— Немедленно мыться и переодеваться, пока тебя никто не видел, — скомандовала она, — идём в каюту, покажу, где у нас что находится. Все инструкции после.

Лука не понимал, что происходит, но от радостного возбуждения даже не задавал вопросов. И хорошо, что он недостаточно красноречив, иначе мог спугнуть удачу.

— Зигмунд! Мне нужно отойти, проследи тут! — крикнула женщина кому-то скрытому за коробками.

А вот внутри дорого-богато! Лука глазел по сторонам, не веря своему счастью. Он заглянул в открытую дверь — там какая-то невероятная красота…

— Туда даже не смотри. Наши каюты вон там.

Женщина оценивающе посмотрела на Луку (судя по выражению лица, ей что-то не понравилось), выдала полотенце, форму и отправила мыться.

— Десять минут максимум. Времени вообще нет, ничего не успеваем, должны были завтра… А что в коробках?

— Не знаю.

— Ладно, разберёмся.

Если такой гальюн у персонала, то какой тогда у хозяев и гостей… Здесь хотелось жить.

На кармане рубашки вышивка Sabrina. Сабрина, а не Сардина, дубина! «Это я удачно ошибся», — обрадовался Лука. И никому ничего не сказал.

* * *

Подстроить случайное знакомство с ним было непросто — даже при безупречном плане это заняло бы много времени. Карл Гранц жил уединённо на своей вилле с видом на озеро Комо. На публике он был красивым шестидесятилетним коллекционером живописи, меценатом и путешественником. Но есть подозрение, что он курьер, работающий на очень влиятельных людей. Его работодателям нужно было как-то оправдать такой образ жизни — биография была липовой. Кто он на самом деле и откуда — пока не удалось выяснить, но это лишь вопрос времени.

Неви пошли другим путём и нашли его уязвимое место. Карла Гранца мучили сильнейшие мигрени, врачи не могли найти причину. Он перепробовал всё: мощные обезболивающие, восточную медицину, шаманов… Только печень посадил. А по ночам становилось совсем невыносимо — к нестерпимой боли добавлялся жуткий страх. Это была серьёзная зацепка.

Подкупили его лечащего врача и отправили в круиз по Карибам. Врач позвонил Карлу:

— Карл… не знаю, как сказать, но есть чудесный доктор. Она владеет техниками, о которых я даже не слышал, и может вам помочь. Правда, есть два «но»: она невидимка, и её услуги стоят очень дорого.

— Да хоть перламутровая пуговица! — от острой боли Карл терял хорошие манеры, как любой нормальный человек. — Мне всё равно, кто она. Я встречусь с ней и сам решу, чего она стоит. Если она та, кто мне нужен, я вас щедро отблагодарю.

Так в его жизнь вошла Джулия.

Она действительно была выдающимся врачом — неврологом и нейрохирургом, разработчиком уникальной техники точечного массажа. С Лео и Леной они были хорошо знакомы, даже дважды работали вместе, и Джулия сразу согласилась участвовать в спасательной операции.

— Вот здесь, видите? — она показывала результаты обследования. — Там инородный предмет. Почему-то кроты его не заметили, странно. Боль возникает вместе с внешним импульсом, словно кто-то нажимает кнопки на пульте управления.

— А как давно это у него?

— Говорит, ещё в молодости появилось. С возрастом частота и интенсивность возрастает. Кроме этого бывают периоды сильных обострений. Вот сейчас как раз…

— Ты знаешь, как отключить этот инородный предмет?

— Пока нет. Я могу только снять болевой синдром, когда нахожусь рядом. Были дни, когда не отойти. Приступы один за другим. А сегодня очень спокойно…

— Отлично, это именно то, что нужно. Ты можешь контролировать его состояние.

Джулия мгновенно стала для Карла жизненно необходимой. Однажды она оставила его всего на день — и это был настоящий кошмар, кошмарнее которого не бывает.

Он не мог не взять её с собой на яхту.

* * *

«Сабрину» проверяли с собаками. Зашли четверо, всё обнюхали и вышли.

В команду, кроме Марата, вошли турок Ферит, португалец Паулу, венецианец Микеле. Ну и Джулия, у неё самая сложная роль координатора.

Планировали пройти на лодку сразу за Джулией. Но Карл пропустил её вперёд и тут же перекрыл проход.

