У главы клана Оуссов визит монаршего покровителя половину возвращенной молодости отожрал. Эрик ворвался в поместье уже затемно. Нет, он не орал и не тратил слова на объяснения. Просто велел всем собраться и обездвижил одним коротким пасом всю бабско-подростковую тусовку во главе с моложавым гениальным стариканом. А потом планомерно и методично поковырялся в каждой голове. Щиты? Какие щиты, когда венценосный гневаться изволит. Личные границы? А у кого-то есть тайны от короля-благодетеля? Ну-ну.

Единственное, в чём Эрик Гневный проявил дозированную сдержанность — это допрос Браи. Оставил напоследок — давал себе время чуть успокоиться и информации подсобрать. Впрочем, щиты девули он смял с демонстративным пренебрежением — воспитательный процесс начался. Если тёток и подростков Эрик сканировал молча, то наследнице клана такой милости не выпало. И таки Брайя говорила. Давилась словами и соплями, но говорила. И про то, как обижена на деда. И про желание подчинить себе строптивого землянина — а чего он кобенится, техномирец паршивый? Ему принцесса клана себя предложила! И про то, что осознанно деда на нападение подзуживала, сказала. Наказание? Даже не задумывалась. Глупости какие. Её за целого попечителя не наказали, а за какого-то техномирянина и подавно не накажут. Так и не наказали же. Сколько дней уже прошло.

К удивлению Эрика, это мнение разделял весь клан, включая старика Оусса. Это выбесило величество больше всего.

— Ты дурак, Оусс. Видимо, придётся преподать тебе урок. Тебе и всему клану. То, что увидел в ваших головах, тянет как минимум на непочтение к власти. Моей власти! А это — каторга. Сейчас я слишком зол, чтобы принимать решение. Постойте пока так, — Эрик кивнул сам себе и добавил с заботливым сарказмом: — Дозволяю моргать. Говорить не дозволяю, — и сделал шаг в пустоту, к ожидающему его Прану.

Клан стоял сутки. Благо, что они ног не чувствовали, как и всего тела. Но соображали. А дозволение моргать и вовсе было милостью.

От принятия решения о наказании Ольга и Серафима сразу устранились. Раим уловил в мыслях Ольги, что её каторга вполне устроит, но она не настолько хорошо знает законы, чтобы брать на себя ответственность. Сима была более кровожадной, но не хотела, чтобы её решение выглядело местью. Хотя Брайке она и петли бы не пожалела: такое дерьмецо уже не исправить.

Остался только старый партиец, которому не раз и не два приходилось принимать непопулярные решения, если партия говорила — надо. Хотя потом от этого половину жизни мутило.

Именно Семёныч и заговорил о клинике Оуссов. Точнее, о том единственном дне в неделю, когда принимали всех и бесплатно. И каждый случай — цена чьей-то жизни. Эрик понимал, как это важно.

Без Симиного капанья на мозги не обошлось. Капала-капала и в какой-то момент всё же убедила запросить в казначействе циферки. Оказалось, что простолюдины податей в сумме платят куда как побольше, чем кланы. Заодно величество получил подробную справочку о налоговых послаблениях для аристократов, читай — об убытках для казны. Поэтому ценность каждого налогоплательщика оба величества осознавали. На бесплатном приеме для бедноты настаивала Ольга. Сразу и бескомпромиссно. Еще на начальном этапе обустройства клиники Оусса. Эрик с сомнением, но поддержал. Во-первых, для того, чтобы сделать приятно жене друга, а во-вторых, всё же глянул вероятности. Вероятности прям-таки голосили, что делать надо.

Ну и фискалы докладывали, что в народе популярность добрых братьев в коронах растёт постоянно. А всего-то дали шанс самым безнадёжным выжить, да за трактом какой-никакой присмотр учинили, сберегая добро надёжных налогоплательщиков.

Именно поэтому, поостынув и выслушав комментарии старого партийца, который всегда был за бедных, Эрик решил, что каторгу целителю он организует прямо в его же клинике.

