздремнуть в кресле возле печки. У Лены — отличная печь.

А если придут из МИББ — то мастерская закрыта, они же сами этого хотели.

В мастерскую мы вернулись в восемнадцать часов, отдохнувшие и даже какие-то слишком спокойные.

Я снова проверил почту: ответа на жалобу не было.

— Что будем делать? — спросил Денис, устраиваясь у верстака.

— Пьём чай, ждём пика нагрузки, — сказал я. — Или рванёт, или обойдётся. Если обойдётся — я сяду за новое обращение в «МинМаг». Со всеми нашими схемами и указаниями рисков. А с утра поеду со всем этим в головной офис. Сетям нужен срочный ремонт. Иначе не сегодня, так завтра или послезавтра — но авария будет обязательно.

Лена поставила чайник, печенье она прихватило из аптеки, чудесное, с бадьяном. Такой запах разлился по мастерской, что заспанный Кузьмич выбрался из своего угла.

Время шло. Мы с Леной молча пили чай. Денис лопал печенье, поглядывал на часы и барабанил пальцами по верстаку.

Наконец стрелки встали на девятнадцать.

— Кажется, пронесло, — облегчённо выдохнул Денис.

И тут зазвонил телефон.

Конец первой книги