Пришлось пробираться со стороны воды. Хорошо, что успели передать Джулии мух.

Он так её ценит, что даже позволил взять чемодан с личными вещами.

Джулия выторговала себе отличные условия: не только багаж, но и отдельную каюту, и неприкосновенность личного пространства. Видел бы Карл, как она молода и красива… Хорошо, что не видит.

— Он требует, чтобы во время встреч с ним я была одета. Чтобы видеть каждое моё движение. Девять дней я прожила на его вилле. Там есть закрытые помещения, куда он заходил с ключом и запирался изнутри. Я не стала рисковать, пытаться проникнуть туда, ведь наша главная задача — попасть на остров, верно? Думаю, наши ребята там поработают в его отсутствие.

В каюте Джулии было просторно: огромная кровать, диванчик, ковёр на полу. Места предостаточно, чтобы все разместились.

— Мне кажется, сообщения поступают напрямую ему в мозг. Именно они вызывают боль. Я была рядом, внимательно наблюдала. Например, сегодня ночью он спокойно лежал у бассейна, читал книгу, и вдруг резкий вскрик, хватается за голову: «Собирайся, нам нужно срочно выезжать, заскочим ещё в одно место». Метался по дому, заперся в кабинете, что-то лихорадочно собирал.

— Допустим, им действительно управляют. Кто-то с острова, — задумчиво произнёс Ферит. — Но, похоже, этот кто-то не всё знает о Карле, связь явно с перебоями.

Все задумались.

— Понятно, зачем ему ты, Джулия. Но его кураторы… всё выглядит так, будто они не в курсе его проблем, его реальной жизни… Странное управление, — продолжил Ферит.

— Согласен, — кивнул Паулу. —Им руководят люди технически продвинутые, но… связь односторонняя и какая-то ущербная. Он словно раб, вещь.

— Я не знаю, как это работает, — сказала Джулия.

— Джулия, а что если его хозяин знает, что ты здесь? Тебя могут тоже похитить, — предположил Марат.

В дверь постучали. Женский голос пожелал приятного аппетита.

Через пару минут Джулия открыла дверь и вкатила сервировочную тележку. Ужин выглядел роскошно!

— Этого на всех, конечно, мало, придётся кому-то питаться зайцем в камбузе, — Паулу критическим взглядом оценил порции.

— Пойду-ка я, пока всё не смели, — сказал Микеле, жуя брускетту.

— Логично, итальянцев проще всего ловить на еду, — усмехнулся Марат.

— Минус один итальянец, и в камбуз можно не ходить, — сказала Джулия, — откройте мой чемодан, там есть припасы. Вы думали, я не позаботилась?

Микеле (ну а кто ещё) бросился проверять багаж.

— Ну очень скудный корм для нашей шикарной яхты, — сказал он, доставая сыр, колбасу, маслины, гриссини, — хочется чего-то горячего и изысканного, я всё-таки сгоняю на разведку.

Опять стук в дверь. На этот раз Карл требовал к себе Джулию.

* * *

Камбуз был смежным с салоном. Четверо членов экипажа уже облепили стол в ожидании ужина. Божественные запахи! Микеле сглотнул слюну. О, этот соус из свежих помидоров с чесноком, лимоном и базиликом!

Какой-то поджаренный сморчок лет тридцати пяти яростно натирал рабочие поверхности, будто от этого зависела его жизнь. На раздаче была женщина. Она уложила на поднос антипасти (кое-что из закусок Микеле успел съесть) и понесла коллегам напитки (Микеле попробовал пасту — молодец, отлично готовит).

— Да ну, сок… Моника, плесни вина! Оно же есть, а босс не пьёт. — попросил кто-то.

— Тсс, позже! Пусть он поужинает, а то увидит…

В салон вошёл шкипер. Рослый, с выцветшими бровями, почти без мимики, похож на акулу.

— Моника, накрой мне у меня, — сказал он. — Антуан, поешь — зайди, есть вопросы. И раз уж все собрались…

В этот момент в салон вышел сморчок с подносом. Лука улыбался и старался держать спину, чтобы его положительно отметили.

— Это кто? Почему на борту посторонние? — закричал капитан.

Микеле напрягся, неужели заметили, как он ворует еду? Но капитан смотрел не на него, а на сморчка.