Сложнее было с тётками. Шесть магичек в возрасте от тридцати до пятидесяти люто завидовали помолодевшему вождю клана, но своим правом на одно омоложение воспользоваться не спешили. Потому как понимали: молоденькую магичку в покое не оставят. Слишком много было холостяков среди магов-аристократов средней руки, а наследников хотят все. На брак с богачом у этих дамочек шансов особых не было, несмотря на то, что они с Апрола. Да и не хотели они замуж! Это же в новую семью встраиваться как-то надо, а где на это силы брать? У каждой за спиной своё военное, ещё неизжитое горе. Под крылом у старика Оусса достаточно комфортно. Сытно и спокойно. А среди своих привычно. Работать в клинике приходится — это минус. Но это безопасный минус.

Собственно, тёток особо и наказывать не за что. Они — продукт своего мира. Но это ресурс, который используется неправильно. Полгода — достаточный срок, чтобы обвыкнуться на новом месте. И, как нашептала мудрая Серафима, нефиг мини-Апрол здесь устраивать. Они беженцы и не им диктовать правила. И так их клан приняли излишне любезно. Аллегорию про биссер и свиней Эрик уловил достаточно объёмно. Сима не пожалела красок, рисуя ментальную картинку хавроньи, балдеющей в луже. А потому — в ритуальную комнату и замуж. Или на контракт с обязательным рождением ребёнка. Тут выбор за дамами. А будут вякать — подтереть память и вся недолга.

С подростками сложнее. Три пацана лет тринадцати-пятнадцати и Брайя. И всех троих надо перевоспитывать. В случае с наследницей клана корректировка личности, скорее всего, неизбежна. И весьма жёсткая. В этом плане Эрик церемониться не собирался — девочка конкретно напросилась на трёпку. А ее страдания будут наказанием деду.

Плюс к тому: всех четверых нужно учить. С парнями проще — универсалы. Их отдадут на обучение в другие кланы. Небольшие, но стабильные. Так можно убить сразу двух зайцев: пацанам — воспитание и образование, а избранному клану — свежая кровь и в перспективе маг уровня выше среднего. Это, конечно, если приручить щенков сумеют. Но ради таких перспектив можно и постараться. Ну и короне услужить всегда полезно.

А вот что делать с Брайей? Все же она наследница клана. Точнее, наследница своего деда, раз клан, по сути, прекращает свое существование. От единственного родственника ее отрывать как-то не по-человечески. Но! У девчонки незаурядные задатки целителя, плюсом — она неслабый ходок. Воспитатель из Хайрема Оусса никакой, а вот учитель, возможно, неплохой. Таким образом, решение по Брайе ненадолго откладывается.

Поучаствовать в решении судьбы противной девчонки Ольге всё же пришлось. Опосредованно. Она просто слушала рассуждения Раима и Эрика. Нужен же был государственным мужам независимый эксперт. Правда, Ольга больше слушала и кивала. В принципе, ей было всё равно. Пашка в безопасности и довольно с неё. Один единственный раз Раим уловил всплеск эмоций своей жены и заинтересовался. Ольга отмахнулась. Мол, прикололась: целитель и ходок в одном флаконе — это ж скорая помощь! Но на Брайю Оусс положиться нельзя, а у её деда хватит забот с клиникой и обучением внучки. Скорую помощь можно и при помощи нгурулов организовать. Чем плох тандем целитель — наездник? Павел и Трой Дрири уже не раз доказали состоятельность метода. Мужчины поняли, что советов по поводу Брайи они от Ольги не дождутся. Ну, хоть вслух не сказала, что им всем с Алу забот хватает, а он мальчик добрый и приятный. И не надо приставать к ней с этой маленькой, но очень ядовитой поганкой, которую прибить бы по тихой грусти и не мучить хороших людей. И если короне заняться нечем да средства девать некуда, то кто такая скромная землянка, чтобы возражать.

Короче, все шло своим чередом. Даже затея Митяя с листовками выстрелила. Правда, бумажных дел мастера не сыскалось, как мечтала Серафима. Оно и к лучшему: не до новых проектов сейчас всем. Зато пришла землячка. На вид лет тридцати. Из категории «чистенько, но бедненько». Подошла к задремавшему Миту, молча показала рукописную бумажку. Митька так же молча кивнул. Женщина выдохнула одно слово:

— Помогите! — и свалилась в обморок. Как потом выяснилось — голодный.