Отпустив соски Марины, я поворачиваю её к стене и, прогнув в спине, трогаю пальцами. На тумбе хватаю презерватив и, открыв зубами серебряный пакетик, натягиваю его на член. Одно резкое движение — и я в ней. Тянусь до сисек и снова их сжимаю. Сильно, до криков и стонов девчонки.

— Кирюша, давай… Да-а-а, — тянет она. А у меня перед глазами мелкая, которая ржёт в экран телефона и бросает мяч. Ведьма чёртова. Уничтожу. Я ей покажу, кто в доме у нас хозяин. Это не сойдёт ей так просто с рук.

Когда достигаю пика, хватаю Марину за волосы и подтягиваю к себе, нахожу её губы и целую. Вот только весь кайф себе же обламываю. Не вкусно. Пресно. Однотипно.

Вечеринка только набирала обороты. Когда мы вернулись ко всем, праздник продолжался. Все были на веселе. Девчонки устроили показательный стриптиз, снимая и оголяясь полностью. Все они шлюхи. Мы уже не впервой снимаем элитных девочек. Компания одна и та же. И их всё устраивает, и нас. Поэтому ни о каком стеснении речь не идёт. Тут все свои.

Подумаете, что это аморально? Возможно. Но то, что никого это не заботит — факт. Саня развалился на диване, запрокинув голову назад, и смотрит в одну точку. Я его понимаю. Сто процентов сейчас трахает себе мозг воспоминаниями о Кате. Это как надоедливая пластинка с любимой песней. Она уже тошнит тебе. Но ты слушаешь и слушаешь. Потому что ничто другое тебя не вставляет.

Где-то через час подтянулись ещё парни с моей команды. Вечеринка набирала обороты, и чем сильнее часы переваливали за полночь, тем горячее становилось у нас. Пары уже не скрывались, и некоторые прямо возле бассейна занимались сексом. Валик и Родик вдвоём утащили Тамару. Что ж, её ждёт как минимум двойное проникновение. Они звали и меня с собой, но я не фанатик групповухи. Не люблю делиться — даже если это девушка на одну ночь.

И только Марк сидит в стороне и нервно крутит бокал с янтарём.

— Ну и чего это самый ярый поклонник траха сидит один? Неужели сегодня никто не приглянулся? Или Юлька кинула? — падаю рядом с ним и тянусь за бокалом. Я уже сам нехило пьян. Бля, ещё два для расслабления — и пора приходить в форму. Скоро чемпионат, надо готовиться.

— Да нет. Юлька уже ртом поработала. Вон, продолжает с Лисицким веселиться.

— А ты что, приревновал? Блядь, ты же знаешь — если ты занял девчонку и не хочешь ей делиться, надо только сказать. Никто с ней больше не будет.

— Да пусть трахаются. Мне насрать.

— Ты из-за Аньки?

— Чего? Ещё чего не хватало. Пошла она… — берёт стакан и глушит залпом.

— Я одного не пойму. Ну если она тебе нравится, какого хрена ты выёбываешься?

— Да не нравится она мне. Потрахались — и хватит. С ней только секс хороший. А так, она…

— Что она?

— Сука она. Раздражает.

— Ясно.

Мы продолжаем молча пить и наблюдать за прогрессом вечеринки. Постепенно глаза начинают смыкаться. Становится скучно это всё. Шутки уже не кажутся смешными, а выходки парней — интересными.

Я беру в руки телефон и листаю ленту новостей. На самом деле, я хочу посмотреть, что там выставила Снежа. Не потому, что на неё хочу посмотреть. Нет. Только чтобы узнать, что она ничего не натворила и отец не будет в ярости. Но дойти до ленты её новостей не успеваю. Экран телефона заливается звонком. Неизвестный номер. На часах половина второго ночи. И я бы проигнорировал звонок, но что-то вдруг кольнуло в области сердца. Мелкая же могла в беду попасть, с её-то нравом.

— Алло.

— Кир-р, — тянет она, а у меня реально сердце на секунду останавливается. Голос просто у неё такой…

— Ксюша, что случилось? Ты где? — спохватываюсь и принимаю положение сидя.

— Мы с Аней в полиции. Ты можешь нас забрать?

Чего, мать его?!

Мы с Марком садимся в свои тачки и едем сразу в клуб. Во-первых, мне надо изъять видео с камер в клубе. И ну и самому посмотреть, что там произошло. Потому что то, что говорила Ксюша по телефону, нужно как минимум делить на два. А то и на три. Она сейчас всеми силами будет выгораживать себя. Знает же, что я ей за это сделаю. Во-вторых, ей полезно побыть в таком месте. Пусть посмотрит вокруг себя, нравится ли ей то, где она может оказаться, если будет продолжать себя так бездумно вести.

