— Можно уточнить, отчего ты устала?

— От того, что ты сутками тренируешься. А мне вообще-то подруги не хватает. Я скучаю за лучшей подругой.

— Наживка поймана, я в твоём распоряжении, Алёхина.

— Супер. Тогда дуй ко мне. Сначала спа, а потом клуб.

И вот мы уже в клубе. Музыка бьёт прямо в грудную клетку — как второе сердце. Быстрее, громче, пульсирующее. Я растворяюсь в этом ритме, как будто в нём есть спасение. Или — наоборот — гибель. Когда-то я обязательно повзрослею и наберусь ума, но это будет потом. Сейчас мне нравится кайфовать от жизни.

Шампанское, выпитое у Ани дома, мягко растекается по венам и бьёт в голову. Тёплое, игривое, щекочущее. Настроение — идеальное. Я смеюсь, кручу головой, чувствую, как лёгкое головокружение делает движения свободнее. Гибче. Смелее.

Ах, как же мне этого не хватало — просто отключить мозг и, наконец, слышать только музыку. Не звонки. Не тренировки. Не чёртовы мысли о Кирилле.

Мы с Анькой подхватываем ритм, ловим каждый бит, двигаемся будто в своё удовольствие, будто мир создан только для нас двоих. Люди вокруг растворяются. Перестают существовать. Есть только свет, басы и мои собственные ощущения.

И тут всё меняется. Тело моё напрягается и между позвонков горит. Мурашки на коже. Холодные, но такие яркие, что будто царапают кожу изнутри.

Я знаю, что это Кирилл. Только на Смирнова моё тело так реагирует. Я чувствую его взгляд спиной. Прожигающий. Будоражущий. Сводящий с ума.

И когда я поворачиваюсь, то сразу же сталкиваюсь с его взглядом. Он пожирает меня глазами — так, будто ему мало, как будто он голодный, опасный, злой и почему-то… мой.

И меня накрывает так резко, что чуть дыхание сбивается. Я маню его к себе, но он не идёт. И я не думаю — иду к нему. Словно мой магнит подключился к его, и меня резко потянуло. На моих губах хищная улыбка, которую я не могу — да и не хочу — скрыть. Он не отрывает взгляд. Даже не моргает. Каждый мой шаг как пытка. Потому что мне хочется ближе к нему. А лучше — в него...

И да, чёрт возьми, это так.

Кирилл садится глубже в диван, будто уступая мне место для танца. Или — власти. Его ноги расставлены широко, и я замираю прямо перед ним. Полуприглушённый свет добавляет этому моменту интимности. Я начинаю двигаться медленно, но чётко. Горячо. Так, как румба учит — чувствовать себя. Чувствовать партнёра. И хочу заставить его тоже чувствовать это.

— Смотри, — шепчу, наклоняясь чуть ближе. — Запоминай движения.

Его зрачки расширяются. Он хочет меня. Сильно. Бездарно пытаясь это скрыть.

— Ты пьяная, Снеж, — произносит низко, напрягшись всем телом. — Слишком пьяная.

— Я в норме, — улыбаюсь. — Не переживай.

— Я не переживаю, — рычит почти. — Но тебе пора домой. От греха подальше.

Он резко поднимается, я даже не успеваю отпрянуть.

Его руки ложатся на мою талию жёстко, уверенно, собственнически.

— Нам обоим пора домой, — говорит так, что внутри всё предательски сжимается.

— Я сама дойду, — пытаюсь вывернуться, но он только крепче прижимает меня к себе.

— Не смеши меня, Ксюша. Ты ноги путаешь.

— Нет…

— Да, — отрезает.

И прежде чем я понимаю, что происходит, Кирилл одним чётким движением подхватывает меня на руки. Просто берёт. Поднимает. Прижимает к себе.

— Кирииилл… — тяну я в полувозмущённом, полуразбитом состоянии. Хотя мне чертовски нравится чувствовать его тело. Вдыхать аромат.

— Тихо. Поехали домой. А то ты снова найдёшь приключения на свою пятую точку. А у меня завтра игра.

Он выносит меня из клуба так, будто я его личная собственность. Марк бросает быстрый взгляд, кивает — но не вмешивается. Аня машет мне рукой, смеётся, явно думая, что я близка к выигрышу своего спора.

Свежий воздух ударяет в голову, и я чувствую, как от его близости внутри всё плавится.

