* * *

— Марат, твой отец приехал. Ждёт внизу, не будет подниматься.

Просмотр невестей прервал Жиль, он принёс две корзины овощей и ягод.

— Там ещё мешок молодой картошки. Спуститесь кто-нибудь.

Марат уже сидел наготове с пакетом всякого разного, что там мама просила захватить. Сегодня у него выходной, можно побыть с семьёй.

По дороге захватили Бориса, Алису и Гарика.

Дом Марцинкевичей находился в сельской местности, в 57 километрах от города. Вроде недалеко, но добраться туда общественным транспортом — та ещё проблема, автобус в том направлении ходит два раза в неделю. Ну сейчас почти везде так, топливный кризис. А вот жителям посёлка хорошая транспортная доступность и даром не нужна. Им как раз выгодно уединение. Ведь там живут восемь одинаковых семей. Официально они занимаются сельским хозяйством — у них аграрный кооператив, а неофициально выращивают ещё и невидимых детей. Много детей, в каждом доме их десятки. Птенцы вырастают, вылетают из гнезда, но меньше их не становится, наоборот. Это бешеный конвейер. Ещё недавно здесь рос Марат. Первые его воспоминания связаны с городской трёхкомнатной квартирой, но когда семья выросла до четырнадцати человек, родители купили огромный участок земли, и буквально за девять месяцев построили дом. Это хорошо, что там были старые коммуникации времён социализма, в новых посёлках такой роскоши нет.

Марк и Мария — врачи, педиатр и акушерка. Они уволились ещё до массового закрытия роддомов, но уже тогда тенденция была яснее некуда. Понабрали детей, надо выращивать. Мария была первой, кто встретил Марата в этом мире. И Лео, кстати, тоже она.

Акушерки взяли на себя управление промежуточным миром. Ну а кто, если не они? Вначале было непросто, но сообща удалось адекватно оценить ситуацию, выработать общие алгоритмы и, как говорится, процесс пошёл.

Марцинкевичам помогло ещё то, что их второй родной ребёнок — тоже неви, причём из самой первой партии. Маргарите скоро 28, она айтишница, но всё ещё живёт в родительском доме, помогает с детьми. А старший, крот Макс, перебрался в Китай, в позапрошлом году у него родился кротёнок, чего совсем никто не ожидал. И не сказать, что бабушка с дедушкой сильно обрадовались, у них уже укоренились представления о перспективах нового мира; так и говорят — дети старого образца в недалёком будущем обречены на одиночество. К слову, столкнись Марцинкевичи с явлением детской невидимости без личного опыта, неизвестно, куда привела бы их линия жизни. Были у них такие коллеги, кто от испуга обходился с невидимыми малышами негуманно. А у кого-то безвозвратно крыша уехала. Да всякое бывало... Но совершенно точно никто из взрослых этого восьмидворового поселения не планировал становиться многодетными приёмными родителями, просто так сложились обстоятельства плюс личные качества. И это были лучшие кроты, кого знал Марат.

Про биородителей тоже кое-что известно. У этой пары уже был старший обычный ребёнок. А за вторым роженица прибыла со сломанной челюстью. Стремительные роды на 37-й неделе. Отец — бандит. Мать — известная рэп-исполнительница Мара Бишон-Фризе. Марат, когда увидел смешное скачущее существо с белым хохолком, долго не мог поверить, что это его настоящая мама, несколько раз пересматривал. Такая забавная!

— Нитёсе! — сказала Мара, трогая малыша и удивлённо тараща глаза, ярко обрамлённые синяками. — Я бы взяла ево, с таким интеесно игъять в пьятки! Но не могу, у меня - вы зэ видите — муш пьидуок. Он нас всех убьёт, и вас тозе.

Она умоляла Марию, чтобы та оставила малыша себе. Предложила назвать Маратом. А ей выдать заключение, что ребёнок умер.

— Я хаашо запъячу, у меня есь деньги! Тойко возьмите ибёнка и сохъаните в тайне. Мы обязатейно с ним встъетимся, есъи вы азъешите, когда он выастет.

Перед расставанием она плакала, целовала и долго не выпускала Марата из рук.

— Ты знаешь, мне показалось, она неплохая. Просто так сложились обстоятельства...

— Мама, всё сложилось идеально, я попал в лучшие руки из всех возможных.

Мария сделала всё, как просила Мара. Через две недели Мара действительно передала очень крупную по тем временам сумму. Хотя Мария и Марк уже приняли решение и не ожидали никакой материальной поддержки, мало ли что женщина наговорила в горячке, деньги оказались очень кстати. Они всегда кстати.

Так Марат стал четвёртым приёмным ребёнком Марцинкевичей. Сколько же их всего на сегодняшний день?

— Сто двадцать три. — сказала Мария. — Позавчера у нас появился новенький. Посмотри, симпатичный или врут?

— Красавец! Откуда он?

— Дети нашли в лесу, рядом с дорогой, километра четыре отсюда… Скажи, это когда-нибудь кончится? Марат! Почему вы бездействуете? Мне почти шестьдесят, я боюсь не дожить! — и слёзы в глазах.

Она всегда так тяжело переживает. Мария родилась и всю жизнь прожила в этом мире, но так и не приняла его, не адаптировалась. Марату нечего ей ответить. Да и всё это уже сто раз обсуждали. Он и его сверстники лишь промежуточное звено. Первое подготовительное поколение. А революционерами будут те, кого вчера нашли в кустах.

В комнате новорождённых сопят четверо младенцев.

— Вон то окно тоже открой, душно. Пойдём вниз, ребята за ними присмотрят.

Хозяйство огромное. Здесь как в муравейнике, непрерывное движение. Кто-то работает в огороде, кто-то убирается, кто-то учится, кто-то что-то мастерит, кто-то варит варенье… Старшие дети занимаются с малышами.

— А пятновыводитель привёз? Отлично. А то у нас закончился. Яна! Диана! Идите сюда! Нет, это не Диана и Яна, а натуральные обезьяны.

Прибежали две беззубые шестилетки — говорят, у кротов особая примета первоклассников. Но эти обезьяны ещё с двух лет прекрасно и читают, и считают, а пару лет назад Марат с ними разбирал довольно сложную задачку по физике. У девчонок бешеная энергия, обе занимаются спортом — не помогает. Волосы дыбом, глаза огнём, на коже пятна от зелёнки — ага, попались…

— Ты посмотри на них! Может и не надо их оттирать, так-то я их хоть вижу.

— А что случилось?

— Да вчера отец поехал по делам в город. Эти напросились с ним, обещали вести себя неприметно. Ну результат ты сам видишь…

— Они нас спровоцировали, — выкрикнула Диана.

— Спровоцировать можно только дурака, — возразила Мария.

— Да, мамочка, тебе легко говорить, ты терпеливая, добрая и умная. Легко быть хорошим человеком, если родился хорошим. Легко быть красивым, если от природы красив. А другим надо учиться, прилагать усилия. — Яна умела приводить аргументы, с которыми трудно спорить.

— Мы маленькие, мы вырастем, а это были взрослые люди, они уже не поумнеют, — поддержала Диана.

Мария засмеялась и обняла девочек:

— Они вьют из меня верёвки. Но это так смешно!

Видела бы она их хитрые глаза.

Марат очень любил домашние посиделки. Но случались они не так часто, как хотелось бы. Первый выходной за три недели, но он заранее его планировал, не мог пропустить день рождения отца. Марку исполнилось 60. Взрослые дети скинулись на подарок — полноприводный дизельный микроавтобус.

— Вот бы поехать на нём в путешествие! — мечтательно сказал Марк и подмигнул жене.

— Когда-нибудь так и сделаем. А пока мы не можем вдвоём покидать дом, всегда должен оставаться кто-то видимый, вдруг придут…

— Я вычислил, что через три года состоится легализация. Численность неви превысит 2%, а дети старого образца совсем перестанут производиться, — заявил восьмилетний математик Эрик.

— Ну насмешил! Как у тебя всё просто. Людоеды старого образца не закончатся через три года, вот в чём проблема. — сказала Мария.

— Снести их можно хоть сейчас. Но я понимаю, почему нет резких движений: чтобы не вызвать панику и хаос в обществе, — возразил Марк. — А они боятся, очень боятся. Мы же тоже смотрим невести и видим их страх. И чем больше боятся, тем больше делают глупостей и приближают свой конец. Я бы не взялся предсказывать развитие событий, тем более, сроки. Вот мы сидим спокойно, отдыхаем. А они не могут расслабиться, представляют армию невидимых, которая однажды вышвырнет их…