На высочайшую аудиенцию собирались нервно. Ну, честно говоря, не выспались. Причём каждый по отдельности. Но обоим парням долго не спалось. Оба понимали, что завтра, вероятнее всего, будет принято судьбоносное решение. Для Пахи на ближайшее время, а для Алу, возможно, и на всю жизнь. Подчиняясь смутным надеждам, Пашка с утра упаковал все вещи, включая купленное барахло. Получилось нормально. Рюкзак, баул и тюк с сухофруктами. Вполне транспортабельно. Пашке весь этот груз не сильно в тягость, но одна рука должна быть свободна, чтобы за нгурула держаться. Поэтому и Алу придётся поднапрячься. Тючок с витаминками ему по силам.

Оказалось, что Даль уже поджидал под дверью. Он тоже был серьёзен и сдержан. И, о чудо! — не включил вельможного пана, когда Павел осторожно у него поинтересовался, не согласится ли бравый гвардеец перекинуть вещички поближе к виварию при случае, если им, гостям дворца, выйдет амнис… тьфу ты, дозволение удалиться в Восточный. Глаза Алу сами собой округлились, когда Варим безропотно согласился. И даже потренировался все вещи разом подхватывать левитацией. Получилось, и гвардеец был так собой горд, что не уловил легкой насмешки в похвалах Павла. Его бы на хутор, горделивого этого. Там парни, между прочим, маги двумя рангами ниже, левитацию и за магию не считают. Мало ли что бывает нужно. Большое бревно быстренько переместить на козлы, чтоб распилить, или звериную тушу в воздухе над ямой с пуйфинами подвесить, чтоб кровь стекала. А про стройку и речи нет.

Переход до коридора с волшебными витражами прошёл штатно. А дальше у нашего ходока допуска не было.

— Повезло тебе, — улыбнулся Пашка апрольцу. — Хотел витражи посмотреть? Лови момент! И даже солнышко, как по заказу.

Алу тут же потерялся в созерцании. Волнение было забыто. Он, как лунатик, посеменил к волшебным стеклам, протягивая руки. Пашке пришлось чуть ли не за шкиряк его оттаскивать. Величества ждут.

— А ты чего встал? — отсутствие Даля Пашка почувствовал только шагов через десять. — Догоняй скорее. Тоже ведь хотел посмотреть.

Варим даже поклонился в знак благодарности. Раз носитель нирмата приказывает, значит, и без допуска можно, коли ножками, а не через пустоту. Вдвоём они худо-бедно довели кайфующего артефактора до приёмной.

А в приёмной Павел приметил смутно знакомое лицо. С этим расфуфыренным мужиком он точно сталкивался и сталкивался неприятно.

Сухонький секретарь в почтенных летах тут же поднялся со своего места и двинулся к двери в монарший кабинет.

— Господин Алу Вакап, господин Павел Мартун. Вас приказано пропустить незамедлительно. Прошу.

— Но позвольте! Я уже почти час ожида… — дослушать вопли расфуфыренного Пашке не довелось: тяжелые створки аккуратно закрылись.

Их величества по какой-то причине опять решили поводить подданных за нос. Брательники выглядели настолько похожими, что Пашка на миг растерялся и с тревогой взглянул на Алу. Апролец тоже был не готов увидеть клонов, хотя отлично знал, что имеет дело с близнецами. Обычно с Алу работал Эрик, как наиболее мобильный и общительный субъект, но невольному затворнику было не до нюансов. Достаточно, что король про него не забывает. Точка. Двойной комплект монархов вывел беднягу из более чем шаткого равновесия, подаренного волшебными витражами.

«Вот же ж падлы коронованные, — матюгнулся про себя землянин, — Парню и так тревожно, а эти оба-два еще и на психику давят! Даже местами махнулись, каз-злы! Ну, дык мы тоже козлить умеем!».

— Здравия желаю, ваше величество Эльзис, — почтительный поклон в сторону блондина в кресле был на самую махонькую капелюшечку утрированным. — Здравия желаю, ваше величество Эрик, — мужчине за столом приветствие было отдано четко, как на плацу. Пашка ничего не напутал. Братьев вместе он видел не так часто, но отличал уверенно. Эрик был едва уловимо смуглее — летний загар, приобретённый в горах, ещё не совсем сошёл. А ещё взгляд. Эрик смотрел по-командирски привычно, как на бойца, от которого он знает, что ожидать. А Эльзис — выжидательно, как будто был уверен, что землянин сейчас отмочит какое-нибудь коленце.

