— С тобой.

— Снимай юбку, сейчас, — приказывает.

Я стягиваю её легко и остаюсь только в белой майке, из которой торчат соски.

— Дальше что? — мурлычу и в глаза смотрю.

— Растегни мою ширинку и возьми член в рот, — нажимает он на педаль газа и срывается с места. Не знаю, шутит он или вполне серьёзно говорит, но я слушаюсь. Тянусь к его штанам и освобождаю член. Провожу вдоль ствола. Из груди Кирилла вырывается довольный стон. Но стоит мне только взять его в рот, как Кирилл останавливает машину. Я выравниваюсь и вижу, что мы на какой-то парковке.

— На заднее сиденье перелезь, — требует. В его голосе много злости. С чего бы это? Я же выполнила просьбу.

Я слушаюсь и вмиг оказываюсь сзади. Смирнов застёгивает ширинку, достаёт из бардачка пачку сигарет и выходит из машины. Он, в принципе, курит редко, в основном, когда нервничает. Видимо, его нервы шалят сегодня.

Через пару минут Кирилл открывает дверь машины и садится рядом. Одним движением он перетягивает меня на себя и усаживает на колени лицом к нему. Майка летит куда-то в сторону.

— Ты играешь со мной? — касается он моих губ пальцами.

— Нет.

— А что это было?

— Что именно? — втягиваю в себя два его пальца. Облизываю.

— Ты с Назаром хотела уехать? Без белья?

— Я хотела с тобой уехать, глупыш, — берусь за край его футболки, тяну её вверх и касаюс его шеи.

— Почему позволила себя целовать? — берёт за подбородок и заставляет встретиться взглядом.

— Он же по-дружески. Как раньше…

— Во-первых, он не по-дружески. Васильченко только спит и видит, как трахает тебя.

— Уху, какая полезная информация, — подстебываю я его.

— Ксю-ша-а…

— Ладно, ладно, молчу. А во-вторых что?

— Во-вторых уже ничего не будет как раньше, — пока Кир сердится и глагольствует, я успеваю привстать, расстегнуть ширинку и приспустить его штаны. — Мелкая, я люблю тебя, понимаешь? — опускаюсь я на его член и прикрываю веки. Наверное, в этих трёх словах есть какое-то волшебное действие. Потому что они усиливают силу контакта и соединения. — Я не хочу и не буду смотреть, как тебе касаются другие. Да ещё и целуют при мне.

— Ревнуешь? — начинаю я движение бедрами, сильнее наваливаясь на член.

— Ревную!

— А что ты сказал Лизе? — двигаюсь. Отчего волна поднимается в этот раз быстро. Ещё и минуты не прошло, а я уже на грани.

— Сказал, что она и мизинца твоего не стоит.

— Правда?

— Да.

Я тянусь к его губам и целую. Мне нужен он. Только он лечит меня. Только он исцеляет. Только он, оказывается, любит.

Через секунду Кир скидывает меня с себя.

— Прогнись, — приказывает. Я становлюсь на четвереньки, как он и просит. Кирилл пристраивается сзади и входит на всю длину одним резким движением.

— Твою мать, — выкрикиваю я. Мои волосы на его кулаке, и он лишь усиливает давление и резкость толчков. Злится и ревнует мой мальчик.

— Ты моя, слышишь? Я не хочу больше делить тебя с кем-то.

— Ахах… — стону, — Смирнов, заткнись сейчас. Давай-ай-яй потом, — от его напора и силы ноги уже почти не держат. А огонь, который во мне разрастается, кажется, будет достаточно, чтобы сжечь всё в этой машине. — Да-да, Кирюш. Давай…

— Скажи, что ты моя. Скажи это… — он отпускает волосы и уже держится двумя руками за бедра. В машине слышны стоны и влажные шлёпки.

— Твоя, Кир… Только моя… — кончаю я.

— Моя-я, — ещё вбивается в меня, пока я взрываюсь в оргазме. — Моя-я, — достаёт член и кончает мне на спину. — Моя-я…

Благо у Кира машина крупногабаритная, и нам не тесно в ней. Мы ещё сидим так некоторое время. Я на его бедрах, а его голова на моей груди. Каждый будто нырнул в себя и искал ответы на вопросы. Наверное, у нас обоих они накопились. А минут через пятнадцать мы вернёмся на свои места. Кир сел за руль, я — на пассажирское.

— А что с Саней? Он какой-то бледный и расстроенный.