Мы садимся в его машину. Он усаживает меня рядом, пристёгивает ремень, его пальцы скользят по моему бедру — случайно, но достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

Кирилл смотрит вперёд. Челюсть сжата. Пальцы побелели от напряжения.

А мне хочется… Повернуть его лицо к себе. И посмотреть, что горит у него внутри на самом деле.

Но я молчу, и он тоже. И пусть в салоне тихо играет музыка, напряжение чувствуется даже в воздухе.

— Кир...

— Просто молчи, Снеж. Не надо. Мы сейчас приедем домой и ляжем спать. У тебя тренировка завтра, у меня игра. Я тоже выпил больше положенного, поэтому не отвлекай меня от дороги.

Он, конечно же, ищет повод, чтобы не говорить со мной. Ну и ладно, не сильно и хотелось.

Когда машина паркуется во дворе, я замечаю, что дома свет не горит. И вспоминаю, что родители улетели на два дня в Париж. Опа, так мы одни дома с ним. М-м-м, это очень даже хорошо. Потому что я кое-что задумала.

Мы разбегаемся по комнатам, словно боимся задержаться друг возле друга на одну минуту дольше. Словно если мы остановимся и соприкоснемся, то неминуемо взорвёмся. И если я этого желаю, то Кирилл... Не знаю. Мне кажется, когда он смотрит на меня, я вижу в его глазах похоть. Но стоит ему открыть рот, и с него каждый раз льётся какая-то дичь. Словно он намеренно хочет меня задеть.

Я захожу в комнату и, прикрыв за собой дверь, вжимаюсь в неё спиной. Дыхание моё сбивается, и на теле выступают мурашки. Верчу в стороны головой и пытаюсь прогнать мысли, которые так усердно стучат в моей голове. И я же понимаю, что соблазнить Кирилла — дело не лёгкое, но всё равно этого хочу.

Почему?

Спор? — вроде как логично.

Похоть и возбуждение? — вроде тоже.

Любовь? — ну не. Понимаю, что меня влечёт в нём, это упругая задница, красивая мордашка и сексуальное тело. И член, который я видела, но не касалась. И мне хочется этого. Безумно. Такое чувство, что я сейчас на Виагре. Девственница, а веду себя как опытная. Что ж, вот бы ещё и действовать так же активно и не трусить, когда к нему пойду.

Отхожу от двери и снимаю все свои вещи. Схватив полотенце, иду в ванную комнату. Надо освежиться. Да и не только телу — мыслям тоже. Вот только чем дольше я стою под водой, тем сильнее моё желание.

Горячая вода стекает по спине, как будто пытается смыть с меня всё: клуб, запах Кирилла на моей коже, его руки на моей талии, его дыхание у шеи, его взгляд — этот прожигающий, жадный, который сильнее любой температуры.

Но ни черта не смывает.

Я стою под душем, уткнувшись ладонями в плитку, и слышу собственное дыхание — резкое, рваное, будто я только что пробежала марафон. Волосы тяжело прилипают к плечам, вода течёт по груди, по животу, ниже… прямо туда, где этот узел.

Тугой.

Ноющий.

Неотвязный.

— К чёрту, — шепчу я самой себе, но мысли не слушаются.

То тянут в правильную сторону: Успокойся, Ксюша. Забудь. Это неправильно. Это запрет. Это сводный брат.

То резко срываются в ту, запретную сторону, от которой у меня подкашиваются ноги: Его руки на мне. Его губы. Его тело, прижатое к моему в клубе. И то, как он смотрел… будто хотел по-настоящему.

И я не знаю, что сводит меня сильнее — то, что он хочет меня… или то, что он делает вид, будто нет.

Потому что если Кириллу что-то нужно — он берёт. Он не ходит вокруг да около. И пусть он считает себя правильным мальчиком... всё равно он потребитель. Но это касается не меня. Мной он только руководит и наказывает. Он любит, чтобы я его слушалась и подчинялась. Интересно, в постели он тоже любит послушных девочек? Или же страстных и диких?! Как я.

И это, чёрт возьми, заводит меня ещё сильнее. Стоит отпустить мысли — так мы уже с Кириллом в горизонтальном положении.

Вода перестаёт быть спасением. Она становится мучением. Каждый поток будто напоминает, что мне нужно не это…

Я выключаю душ, срываю полотенце, обматываю тело и смотрю на себя в зеркале. Губы припухшие от жара, глаза блестят, щёки — красные. Я будто сама себя не узнаю. Будто я на каком-то тонком поводке, который вот-вот лопнет.