— Марту-ун! — с едва заметной укоризной ответил на приветствие Эрик. Паха ответил спокойным прямым взглядом. Как царь Петя завещал.

Потом, когда Пашка будет пересказывать тёть Оле и лавэ этот мимолетный инцидент, он не сможет с уверенностью сказать, был ли в действительности этот ментальный диалог или под влиянием напряжённого момента — короли всё-таки — воображение разыгралось. Но какой-то контакт точно был и ощущался приблизительно так:

Эрик: «Зачем?»

Павел: «Было приказано позаботиться. Забочусь.».

Эрик: «Всего лишь маленькое неудобство, чтобы не слишком расслаблялся. Ничего бы ему не сделалось. Ты мне игру подпортил.».

Павел: «Разговор вроде о доверии шёл, командир.».

На самом деле, если разложить по полочкам все смыслы, то разговор был о том, чтобы добиться от Алу клятвы верности или её приемлемого аналога. Но разве обязательно для этого выводить и без того замордованного нейтрализаторами апрольца из зоны шаткого комфорта? Даже если сию секунду так проще на него давить. Особенно, если ты планируешь активно использовать нового подданного. Этого, хоть и битый жизнью, но всё ещё очень юный Пашка решительно не понимал. Эрик не то чтобы сильно разочаровал — тут наивных нэма, но как-то перестал вписываться в привычный образ. Ведь сын офицера Эрика действительно за командира почитал. Второго после Шенола. В горы с ним не раз ходил. На хуторе рядом впахивал. Нгурулов в Тырькином озере рядом купали. И всегда Эрик вел себя адекватно. А на озере — так даже по-человечески. И на тебе — царедворец.

Затянувшуюся паузу прервал Эльзис.

— Садитесь, господа, — его величество номер раз терпеливо дождался, пока Павел отомрёт, осмотрится, притащит от стены пару стульев, пристроит их чётко по центру между братьями и слегка пихнёт Алу, чтоб тот усаживался. Ну и сам присел, подавая пример. Эльзис в который раз подивился, как землянин и сидя умудряется выполнять команду «смирно». Только нынче у него это получалось с неким вызовом. Юный наездник так и транслировал в эфир: «К гадостям готов.». С одной стороны — неприятная дерзость, а с другой — любопытно, с чего бы это землянину проявлять пусть сильно завуалированное, но все же неодобрение деяний венценосных.

— Итак, — вновь заговорил Элизис, посчитав, что достаточно попрессовал ребят молчанием. На Алу действовало, а Мартун просто ждал. Если бы не амулет Раима, коронованные братья услышали бы, что парень не изводит себя пустой тревогой и не пытается угадать настроение всевластного начальства. Он просто поёт на родном языке. Беззвучно, но очень громко. Что-то про погоню и стук сердца. Если бы на Нрекдоле использовали понятие «драйв», то это было бы самое оно. Пашка готовился к схватке, благо дали минутку на размышления. Почему у него возникла такая потребность, он и сам не знал.

— Итак, вы оба недовольны вашим нынешним положением. Я не ошибся? — Смотрел первое величество на апрольца. И к своему удивлению, ничего особо не высмотрел. Гипсовая маска на красивом юном лице была безупречна. Взгляд из-под ярких бровей был пуст, твёрдый рот безмятежен, а в эмоциях царила беспросветная хмарь. И Эльзис с досадой понял, что перестарался с эмоциональными качелями для мальчишки, хотя Эрик пытался его удержать.

— Мартун, доклад. И не вскакивай.

— Есть не вскакивать, — Пашка резко вдохнул, разгоняя адреналин, чтоб до мозгов скорее добежало. Не рассчитывал, что именно его с ходу возьмут в оборот. — Считаю наше дальнейшее пребывание во дворце бессмысленным.

— Почему? — кто из братьев задал вопрос, Паха не уследил: смотрел между ними.

— Про меня и разговора нет. В нашем Корпусе и так недобор штата, а я тут… Алу же бесполезно проводит время и бездарно тратит ресурсы. Одни нейтрализаторы чего стоят! А мог бы приносить пользу.