Когда там у неё уже соревнования начинаются?! Она когда готовится к ним — на всё забивает. Некогда ей пить, тусить и шкодничать.

Когда я Марку сказал, что Аня тоже в обезьяннике, он заржал. Пытался сделать вид, что ему на неё насрать. Но отчего-то уже бегал и искал ключи от машины.

В клубе я встретился с хозяином лично, и мы посмотрели видео с камер. Кто бы сомневался, что эта зараза первая начала. Да, есть сомнительный мужик, который запрокинул Аню себе на плечи. Как говорит хозяин, этот дядя непрост и относится к какой-то преступной группировке. Ну вот серьёзно, я, блядь, в их талантах не сомневался. Искать приключения на пятую точку они умеют на пять баллов. Благо менты приехали и забрали разбойниц. Потому что эти бы мужики забрали их к себе. И чем бы закончился их вечер — я даже боюсь представить.

Счёт за разбитый алкоголь, стулья, стаканы мы заплатили с Марком пополам. Не то чтобы я сам не мог оплатить. Просто отец заметил бы списанные тридцать тысяч одним махом. Видео мы изъяли и поехали в участок. Там долго возиться не пришлось. Начальства на смене нет, а молодой парень в мундире не против заработать.

Клянусь, я держался. Я старался на неё не смотреть. Потому что у меня руки текли от желания сейчас же схватить её за шею и придушить. Милая сестрёнка в этот раз доигралась. Мяч Джордана она будет отрабатывать полжизни. И почему при мысли об этом я представляю совсем не ту отработку. А ту… чертовски возбуждающую и шокирующую.

Для меня, блядь, шокирующую.

Я представляю её губы…

Нет! Нет! Нет!

И ещё миллион раз нет. Нельзя хотеть этого с ней. Она же… моя сводная сестра — это раз. Она ведьма, которая меня бесит — это два. Мой отец и её мать нас убьют — это три.

Да и этих трёх аргументов хватит.

Я сжимаю руль так сильно, что белеют костяшки. От напряжения в мышцах хочется закрыть глаза и заорать. Я словно не в своём теле. Что-то движет мной сейчас. И мне это не нравится. Возможно, алкоголь?! Да, его в моей крови сейчас много. Благо мент не учуял, сколько мы выпили с Марком бухла. А то рядом бы с девчонками нас разместили. Но это не алкоголь. Это какое-то обострённое чувство… Похоже на смесь злости, похоти и нежности, мать его.

Машина останавливается на светофоре, и я перевожу взгляд на Снежку. Пока её глаза закрыты, а дыхание ровное — она похожа на ангела. Дикого ангела. Очень красивого, хоть я и не хотел этого признавать.

К дому мы приезжаем уже около трёх. Родители, конечно же, давно спят. Ни за мной, ни за Ксюшей никто не следит с тех самых пор, когда нам исполнилось по восемнадцать. Мне давно, ей совсем недавно. Ума это ей не прибавило. Кажись, наоборот, она стала ещё более сумасшедшей.

Вот как с ней бороться? Что сделать, чтобы она угомонила свои таланты?! Я начал терять с ней терпение. Со всеми совладаю, и только с ней не справляюсь. Что за хрень такая?

Глушу мотор и прикрываю глаза. Головой ложусь на руль и нормализую дыхание. Главное — успокоиться. Я сейчас нормально с ней поговорю. Объясню ещё раз всю серьёзность ситуации. Она выслушает и поймёт. Больше так вести себя не будет. Она же умная девочка.

— Твою мать, — резко просыпается она, чем застаёт меня врасплох. Я устало открываю глаза и сразу же смотрю на неё. Ксю охвачена паникой и… за секунду понимаю, что готовится бежать.

— Спасибо, что забрал. Спокойной ночи, — тараторит она. Словно это поможет. И, не дав мне ответить, собирается убежать.

— Стоять, — звучит так яростно, что даже я сам ещё до конца не понимаю, насколько сильно она меня этим вывела из себя. — Мы ещё не поговорили.

Но разве хоть что-то Ксению Снежину когда-то останавливало? Она уже вовсю бежит в дом в надежде, что ей это поможет скрыться. Но увы… я всегда действую быстро. На инстинктах ловлю её и вжимаю в стенку.