Повисла тишина. Висела она четыре-пять ударов сердца. А затем заговорил ещё один командир, с жидкими чёрными усиками.

— У нас всего сто тысяч воинов, — сказал он, и в голосе его звучало очевидное сомнение. — В прошлый раз мы к Царскому Сбору две сотни тысяч пригнали. И не помогло.

— Сто тысяч — это не так уж мало! — отрезал Эрегихон. — Если, конечно, не терять людей впустую. К тому же, мы собрали опытных бойцов. А не новобранцев, как в прошлом году.

— Но как только мы переправимся на другой берег, на нас накинутся все твари, кто там есть!.. — подал голос ещё один командир, низкорослый крепыш с рубцом на лбу. — Задавят на марше, и всё… Эрег, орда соберётся всеми силами раньше, чем мы доберёмся до Царского Сбора. Мы, помнится, это обговаривали…

— Поэтому мы и не будем переправляться всеми силами, — спокойно ответил Эрегихон. — Будем разделяться. Часть уйдёт на север, чтобы сдерживать орду там. Часть — на юг. Это будут малые силы, задача которых проста: не дать демонам пойти на соединение с основной ордой.

— Слишком широко разбросаны группы демонов, — возразил первый, с бородой. — Наши отряды на юге и на севере окажутся отрезаны от основных сил. Когда они будут отходить, потери бойцов будут чудовищные.

— Война с демонами вообще опасна, — Эрегихон пожал плечами. — И потери обязательно будут. Но убежать от демонов есть шансы. Вон, Ишер от них бегал со своим отрядом почти два года. Разбили группу демонов, и сразу уходите. У них только ночь для перемещения. А у вас — весь световой день. Пусть малые отряды уходят в сторону наших основных сил.

В зале снова зароптали. Меоли тихо вздохнула за моей спиной. Я не обернулся.

— А что с припасами? — спросил кто-то из молодых аристократов. — Ладно, к основным силам мы проложим линию поставок… Но как быть с теми, кто уходит на юг и на север? Им как планируете припасы подвозить?

— Обоз им сделаем побольше, — ответил Эрегихон. — Пока будут наступать, им спешить не нужно. А когда будут отступать, уже не понадобится много припасов.

— Эрег, ты… Ты же понимаешь, что людей отправляешь на убой? — впившись сердитым взглядом в регоя, уточнил крепыш.

— Да мы все, знаешь ли, идём на убой! — буркнул Эрегихон. — И если сейчас не убьёмся об орду всеми силами, то она чуть позже затопит Междуречье!..

— Это не доказано! — вновь возразил седой.

— Не доказано что? Что демоны пришли нас убивать? — взметнул вверх бровь Эрегихон.

— Что орда собирается переправляться! — напомнил седой.

— Они пришли нас убивать! Это их единственная цель! — напомнил Эрегихон. — А как они будут убивать, если не переправятся?

Логика в этом утверждении была чуть кривовата. Однако сработала. Командиры переглянулись. Возражения закончились, но уверенность на лицах не воссияла. Я понимал командиров: план стройно звучал исключительно на словах. И сам Эрегихон, кажется, это понимал. И, тем не менее, отступать не собирался.

— Я вижу ваше беспокойство, — заговорил Эрегихон, и голос его звучал ровно, но тяжело, будто удары молота. — Поэтому… Давайте выслушаем план целиком, а потом уж будете судить.

Вновь ткнув пальцем в карту, он дождался внимания и продолжил:

— Основные силы, семьдесят тысяч воинов, идут на Царский Сбор Восточный. Это будет направление нашего главного удара. Переправляемся из Скеме в Садду, берём город, обороняем его и ждём переправу всех сил. В это же время двадцать тысяч уходят на юг, к Ирагнису. Их усилят югловской кавалерией регоев. Задача — не дать южной группе демонов ударить нам в тыл и, по возможности, разгромить её.

Он сделал паузу, посмотрел на меня. Я выдержал взгляд.

— Моя племянница Меоли вместе с нанятым ею отрядом и десятитысячным войском отправляются на север. Их цель — Кесархаш и та часть орды, что осела в Пригорье. Они должны сковать эти силы и не дать им ударить по нашему флангу.

Зал загудел. Кто-то сзади присвистнул. Я видел, как переглядываются командиры, как качают головами. Вновь поднялся тот самый рослый, с бородой.