— Ох, не спрашивай. У них пиздец.

— А по-подробней.

— Он женится послезавтра.

— Женится? В смысле?

— В прямом.

— На ком? А то я, если честно, запуталась. Встречается он с одной, а сосёт ему другая.

— С той, что встречается. А тогда в гостиной… Это была ошибка. И если тебе интересно, он прогнал тогда Людку. Ты просто концерт не до конца досмотрела.

— Ладно, это их дела. Меня это не касается. Но если он женится, почему тогда мина такая кислая?

— Да, блин, им надо срочно. Он бы хотел праздник для Евы. Но времени нет.

— Так давай им поможем.

— В смысле?

— Бро, ну не тупи. Праздник организуем. Например, где-то за городом. Дня нам хватит с головой.

— Я тебе не бро… Но идея отличная.

— Хорошо, не бро. Тогда погнали. У нас мало времени.

Мир… Он странный на самом деле. Вот ты убегаешь от проблем, и тебе кажется, что вышло. Ты забыл о плохом, потому что твою голову заняли другие мысли. Более хорошие. Тебе кажется, что ты излечился. Забыл плохое. Окреп. Потому что у тебя есть лекарство.

А что будет, если у тебя забрать лекарство и оставить одного?!

Пойдёшь в очередной раз на дно, чтобы не чувствовать боли?

Или в этот раз попробуешь выплыть сам?

День подготовки пролетел как мгновение. Кто бы мог подумать, что мы с Кириллом — идеальная пара. Упс. Идеально сложенная команда. Хотя… идеальная пара звучит куда лучше. И куда опаснее для моего спокойствия.

Вечером Кирилл обещал мне «многое».

Я, конечно, решила, что речь о свидании. Ну а как иначе? После всего, через что мы прошли, после его касаний, его молчаливого пожирающего взгляда — я ждала чего-то… нормального. Тёплого. Человеческого. Может, кафе или же ресторан. Почему бы нет?! Мы ведь никогда не сидели вот так вот друг напротив друга. Улыбаясь и не подбирая слов. Потому что это куда сильнее, чем ударить словами.

Платье я не надела, но всё равно накрасилась чуть ярче обычного. Даже волосы распустила. Глупо? Возможно. Но мне хотелось чувствовать себя девушкой, а не вечной задирой и врединой в его глазах.

Мы едем молча.

Тихо играет музыка.

Кирилл сосредоточен. Спокоен. Сдержан. И это как бы не удивительно — он ведь и раньше таким был. Просто это такой контраст по сравнению с тем, какой он со мной во время близости. Или когда ревнует и злится. Это будто два разных человека.

Когда машина останавливается, я сначала даже не понимаю, где мы. Район так себе. И это точно не кафе и не ресторан. Тогда где мы?!

Кирилл покидает машину первым и, открыв мне дверь, протягивает руку и ждёт, пока я выйду.

Я ещё не научилась доверять ему слепо, но первые порывы есть. Он ведь уже доказал, что ему можно верить.

Мы заходим в помещение, и только тогда я понимаю, что это спортзал.

Он пустой. Тёмный. Огромный.

— Ты серьёзно?.. — вырывается у меня, прежде чем я успеваю себя остановить. Меня почему-то это так сильно задевает, что я даже резко останавливаюсь.

— Серьёзно, — спокойно говорит он. — Пойдём, — и берёт меня за руку, тянет в сторону ринга.

— Кирилл, я не… — злюсь. Реально злюсь. — Я думала, ты…

— Я знаю, что ты думала, — перебивает без злости, но твёрдо. — Но сегодня не про романтику.

Внутри всё опускается. Глупая. Наивная. Опять чего-то ждала.

Зал пустой. Только мы. Свет включён частично — ринг освещён, остальное тонет в полумраке. Запах резины, железа и чего-то знакомого. Так пахнет сила. Больше мужская чем женская. Потому что она более жестокая, чем наша.

— Переоденься, — он протягивает мне сумку. — И надень перчатки.

— Ты издеваешься? — я смотрю на него с вызовом. — Я не боксёр.

— А я не собираюсь делать из тебя боксёра.

— Тогда зачем всё это?!

Он смотрит прямо. Не отводит взгляд. И от этого становится не по себе.

— Потому что ты носишь в себе слишком много, Ксюша.

— Это не твоё дело, — резко вырывается. Защитная реакция срабатывает.

— Уже моё.