— Основные силы без югловской кавалерии? — переспросил он. — Вы серьёзно? Как без них убивать демонов? Ты на пехоту, что ли, надеешься?

— Пехота в царском строю, при поддержке шептунов, способна удержать врага, — ответил Эрегихон спокойно. — Одна лишь кавалерия не решает исход боёв. К тому же, мы не собираемся воевать по линии основного удара в чистом поле.

Бородатый нахмурился, но не нашёл, что возразить. Зато опять встрял крепыш с рубцом:

— А этот северный отряд… Десять тысяч против целой орды? Да их же сомнут за день! Кто вообще командовать будет? — он повернул голову в мою сторону. — Вот он, что ли?

Эрегихон усмехнулся одними губами.

— Этот молодой человек, воевода Ишер… — он указал на меня открытой ладонью. — Тот, кто удержал Келаан, перебил две орды на Тихой и этой зимой продавал «демонические короны». Думаю, с его поддержкой войско как-нибудь справится.

Взгляды скрестились на мне. Я не шелохнулся. Меоли за моей спиной затаила дыхание.

— И всё же десять тысяч — это очень мало! — подал голос кто-то из молодых, зато в очень дорогом доспехе.

— Десять тысяч наших воинов и ещё десять тысяч Ишера. Всего двадцать тысяч, — напомнил Эрегихон, но судя по тому, как кривились командиры, в выучку моих людей никто особо не верил.

— Наёмники… — буркнул, как сплюнул, седой.

— Это сдерживающая сила. Они и не должны победить, — напомнил Эрегихон. — Они должны отвлечь, выиграть время, не дать северной орде прийти на помощь вождю. А когда мы управимся с центром, тогда придём к ним.

— Если управимся! — проворчал кто-то вполголоса.

Эрегихон сделал вид, что не услышал. Я, к слову, тоже промолчал, хотя был уверен, что никто нам на помощь не собирается идти.

— Теперь о снабжении. Понимаю, это самое больное… — поморщившись, вновь заговорил Эрегихон.

— Вот именно, — оживился командир с жидкими усиками. — Юг, север — это же далеко. Вы предлагаете тащить обозы через выжженные земли? Где ни фуража, ни пополнения?

— Небольшим силам и обоз нужен небольшой, — возразил Эрегихон. — Мы не погоним за ними десять тысяч телег. Лёгкие колонны, вьюки, припасы на местах. Может, найдут что-нибудь в сёлах. Не всё же там окончательно сгнило…

— Это звучит как бред! — не выдержал бородатый. — Ладно, наёмники, эти чего только не жрут… Но наши воины! Они же перемрут от голода ещё до встречи с демонами!

— Они перемрут от лап демонов, если мы останемся ждать! — Эрегихон повысил голос, и зал послушно притих. — Вы все видели, что творится на том берегу. Орда не ждёт. Она накапливает силы. Мы собрали сто тысяч не для того, чтобы сидеть у Глубокой и спорить, кто привезёт хлеб! Мы должны пойти и убить как можно больше демонов! Так велит нам Закон Песка!

Он обвёл собравшихся тяжёлым взглядом.

— Если мы не ударим сейчас, орда прорвётся в Междуречье. И тогда сдерживать её придётся здесь, среди наших собственных полей и городов. Это будут не тысячи жертв, это будут сотни тысяч. И поверьте, тогда никого не будет волновать, сколько обозов не доехало, и сколько солдат умерло… Забыли, что происходило на том берегу?

Тишина воцарилась такая, что слышно было, как шипит масло в светильниках.

— Мы все устали, понимаю… — уже тише продолжил Эрегихон. — Все кого-то потеряли. Кто-то боится. И это его право… Но если мы не соберёмся с силами и не ударим сейчас, потом бить демонов будет некому.

Он выпрямился, и на миг я увидел в нём не просто регоя, а человека, который готов идти до конца. И даже почувствовал уважение. Тем более, по поводу того, что демонов надо бить… В этом я с ним был полностью согласен.

И, главное, Эрегихон не сдавался. Он давил, он уговаривал, он хитрил… И постепенно его план стал вырисовываться не только на словах.

Собственно, я за всё это обсуждение ни слова не проронил. Сидел, слушал, кривился от некоторых заявлений аристократов, но упорно молчал. А когда совет закончился, Эрегихон сам подошёл ко мне и Меоли: